Чтение онлайн

Глаза Элизабет заволокло слезами. Она развернулась в его объятиях, обняла за шею и крепко прижалась.

— В чём дело, дорогая? — спросил он, поглаживая её спину.

— Ты такой идеальный и говоришь красивые слова, а я не верю, что когда-нибудь смогу тебе соответствовать. Я знаю, что ты древний, Гавриэль, не знаю, насколько, но уверена, что ты старше моего дяди. Живя в Ноктем-Фоллз, я приобрела это странное шестое чувство выживания, когда могу оценить возраст вампира, а ты не вписываешься ни в какие рамки. Всё это время ты, должно быть, мечтал о своей паре. Как я могу надеяться, что стану похоже на тысячелетнюю мечту? — Она спрятала лицо у него на груди.

Гавриэль отстранился, и в свете тысяч мерцающих звёзд Элизабет увидела в его глазах неподдельное волнение. То же самое чувство он старался скрыть от других. Гавриэль развернул её и обнял сзади.

— Каждый год я добавлял новую звезду в свою историю. Каждый год молился, чтобы тот, кто это слушает, послал мне пару. — Гавриэль поднял руку и указал на маленький голубоватый огонёк. — В тот год мне пришлось убить моего лучшего друга, который одичал после того, как его пару убили люди. Я плакал, добавляя эту звезду в память о нём, и хотел, чтобы тихий голос сказал, что всё будет хорошо. — Гавриэль повернул их тела. Он указал на жёлтую, ярко сияющую звезду. — В тот год, когда я добавил эту звезду, стал крёстным отцом самого красивого мальчика, которого доводилось видеть. Не прошло и двух месяцев, как его убили. Ему было всего полгода. Всё, о чём я мечтал — это чтобы рядом был тот, кто будет держать меня за руку. — Когда Гавриэль снова начал их поворачивать, Элизабет со слезами покачала головой. Как может нечто столь прекрасное содержать в себе столько боли? Он обошёл её и встал впереди. — Я рассказал это не для того, чтобы тебя огорчать. Воспоминания болезненны. Но было бы ужаснее всё это полностью забыть. Каждый год я вешал новую звезду, чтобы не забыть. И каждый год повторял одну и ту же мольбу: пожалуйста, пошли мне пару, я просто хочу, чтобы кто-то меня обнял. Это всё, чего я хотел. Так что, хотя я прожил тысячи и тысячи лет, ты исполняешь все мечты о паре, просто находясь здесь. Твоё сострадание и цветущая любовь — это больше, чем я когда-либо хотел. — Гавриэль наклонился и заключил её лицо в свои большие ладони.

Элизабет никогда в жизни не хотела кого-то больше. Она желала стереть каждое мгновение боли и заменить его чистым наслаждением. Элизабет потянула Гавриэля вниз за воротник рубашки, застёгнутой на все пуговицы, а затем прильнула к его рту, посасывая нижнюю губу, пока он не застонал.

Через несколько секунд Гавриэль перехватил инициативу, заставил Элизабет открыть рот и углубил поцелуй, поддразнивая. Потрясённая его настойчивостью Элизабет почувствовала, как её колени подогнулись, и Гавриэль подхватил её и прижал к себе. Когда он прервал поцелуй, то тяжело дышал.

— Я должен остановиться сейчас или уже не смогу, — признался он. Элизабет отступила, и он позволил ей. Улыбаясь, она стянула через голову футболку, и его глаза расширились.

— Тогда не останавливайся, — прошептала Элизабет, затем повернулась, чтобы подойти к кровати, и в попытке быть сексуальной споткнулась о собственные ноги и тяжело рухнула.

— Бет! — Гавриэль тут же оказался рядом и помог ей сесть.

— Не обращай на меня внимания, — пробормотала Элизабет, слишком смущённая, чтобы поднять глаза. Она облизнула губы и почувствовала медный привкус. Сама разбила себе губу. Идеально.

— Моя ходячая катастрофа, — сказал Гавриэль и рукой приподнял её подбородок так, чтобы она смотрела на него. В ту секунду, когда до него донёсся запах её крови, Элизабет увидела, как он стиснул зубы. — Бет, иди! Комната Эйдана дальше по коридору и налево. — Тяжело дыша, он отодвинулся.

— Когда ад замёрзнет. Ты снова меня укусишь, нравится тебе это или нет. Не думай, что я забыла то удовольствие, которое ты мне доставил в прошлый раз. Это произойдёт снова, мистер. — Элизабет не только жаждала удовольствия, которое мог дать ей только Гавриэль, но и нуждалась в том, чтобы покормить его. Она заметила, насколько лучше он выглядел после того, как кормился утром.

Она легла на спину и попыталась выскользнуть из джинсов. Когда не вышло, она начала ругаться, тогда-то до неё дошло, что она забыла снять ботинки. Элизабет попыталась стянуть джинсы поверх ботинок, но они застряли. При попытке натянуть джинсы обратно, они зацепились за резиновые подошвы. С растущим ужасом она осознала, как глупо сейчас выглядела.

Когда Элизабет подняла взгляд, то увидела, как красные глаза Гавриэля снова стали серыми. Он уставился на неё с потрясённым выражением на лице. Чувствуя себя совершенно униженной, Элизабет закрыла лицо руками.

— Не смотри! — вскрикнула она.

Звук рвущейся ткани заставил её отнять ладони от лица. Гавриэль просто порвал её джинсы. Через две секунды он поднял голову с диким выражением на лице. Затем двинулся вперёд, и Элизабет вздрогнула, когда он сорвал с неё трусики. В попытках спасти любимый бюстгальтер, она быстро расстегнула застёжку прежде, чем он острыми когтями его разорвал.

— Что ты говорила? — спросил Гавриэль, ползя к ней.

— Честно говоря, уже не помню, — призналась она.

Сильными руками он с лёгкостью расстегнул ботинки, стянул их и носки.

Сидя перед ним на полу, обнажённая, она никогда не чувствовала себя более сексуальной. Его глаза мерцали между цветом расплавленной ртути и тёмно-бордовым.

— Моя! — прорычал Гавриэль. Он положил обе руки ей на бёдра и широко развёл. Элизабет открыла рот, чтобы возразить, но вместо этого чуть не проглотила язык. Гавриэль опустил голову и начал удовлетворять её ртом. Он повторил то, что делал с ней во время поцелуя, а затем проник в неё двумя пальцами, и Элизабет вскрикнула.

— Ещё! — потребовала она.

В ответ раздался мужской смешок. Гавриэль прикусил её клитор зубами и глубоко вошёл в неё пальцами.

— Боги! Да! Ещё! — Она выгнулась. Гавриэль сел и размытым движением начал снимать с себя одежду. Когда же опустился на колени и навис над ней, у Элизабет было лишь мгновение, чтобы насладиться его видом. Обещание его широких плеч под рубашкой было выполнено. Всё тело было поджарым и напряжённым. Ей хотелось подняться и провести языком по каждой мышце, но Гавриэль двигался целеустремлённо.

Когда Гавриэль оказался между её ног, она подумала, что он погрузится глубоко и даст им обоим то, чего они так отчаянно желали. Вместо этого он поцеловал внутреннюю сторону каждого бедра.

— Элизабет Монро, может быть, судьба и выбрала тебя для меня, но я прошу, чтобы ты выбрала меня для себя. Свяжешь ли ты своё дыхание, своё сердце, разум и душу с моими? Отдашь ли себя в моё распоряжение на всю вечность.

В её сердце не было никаких колебаний.

— Да. Я хочу тебя на всю вечность, — прошептала она.

— Да! — прошипел он и подался вперёд. Дюйм за дюймом он погружался в неё, растягивая, медленно скользил по каждому нервному окончанию, приближая её всё ближе и ближе к тому, чего она хотела. Без предупреждения Гавриэль отстранился и вновь толкнулся вперёд. Снова и снова он погружался глубоко, убеждаясь, что с каждым толчком доставляет ей удовольствие. — Ты моя! Я никогда тебя не отпущу! — Гавриэль приподнялся и быстро впился зубами в её шею. Тело Элизабет отреагировало моментально, разбиваясь на осколки наслаждения. Из самых потаённых уголков души она почувствовала, как поднимается. И ощутила, как душа Гавриэля ответила. Он обнял её, защищая. Даже в своём самом первобытном состоянии он стремился её защитить.