Чтение онлайн

Но вряд ли он успел ей рассказать самое худшее. Тогда она вела бы себя иначе.

– Ты ведь не говорил об этом маме? – спросил Николай, продолжая успокаивать сына, поглаживать его по спине.

– Пока нет.

Господи, спасибо.

– Послушай меня, - заговорил Коля уже серьёзнее.
– Ты не должен ей ничего рассказывать…

– Но я никогда не вру маме!

– Ты и не будешь врать. Ты просто промолчишь об этом, чтобы её не расстраивать. Ты же не хочешь, чтобы мама плакала?

– Не хочу, - беспомощно откликнулся сын.

Николай видел, как в маленьком ребенке в этот миг идёт борьба. Между тем, что он считал правильным и тем, что его пугало.

Было стыдно до жжения в груди манипулировать сыном, внушать ему все это… но в этот миг Коля не видел иного выхода. Его самого поработил страх – что Ксюша все узнает, что их браку придёт конец…

– Родной, если ты расскажешь маме – мы с ней поссоримся, - продолжил Николай убеждать. – Может быть, даже разведемся… Ты ведь этого не допустишь? Не скажешь ей ничего?

Глаза Тимки стали огромными, испуганными. Угрызения совести нарастали внутри, грозя разорвать Николая, но страх разоблачения все ещё был сильнее.

Он надеялся, что сын со временем обо всем забудет. Что все наладится само собой. Тимке ведь всего шесть лет…

Хотя сам Николай с годами не забыл того, что ранило его в детстве. И, наверно, послужило причиной того, что он в какой-то момент сорвался. Что его долго дремавшая тёмная сторона взяла над ним верх.

Бывает, мы и сами не осознаем, что какой-то эпизод из прошлого, давно, казалось бы, пережитый и забытый, в итоге накладывает отпечаток на всю нашу последующую жизнь. Оставляет далеко идущие последствия, в которых мы сами себе не признаемся. Делает из нас сломанную игрушку.

Для него таковым был тот миг, когда он видел своего отца в последний раз.

– Не скажу… - наконец услышал он голос сына.

– Значит, я могу на тебя рассчитывать?

Тимка выглядел совершенно несчастным, бесконечно потерянным. Но в итоге покорно кивнул...

– Можешь…

Резкий звук, похожий на хлопок. Дикое жжение в ладони.

Едва отдавая себе отчёт в своих действиях, я ударила мужа по лицу. Впервые в жизни. Ударила того, кого прежде боготворила.

И кто в ответ растоптал меня, сломал нашего сына.

– Ты довёл нашего сына до психолога, - произнесла, сама еще до конца не веря, что все это на самом деле. – Заставил его врать, заставил избегать меня, заставил мучиться!

– Я этого не хотел. Я хотел лишь одного – тебя не потерять…

– Может, тогда просто не стоило трахать другую женщину?!

– Я хотел, как лучше. Я правда хотел, как лучше!

– Я устала слушать этот бред.

Я развернулась, понимая, что все, что мне сейчас нужно – увидеть своего ребёнка, поговорить с ним и успокоить… И просто снять с него ту тяжкую ношу, которую так бессовестно и эгоистично на него повесил родной отец. По сути, он попросту взвалил на шестилетнего ребёнка ответственность за свои собственные гадкие, подлые поступки!

Это осознание заглушало во мне остатки боли. Превращало боль в ненависть.

Я устремилась к двери, но рука Коли меня перехватила, сомкнувшись на запястье. Я опустила взгляд, изучая то, что мне было так хорошо знакомо: тонкие пальцы с аккуратно подпиленными ногтями, выступающие на ладонях жилы…

И кольцо из белого золота – свидетель его клятв, свидетель его предательства.

Его прикосновения, что раньше дарили защиту, нежность и покой, теперь вызывали отторжение. Душа рвалась на части, голова ещё не до конца осознала все случившиеся перемены, но тело уже отстранялось от него, сигнализировало о том, что между нами теперь – пропасть. Что родной стал чужим.

С губ сорвалось неожиданное признание…

– Знаешь, что противнее всего? То, что я считала тебя идеальным. Думала, что мне по-настоящему повезло. Что у нас счастливая семья, что мы с тобой - раз и навсегда…

Его большой палец успокаивающе, с щемящей нежностью погладил жилку на моем запястье, под которой отчаянно частил пульс.

– Но ведь это в наших силах – сделать так, чтобы все было навсегда, - возразил он. – Ксюш, я люблю тебя. Я с ней связался не потому, что тебя разлюбил…

Мне хотелось закричать: «тогда почему?!», но я поняла, что у меня нет сил слушать его исповедь. Что сейчас я нахожусь в таком раздрае, в каком не могу оценивать трезво собственные чувства.

– Хватит, - поморщилась устало, вырывая у него свою руку. – Я ухожу.

– Мы ещё поговорим, - донеслось мне в спину. – Поговорим, когда ты успокоишься. И я верю, что ты меня поймёшь… Ты всегда понимала.

Я уже шагнула за дверь, но на этих словах обернулась.

– Не надейся.

– Но я все же буду.

***

Забрав Тимку из садика, я повела его туда, где ему очень нравилось – в веревочный парк.

Хотела, чтобы сын максимально расслабился перед тем, как я приступлю к непростому разговору.

Сердце замирало каждый раз, как Тимур оказывался высоко над землёй, перемещаясь между локациями – в моей душе, на самом дне, ещё оставался застарелый страх его потерять. Но я понимала, что не могу ограждать его всю жизнь от всего подряд – это попросту лишит сына самостоятельности…

Наконец, когда сын выдохся от лазанья по верёвкам, мы купили по мороженому и приземлились на лавочку.

Я заговорила…

– Родной, папа сегодня снова не придет домой.

Он вскинул голову, огорченно нахмурил брови…

– Почему?

– Потому что он мне обо всем рассказал. Про другую тётю. Тебе больше не нужно бояться, что ты что-то нечаянно мне скажешь.

Тимка растерянно потупился. Наверно, что-то взвешивал в своей голове, пытался понять, как вести себя дальше…

– Прости меня, - произнес наконец едва слышно.

Я прижала его к себе.

– Ты не виноват. Папа не должен был просить тебя врать. Это нехорошо.

– Я просто испугался, что тебе будет плохо…

– Я знаю. Понимаю.

Он уткнулся лицом мне в плечо, глухо пробормотал…

– Вы теперь разведетесь?

– Скорее всего. Но ты здесь не причём. Просто папа поступил со мной плохо. И ещё хуже то, что он пытался это скрыть, что подговорил тебя обманывать.

Тимка молчал долго. Я понимала, что сейчас внутри него клубится огромное количество тревог, как всегда бывает перед столкновением с неизвестностью. Когда не понимаешь, что будет с твоей жизнью дальше.