Чтение онлайн

— Хочешь сказать, между вами действительно ничего нет?

— Я не сплю с девушками своих братьев.

Прозвучало сухо и, возможно, слегка обиженно, но, в конце концов, я имел полное право на эти чувства! Ноа меня заочно чуть ли не во всех грехах обвинил. А мы ведь вообще-то даже ближе, чем друзья. Братья от разных мам. Он действительно считал, что я способен на такое? Серьёзно? Как на такое можно не обидеться, хотя бы на секунду?

— Она не моя девушка, — пробормотал Ноа.

Тут я уже не выдержал:

— Так сделай ей своей, идиот. Или кто-то тебя опередит. Не знаю, заметил ты или нет, но она — настоящий клад. И явно готова ради близких порвать любого. Такие барышни обычно недолго грустят в одиночестве.

Чуть подумав, словно вспоминая о чём-то, друг сказал:

— Я видел, что вокруг неё часто крутится другой звуковик. Уоллис, кажется.

— Ой, насчёт этого можешь не волноваться. Аве по контракту запрещены отношения с сотрудниками компании. Да и не думаю, что он ей интересен. Она не выглядит как человек, который сейчас кем-то увлечён. Идеальный расклад, как мне кажется.

Ноа поднял на меня прищуренный взгляд:

— И это я — идиот? Ал, ты не забыл, что я тоже, на минутку, работаю в этой компании? Значит, условия контракта Авы распространяется и на меня!

— Ну, во-первых, я бы не назвал нас полноценными сотрудниками компании. Скорее, мы просто юзаем её ресурсы. Во-вторых, ты себя и Дастина Уоллиса то не сравнивай. Как говорится, что позволено царю — и далее по тексту. А, в-третьих — что, снова позволишь какому-то контракту диктовать, как тебе жить?

— Алан… — выдохнул друг, но я его перебил:

— Я тебя не осуждаю. Более того — тогда я поступил бы точно также. Мы мечтали об этом. О музыке, сцене, славе, признании. Нам хотелось такой жизни и ради неё рискнуть отношениями казалось правильным. Но сейчас мы выросли — по крайней мере, мне хочется в это верить. И у тебя появился шанс что-то исправить. Слава, признание и любовь фанатов у тебя есть. Может быть, самое время заполучить девушку? — спросил я, подмигнув.

Хмыкнув, Ноа запустил пальцы в свои волосы и пробормотал:

— Я так давно ничего подобного не делал. И даже не думал. Кажется, я уже растерял все навыки и ушёл из большого секса.

— О, друг мой, поверь — из него не уходят. Из него уносят вперёд ногами, — коротко рассмеялся я, чувствуя, как напряжение всё же покидает зал, — У нас впереди тур, а это — масса возможностей закрутить тайный роман. Это же так романтично, девчонки такое любят.

— Ты такой идиот, — покачал головой Ноа, но его губы, которые растянулись в предательской улыбке, говорили о том, что я всё сделал и сказал правильно.

— Знаю, — не стал отрицать очевидное, — Но именно поэтому мы и дружим. Два сапога пара, как говорится. А теперь давай ты возьмёшь себя в руки — и мы придумаем, как тебе вернуть девушку…

***** Ава

Знаете чувство, когда тебе хочется человека одновременно и убить, и выдвинуть в качестве кандидата в президенты? А вот мне оно знакомо. Потому что именно это я чувствовала по отношению к Крису, когда в очередной раз заканчивала работу не просто с последним лучом солнца, а когда это самое солнце успело уже и чайку себе налить, и ко сну приготовиться. А всё просто потому, что Крису в голову пришла очередная гениальная идея, он заразил ей меня и в итоге я работала над музыкой, которая пойдёт уже, конечно, не в этот альбом группы, а в следующий. Энтузиазм лидера был слишком заразителен, и за это его порой хотелось хорошенько так треснуть.

Но вместе с этим… короче, история, из-за которой все в типографии Криса возненавидели, а я — вознесла на пьедестал. Она короткая, но, думаю, вы прочувствуете всю степень моего восторга. Группе прислали на согласование макет обложки для альбома, ну и всё содержимое тоже, до кучи. И оказалось, что моё имя нигде не фигурировало в разделе «музыка by…». Везде был только Крис. В отделе дизайна и типографии это объяснили тем, что предыдущий звукарь группы действительно лишь помогал сводить дорожки и следил за аудиорядом во время тура, но не создавал ничего своего. Всем занимался Крис. Слова парня, что он прислал список песен, в которых я должна была быть соавтором, все проигнорировали.

Казалось бы — какая разница, ведь мы то знаем, над чем я работала, верно? А вот и нет! Мы, музыканты, были весьма тщеславным народом. И к своим работам относились с особым трепетом. И, можете мне поверить, указание моей скромной персоны в альбоме звёзд такой величины — довольно жирная строчка в резюме.

В общем, Крис всю душу вынул из сотрудников отдела дизайна, требуя переделать макет. А как он озверел, когда узнал, что всё уже давно отправили в печать… не хотелось бы мне когда-нибудь оказаться причиной его гнева. В общем, всю партию развернули и утилизировали. А дизайнеров и типографию заставили всё переделывать. И всё это — за пару дней до премьеры и официального старта продаж.

Все носились в мыле, проклиная Криса, а я тихо млела. Потому что обо мне позаботились. О моём имени. Мою работу оценили. За меня впряглись. Не знаю, было ли это ответом за то, что выступление на фестивале в конце концов переделали и оно вышло не хуже, чем если бы оставили идею с крышей. Или же Крис просто был слишком справедливым. Мой рыцарь.

С такими мыслями я выходила из своей студии, запирала её на ключ и шла в сторону выхода. Ждать лифт было лень, поэтому, решив, что движение — это жизнь, я бодро потопала к лестнице. Чтобы, спустившись, на пару пролётов вниз, замереть с отвисшей челюстью. Ещё бы — не каждый день видишь, как главный секретарь компании с кем-то обжимается в тёмном углу. Погодите, это…

— Дэвид? — вырвалось из моего рта, прежде чем я успела его прикрыть.

Пойманная на «горяченьком» парочка тут же отпрыгнула друг от друга, а Кристина, краснея, поправляла блузку, выглядя при этом так, словно вот-вот упадёт в обморок. Её можно было понять — тут как бы налицо было прямое нарушение чуть ли не главного пункта контракта. Ещё и кем — чуть ли не первым лицом всего секретариата.

— Ава… — начал было Дэвид, но я его перебила, покачав головой:

— Я ничего не видела. И это не моё дело. Простите.

Дэвид и Кристина переглянулись. Они явно не ожидали, что моя реакция будет такой. Но, блин, а что надо было делать? Визжать и брызгать слюной, что как это вообще возможно — в святая святых, в нашей драгоценной компании среди бела дня, такое святотатство! Точнее, не среди бела дня, а под покровом ночи, но суть от этого не менялась.

— Ты нас не выдашь? — уточнил Дэвид, нахмурившись.

На это я лишь пожала плечами:

— Не понимаю, о чём ты. Я вообще уже давно дома, отдыхаю и готовлюсь ко сну. Так что — всего доброго.