Чтение онлайн

Прищурив глаза, Лиана внутреннее сжалась, готовая отразить любой словесный удар.

— Не доверяю.

— И правильно делаешь.

Отвернувшись от мужа, женщина прошла вглубь комнаты и начала переодеваться в домашнюю одежду. Может генерал прав, может когда все закончится ей действительно расстаться с Фреэлем, что это за жизнь, когда они не могут ничего без утайки рассказать друг другу.

Александр долго и молча наблюдал за ней, затем подошел к Лиане со спины и нежно ее обнял.

— Глупая, я не тебе не доверяю. Я не доверяю Дэбри.

— Мне тоже нельзя доверять, — грустно ответила майор разворачиваясь в объятиях мужчины.

— Мы это исправим, — целуя лицо любимой женщины сказал Фреэль.

Примерно через час, лежа в постели Александр заявил:

— У меня тоже есть некоторые связи. Я устроюсь в Иконт, но не в твой отдел, возможно, буду специалистом обслуживающего персонала — убирать помещение, вывозить мусор. Только Дэбри не нужно об этом знать.

Кто бы сомневался, что Макс так и остался для Александра врагом номер один. Лиана лежала на груди мужа, полностью расслабившаяся. Никуда не хотелось уходить. Если б можно было им с любимым мужчиной, как и всем нормальным людям вместе провести медовый месяц. Но даже эти минуты делали её счастливой.

— Ты уверен, что он нас не слышал сейчас? — спросила Лиана.

— Уверен.

— Я не хотела выходить за тебя замуж. Меня заставили. Сейчас я об этом нисколько не жалею. Но есть ли у нас шанс?

— Любовь всегда побеждает. Ты не знала? — спросил Фреэль, играясь с ее локоном.

— Иногда посмертно.

— Не думай о плохом, у нас все получится.

Вечером за ужином Лиа с Фреэлем составили план своих действий. Так как Иконт находился недалеко от Бирюлек, Гудлинг решила съездить к родственникам, навестить их. Оформить документы и составить легенду, что она провинциальный психолог будет несложно. Затем устроиться на работу. Пока она будет у отца Александр вычислит того, кто сливает информацию из ФСО.

В Иконте, они будут искать подтверждение того, что корпорация работает на дестабилизацию мирного договора между Интерией и Кардагеном. Этим вечером между супругами не было никаких ссор.

В Бирюльки Лиана поехала на экспрессе. Так легче затеряться в толпе, а потом изобразить провинциалку. К операции Гудлинг и Фреэль готовились около трех дней. Дома майору тоже предстояло кроме встречи с близкими провернуть некоторую работу.

Муж остался в Югане. Супруги не стали посвящать в детали операции никого кроме самих себя. Даже начальник не знал, что Фреэль вместе с Лианой внедряется в корпорацию. Сейчас доверять нельзя даже самим себе. Теперь Гудлинг старалась лишний раз не задавать вопросов Фреэлю.

Дома Лиа в первую очередь, хотела поговорить с отцом о будущем Кавины, а потом рассказать о своем замужестве. Если получится, она познакомит близких с Александром, после операции в Иконте.

Совместная подготовка к внедрению в корпорацию, сблизила супругов. По вечерам им было чем заняться помимо подозрений и обвинений друг друга. Лиана уезжала с легким сердцем и полной уверенностью в том, что Александр ее не подведет.

Родственникам Лиа заранее сообщила, что приезжает. Наведываться без предупреждения она прекратила после первой поездки с учебы в Бирюльки. Когда она почувствовала себя оторванной от корней и никому не нужной, чтобы оградить себя от душевных терзаний, Лиана решила всегда сообщать точное время и дату своего приезда.

Оказавшись возле своей деревни, высаженная на остановке Лиана втянула родной воздух. Бирюльки летом пахли травами и цветами — запах из детства. Решив сперва сходить на могилу к матери и там рассказать ей обо всем, что с ней произошло, Лиана направилась пешком к кладбищу.

Милика говорила, что ритуал, когда рассказываешь все новости, неудачи, успехи, подводишь итоги — помогает осознать и понять самого себя. Лиане необходимо было набраться сил, пока она не оказалась в среде родственников, которые будут убеждать ее в том, что счастье Кавины — в военной карьере.

Плывущая рядом сумка не оттягивала руки, путь был недолгим. Придя к могиле, Лиана грустно рассматривала голограммы мамы, которые высвечивались по её желанию над могилкой. Присев на скамейку, Лиа начала свой рассказ:

— Мам, возможно мы скоро встретимся. Нет, я не боюсь. В жизни каждого этот момент когда-нибудь настанет. Это надо принять. Я приняла. А сейчас, делаю что могу для тех, кого люблю.

Ласковый ветер ерошил девушки волосы, вдалеке завыла собака, напоминая о Шайбе. Женщина тихо и мирно что-то шептала глядя на старые изображения.

Дома Лиану ждали. Как только она подошла к двери, Кавина ее распахнула и радостно бросилась на шею сестре.

— Лиан, я люблю тебя.

— Я тебя тоже.

— Ты не обижаешься, что я так быстро уехала?

— Нет.

Лиа, опять прокручивала в голове все доводы, для убеждения сестры, пытаясь найти подходящие слова, но ей этого не дали.

— И долго ты будешь держать Лиану у порога? — в дверях появилась бабушка Джо, из-за ее спины выглядывал отец.

— Всем привет, — сказала следователь подняв руку.

Кавина посторонилась и Лиа вошла в дом. Пока она разбиралась с обувью и сумкой все высыпали в холл. Увидела Жизель с маленьким ребенком на руках, настроение у Лианы испортилось.

Бабушка Джо переехала в дом к ее отцу. Теперь они были официально женаты. Милинда сейчас жила в другой деревне, Алиана и Полиана учились в Дивноре. Жизель вышла замуж за своего местного ухажера и повторяла судьбу своей матери — рожала девочек.

В комнату забежала белокурая девчушка. Робко взяв маму за руку и глядя на тётю, она робко сказала:

— Привет.

— Привет, — ответила Лиана.

Лиана Гудлинг не любила маленьких детей, но знала, что лучше ответить. Ребенок обидится, не поймет, может зареветь, а окружающие плохо относятся к тем, кто не любит детей.

— Лиа, твоя комната готова. Оставляй вещи и на кухню, за стол. Мы все тебя ждали, — скомандовала бабушка Джо.

Гудлинг всегда останавливалась в своей комнате, когда сюда приезжала. Как туда пройти она прекрасно знала. Там до сих пор были розовые обои, которые в детстве любила Кавина. К счастью, сейчас она предпочитала другие цвета.

Закрыв дверь и оказавшись одна, майор села на кровать. Она опять поразилась, насколько сильно на нее влияют родные стены. Здесь, всегда все кажется другим как будто смотришь на свою карьеру военного со стороны. Острые моменты сглаживаются и больше не вызывают резких эмоций. То что было важным теперь волнует не настолько сильно.