Чтение онлайн

Честно говоря, для меня это был удар ниже пояса. Я все свои музыкальные мечты связывал с Ольгой, мечтал, что вместе будем выступать, а тут вдруг такой поворот.

С этого момента между нами возникла трещина, которая становилась все шире и шире. Я не мог смириться с таким предательством с ее стороны!

14

Где-то в середине декабря, после моего дня рождения, Ольга встретила какую-то свою подругу. Та сказала, что снимает комнату в частном доме в поселке Поповка (это следующая остановка по железной дороге после Колпино), и что мы можем там тоже снять еще одну комнату, так как живет в этом доме один только мужик, несколько помешавшийся на религии, но в остальном вполне нормальный.

Мы с Ольгой тут же съездили к нему, и договорились насчет жилья. Уже через несколько дней, в очередной раз разругавшись с родными, мы быстренько собрались, взяли дочку и «щенка», который уже вымахал под пол метра в холке, и уехали туда жить.

Мы хозяина дома честно предупредили, что приедем с большой собакой, договорившись немного доплачивать за неудобства, но когда он нас увидел с этой махиной, он наверняка пожалел, что пустил нас. Но договор есть договор.

Жить стало с одной стороны спокойней, — никто нас больше не доставал, а с другой гораздо труднее. Воду теперь приходилось носить каждый день из колонки, греть на печке, чтобы помыть и перепеленать нашу дочку. Спала она в коляске, за неимением там кроватки, а точнее места для кроватки, так как комнатушка у нас была маленькая, да еще и собака на полу спит. К тому же, я с утра уезжал на работу, и все домашние дела приходилось делать Ольге. И с собакой пойти погулять и воды наносить и согреть, и сварить поесть нам, дочке и собаке, и дочку перепеленывать частенько, ведь подгузников тогда не было, как сейчас. Подкладывали обычные пеленки, потом их стирали. Постоянно в комнате на веревке сушились десяток пеленок, простынок, чепчиков, распашонок и прочих детских вещей. Когда я вечером приезжал с работы, часов в шесть-семь вечера, Ольга уже ждала меня возле станции с собакой, так как «наш» дом находился буквально в 200 метрах от нее. Мы шли немного прогуляться и потом топали домой. Ольгина подруга в это время сидела с Сюзанной. Отдохнув, поиграв с дочкой, побрякав на гитаре (ее мы тоже взяли с собой), мы опять перед сном шли прогуляться с дочкой и собакой. Гуляли по поселку, заметенному снегом и освещаемому лишь кое-где тусклыми фонарями.

Жить было не то чтобы очень трудно, но очень скучно. Телевизора и радио у хозяина дома не было, видно по религиозным соображениям. Свой проигрыватель и магнитофон я оставил в Колпино. У хозяина дома вообще ничего не было кроме десятка старинных икон, и таких же старинных библий и еще какой-то религиозной литературы.

Даже в те времена, это все его религиозное хозяйство стоило огромных денег. Интересно кому это все досталось в дальнейшем? Жил он совершенно один.

Мы хотели доказать своим бабулям, что мы прекрасно справимся и без них, так что стоически переживали все трудности нашей новой семейной жизни, что нам в общем то и удалось. Уже через месяц, наши бабушки начали уговаривать нас вернуться, и больше не вмешиваться в нашу жизнь.

Новый год мы справляли в Поповке, если можно назвать праздником то, что мы втроем посидели, выпили вина и легли спать.

Кстати, тогда, в Поповке, Ольга и начала опять выпивать с этой своей подругой, очевидно просто от нечего делать, пока я был на работе. Все чаще приезжая с работы, я заставал Ольгу выпивши. Начались небольшие скандалы, в основном конечно с моей стороны и в основном из-за ее пьянок.

Иногда мы наведывались к нашим предкам, взять что-нибудь из вещей, помыться в ванне. Уже после нового года, где-то в феврале, они все же уговорили нас переехать назад в Колпино.

Мы, для приличия пожили в Поповке еще немного, и где-то в начале марта вернулись в Колпино, поселившись вновь у меня в квартире.

Юность. г. Колпино.

1984 год

1984 год

Немного истории

Рок в СССР, был под запретом, или позиционировался как чуждый идеологически. Советская пресса о рок-музыке либо молчала, либо разносила в пух и прах. Но в стране подрастали истинные знатоки буржуазной, запретной музыки.

Артемий Троицкий один из тех, кто в очень нестройном ряду советских журналистов, начал свой рассказ о рок-музыке для советских читателей. Рок был у него в крови, в 70-е он проводил дискотеки в МГУ, играл гитаристом в легендарной группе «Звуки Му»(82-83гг.), был изгнан с должности МНС Института истории искусств, не защитив кандидатскую, слишком смелым был научным сотрудником. Тему кандидатской, — социология популярной музыки, расценили как издевательство.

Артемий Троицкий, появился на экранах телевидения в середине 80-х уже известным в определенных кругах человеком. Он долгие годы работал в журнале «Ровесник», газете «Советская культура». В начале 80-х, когда на пике популярности была «Машина времени», Артемий Троицкий рок в СССР не афишировал. На страницах большого развернутого материала в Советской культуре в 1981 году, он вдумчиво, критически, но без оскорблений, как это было принято в то время — рассказывал читателям об их кумирах Андрее Макаревиче и «Машине Времени».

В 1984 году вышло Постановление Управления Культуры г. Москвы. Согласно ему, воспроизведение на дискотеках и прочих общественных местах таких всемирно известных коллективов и исполнителей как «Мэднесс», «Секс Пистолз», «Айрон Мэйден», «АС/ДС», «Блэк Саббат», и другие — всего 75, по идеологическим соображениям было запрещено.

Троицкий и другие советские журналисты, кто решился упоминать об этих коллективах, сильно рисковали. За свои «неверные идеологические пристрастия к пробуржуазной культуре» Троицкий впал в немилость, и его журналистская деятельность была под запретом несколько лет. Он печатался в самиздатском журнале о рок — музыке «Зеркало».

Троицкий был самым читаемым журналистом, молодежи 80-х, любившей рок.

А уже в 1985 году, когда отовсюду стали доноситься те самые из списка 75 запрещенных, Артемий Троицкий, Сергей Антипов («Программа-А»), Александр Житинский (журнал «Аврора»), и многие другие, совершенно легально заговорили о ранее чуждой СССР мировой рок — культуре.

Артемий Троицкий посвятил теме рок в СССР множество книг, некоторые из них пролежали в «столе» до распада союза. Своеобразная подробная энциклопедия — «Рок в Союзе: 60-е, 70-е, 80-е…», весьма познавательна для интересующихся этой темой. Книга вышла сначала в Англии в 1987 году, и лишь в 1991 году попала на полки отечественных магазинов, и называлась «Назад в СССР». Она стала первым серьезным и профессиональным произведением, рассказавшем миру о русской рок культуре.

Множество отечественных коллективов — Аквариум, ДДТ, Алиса, и др. теперь также могли рассчитывать не только на критику. Советской пресса о рок музыке заговорила смело. В СССР началась Перестройка, и по стране прокатилась раскатистая волна отечественного рока.

Еще одно важное событие июня этого года: в США вышел двойной альбом «Красная волна», скомпилированный молодой энергичной калифорнийкой, Джоанной Стингрей и представляющий по шесть песен «Аквариума», «Алисы», «Кино» и «Странных игр». Пластинке предшествовала долгая история. Мисс Стингрей, сама начинающая рок-певица, впервые оказалась в Ленинграде осенью 1984 года и после этого приезжала каждые несколько месяцев. Очень активная и амбициозная особа, она подружилась со многими группами и оказалась в центре тусовки. Казалось, что богатое дитя из Беверли-Хиллз нашло для себя новый экзотический Дисней-ленд. Однако дальнейшее показало, что ее намерения были более серьезными. Джоанна Стингрей записала несколько английских версий ленинградских рок-песен и наконец реализовала проект «Красной волны».

Для нас ничего нового на диске не было: там свели известные (и, кстати, все «разрешенные») записи с «пленочных альбомов» 1982-1984 годов. Но для Запада это стало первой реальной возможностью близко познакомиться с настоящим советским роком.

Кстати, 13 января 1984 года пропал навсегда лидер группы «Россияне». На Старый Новый год, Жора Ордановский приехал на дачу к приятелю в поселок Семрино, что неподалеку от Вырицы. В разгар веселья он вышел из дома на улицу, бросив оставшимся: «Кто хочет, тот догонит». С тех пор больше его никто не видел…

Поначалу ходили слухи, будто он кому-то звонил, будто его кто-то где-то встречал, узнав со спины, будто Ордановский угодил в милицию, где его обрили «под ноль» и дали пятнадцать суток, так что теперь он не показывается на людях, ожидая, когда отрастет его бесподобная шевелюра. Потом были версии с монастырем (припомнили, что в последнее время он не курил, не пил), с отъездом в Америку или в Псковскую область к одной знакомой… Потом появилась история с похищением инопланетянами (по этому случаю тоже что-то припомнили, более того, истинность этой версии засвидетельствовал Рулев из «Патриархальной выставки», имевший с пребывающим в созвездии Весов Жорой контакт через медиума Виолетту). Словом, несмотря на возникающие тут и там разговоры об убийстве (панками — за длинные волосы, гопниками — за благородство помыслов и души), в то, что Жоры больше нет, никто не хотел верить — ко всему тело его так и не было найдено. У него нет ни могилы, ни кенотафа — пустого захоронения, какие греки сооружали своим героям, если тела их остались на чужбине, — увы, приносить цветы родным, друзьям и былым почитателям некуда. Есть рок-фестиваль «Окна открой», которому Ордановский, будучи об этом не осведомлен, дал имя, и это, пожалуй, все, что во вселенной вещей и явлений осталось от Жоры, помимо фотографий и непрочной материи воспоминаний. То же и в божественной области созвучий — «Россияне» были концертной группой, кроме пары случайных «грязных» записей из зала, их музыка до нынешних времен не дошла.