Чтение онлайн

– Да, магистр, фон этой девочки очень похож на фон нашего загадочного пациента. Она тоже носитель магии фейри. Ай, как интересно!- тут Латира посмотрела на Николь с улыбкой:

– Так ты еще и некромант? И как уживаются две твои такие разные магии?

Николь изобразила какой-то невразумительный жест руками и пробормотала:

– Нормально они уживаются. Ни разу еще не бабахнуло.

Латира снова устремила пронзительный взгляд в пространство.

– Очень интересная картина, магистр. Магическая сила этой девочки восстанавливается прямо на глазах! Я такого даже у эльфов не видела. Но магия фейри в состоянии роста, то есть, пока, ни разу не использовалась во всю мощь. Выброс силы, который спровоцировал истощение, только увеличил магический потенциал! Это потрясающе! Если позволите, я бы понаблюдала за Николь.

– Разумеется, Латира. Мы должны понимать, с какой силой имеем дело.

Николь не выдержала и схватила Латиру за запястье, привлекая внимание:

– Что с моим отцом? С Флавием? Вы ведь и его осмотрели?

Латира миролюбиво улыбнулась и поспешила успокоить Николь:

– С твоим отцом произошло нечто удивительное. Удивительное для нашего королевства. Но для народа фейри в состоянии твоего отца нет ничего загадочного. Совместными усилиями мы пришли к выводу, что магия Флавия среагировала на угрожающую опасность и заключила твоего отца в защитную сферу. Она не видна обычным взглядом, но я отлично её разглядела. Видимо, опасность была настолько велика, что магия сработала на максимальную мощь и застыла в этом состоянии. Чтобы Флавий пришёл в себя нужно, чтобы защитная сфера исчезла. Но наши попытки достучаться до магии фейри не увенчались успехом. Вся надежда только на тебя.

Николь не меньше минуты обдумывала услышанное.

– И что я должна сделать?

Латира непринужденно хихикнула:

– Ой, да ничего особенного! Однажды, я своей подруге Ирис посоветовала установить магическую связь с местом силы первородного Ханнариса. Эффект был неожиданный, но главное, дело тронулось с мёртвой точки! («Древнее проклятие – не повод для знакомства!»). Вот и ты попробуй установить связь с защитной сферой Флавия. Магия у вас родственная, объясни, что опасность миновала!

– Но как? Я никогда подобным не занималась. Я даже не знаю, как это делается! Я даже языка фейри не знаю!

Латира невозмутимо смерила Николь взглядом:

– На дурочку ты не похожа. Значит, справишься!

В этот момент вернулся целитель Погри с высоким бокалом в руках:

– Николь, это ваше снотворное зелье. Раз вам не нравится бродить во сне по лабиринту, спите без сновидений. Госпожа Кушт, - тут целитель обратился к Латире, - в вестибюле дожидается ваш супруг с сыном на руках. Умоляет вас позвать, он не справляется с мальчиком, тот требует маму.

Латира поднялась и не спеша направилась к двери:

– Магистр Кретт, давайте продолжим завтра нашу научную беседу? Роберто еще слишком мал, чтобы оставаться долго с отцом. А вы, Николь, как только восстановите силу, сразу же попытайтесь установить магическую связь с силой отца!

Снотворное зелье было безвкусным и противно тёплым. Но Николь выпила всё без остатка, лишь бы больше не бродить в бесконечном лабиринте и чтобы никто больше не касался её холодными пальцами.

Сколько она проспала, ей было неизвестно, но когда она проснулась, почувствовала прилив сил. Она с наслаждением потянулась, осторожно села и прислушалась к себе. Вполне сносное состояние. Поесть бы не помешало, а в остальном всё хорошо. Николь добралась до оконной ниши. За окном царила ночь. Значит, придётся до утра слушать урчание в животе.

Николь выглянула за дверь палаты, но увидела лишь пустой коридор, залитый приглушенным светом кристаллов. Однако. Рядом находилась еще одна палата и Николь не могла не заглянуть в неё. Если Флавий именно там, а что-то ей подсказывало, что так и есть, то она должна его увидеть.

Флавий будто спал, только очень крепкий сном. Усевшись на край постели, Николь вгляделась в черты мужчины, который вот так внезапно, двадцать лет спустя, напомнил о себе. Длинные до плеч темные волосы, мягкие черты лица. Каким-то чутьем Николь поняла, что звать его по имени и тормошить бесполезно. Нужно что-то иное. Та чудная женщина, Латира, упоминала о магической связи. Нужно попробовать, хотя Николь даже не представляла – как это?

Она пустила свою силу фейри тонкой ниточкой. Сила скользила вдоль очертания тела, словно прощупывая пространство. Ближе, еще ближе. И тут Николь что-то почувствовала. Словно в груди потеплело, отозвалось в солнечном сплетении. Часть её силы словно взыграла, столкнувшись с чем-то…родным.

Николь закрыла глаза, пуская силу ручьем и полностью отдаваясь нахлынувшим ощущениям. Это было странно, необъяснимо, но… Все те обрывки детских воспоминаний, те размытые и смазанные образы вдруг обрели четкость и яркие краски. Николь не только вспоминала, она видела словно со стороны, будто кто-то ей показывал и напоминал.

Вот она в руках у отца, в смешном платье и нелепом чепчике на голове. Болтает ногой, с которой сползает носок. Отец что-то рассказывает ей, ходит с ней по красивому саду.

А вот отец подбрасывает её вверх и она заливисто хохочет. И мама. Мама смотрит на них и улыбается.

А вот она лежит в своей кроватке, в её ладошке большая круглая брошь, внутри которой невероятно красивый распустившийся бутон алой розы с капельками росы на лепестках. Она сонно моргает и, наконец, сон окончательно сморил её.

– Иоланта…

Николь вздрагивает и раскрывает глаза. Взгляд зеленых глаз Флавия сбивает с толку, слишком неожиданно.

– Ты…ты меня узнал?

– Да. Кто-то шепнул, что моя дочь рядом, и я проснулся.

Через два дня Николь уже места себе не находила. Как ей надоела больница и безделье, кто бы знал! Тем более, здесь даже посещения были запрещены, потому что это видите ли больница при Совете Магистров, а ни какая-нибудь обычная городская больница. Даже чтобы прошмыгнуть в соседнюю палату и поговорить с отцом, нужно было спрашивать разрешения.

И когда Николь уже была готова с боем прорываться к выходу, в её палату вошла Миранда. Николь бросилась в объятия матери, но из-за объемных свертков в руках Миранды, произошла заминка. И только положив всё на первую попавшуюся поверхность, Миранда заключила дочь в объятия.

– Иоланта! Я чуть с ума не сошла из-за беспокойства и за тебя, и за Флавия! Нам только и сообщали, что состояние у вас стабилизируется, а навестить вас не разрешали! Так что давай, я помогу тебе одеться, и пойдём уже к Флавию! Я так по нему соскучилась!

Николь с удивлением разглядывала содержимое свёртков, которые разворачивала Миранда.

– Мама, а это что?

– Иоланта, это подарок Грегори. Ты же помнишь того портного, что снимал с нас мерки? У него невероятный талант! Платье, что на мне – тоже его работа.

Николь отметила, что платье на Миранде и впрямь сидит замечательно. Сразу видно, шили по фигуре, а не перешивали с чужого плеча. Правда, на вкус Николь, платье было слишком длинным, и броским, но Миранда была в восторге.