Чтение онлайн

Главным словом в 1989 году становится «события». Журналист — становится главной фигурой в обществе. Они забывают, что бывают времена, когда нет сенсационных и серьезных новостей.

В феврале окончательно выводятся советские войска из Афганистана. В апреле в Тбилиси солдаты с саперными лопатками разгоняют демонстрацию. То же самое, только при помощи танков делают в Пекине на площади Тяньаньмынь. Много жертв.

В июне в Страну Советов приходит демократия. 1 съезд советов, избранный на альтернативной основе. На Пушкинской площади в Москве в первый день народ собирается на митинг, милиция разделяет толпу на части и все молчат, не зная, что делать. На второй день милиция уходит в сторонку и начинается бесконечное торжество гласности. Одна толпа слушает Константина Осташвили, который говорит, что во всем виноваты жиды, неподалеку другая толпа слушает Валерию Новодворскую, утверждающую, что во всем виноваты коммуняки. Те, кто стоят на одинаковом расстоянии от ораторов, становятся плюралистами.

На съезде создается Межрегиональная группа, объединившая борцов за демократию и с коммунистическим режимом. Будущий лауреат Нобелевской премии мира Горбачев все время перебивает реального лауреата той же премии Сахарова.

А дружба народов, основа основ СССР, доходит до того, что в Ферганской долине узбеки так рьяно принялись резать турок-месхетинцев, что те сбежали оттуда буквально все. Но на историческую родину в Грузию их не пустили, в Краснодарском крае тоже как-то не ужились. Пришлось им податься в США.

По принципу домино в этом году обрушился социалистический лагерь. Везде довольно мирно. Только в Румынии чета Чаушеску видимо так достала румын, что те сгоряча расстреляли Николае и Елену. И, наконец, 9 ноября прославленную Берлинскую стену частично разобрали на сувениры, частично превратили в художественную галерею, где главной картиной стал «Поцелуй Брежнева и Хонеккера».

Первый CD в СССР

Первый CD в СССР выпустила Всесоюзная фирма грамзаписи «Мелодия». К концу 80-х резко упали продажи грампластинок: народ предпочитал аудиокассеты, а избранные привозили уже из-за границы диски и плееры для их проигрывания. Нужно было идти в ногу со временем.

Летом 1989 года два десятка отечественных специалистов отправились на стажировку на предприятия Германии и Швеции, чтобы по возвращении организовать производство советских компакт-дисков. Тем временем голландские, германские и шведские специалисты занялись технической организацией производства: установкой «чистых» комнат, оборудования мастеринга репликации и упаковки, оборудования для подготовки воздуха и воды. Таким образом, к декабрю тиражом от 1000 до 5000 экземпляров были выпущены первые десять наименований первых в СССР компакт-дисков с записями классической музыки. Официально первым был назван CD "Иван Грозный — Стихира" Родиона Щедрина. Но у него был и предшественник, диск номер Ноль. Его отливали со шведской матрицы — записи группы «Roxette» тиражом в 180 экземпляров. Тираж поделили пополам между русскими и шведами, а на титуле под словами «We made it» расписались все участники проекта. Так началась история CD в СССР.

В августе этого года, в отечественных СМИ случилась очередная разоблачительная кампания. На этот раз на звёзд отечественной эстрады «наехали» в связи с их заработками. Последние на общем фоне на самом деле выглядели баснословными. Конечно, трудящиеся поп-сцены и раньше зарабатывали хорошие деньги, но в конце 80-х они будто с цепи сорвались. Что в общем-то объяснимо. Ведь перестройка дала жизнь кооперативному движению, и многие граждане нашей необъятной родины впервые получили реальную возможность не только открыть своё собственное дело, но и продавать результаты своего труда. Не стали исключением и эстрадные артисты, которые через посредников (те самые кооперативы) стали заключать прямые договоры с концертными площадками и продавать свои выступления по рыночной цене. Цена эта имела два вида: как фиксированная сумма или как определённый процент от общего дохода концерта. Собственно, такой вид оплаты нелегально практиковался на советских сценических площадках и раньше (в этом преуспели в основном рок-музыканты), однако Закон о кооперации дал возможность заниматься этим легально. Большинство читателей наверняка прекрасно помнят те годы, когда продукция так называемых кооператоров («самопал» стала конкурировать с продукцией государственных предприятий. Кооперативные вещи имели перед официальным ширпотребом одно одно достоинство: более привлекательный внешний вид. Однако в большинстве своём их качество было откровенно халтурным, то есть под красивой обёрткой скрывалась туфта. То же самое присутствовало и на эстраде. Появившиеся как грибы после дождя, артисты и артисточки в подавляющем большинстве были дилетантами, часто не имеющими ни голоса, ни слуха. Однако народ на их концерты валил валом (в основном, конечно, молодёжь), потому что за время советского официоза ограниченный круг одних и тех же исполнителей (Пугачёва, Кобзон, Лещенко, Пьеха, Ротару, Сенчина и т. д.) успел ему изрядно надоесть. Устроители подобного рода концертов шли по нехитрой дорожке: находили смазливого исполнителя, записывали с ним в студии десяток примитивных песенок и вывозили на гастроли по Союзу (так назваемый «чёс», «окучивая» в основном крупные площадки — например стадионы. При этом песни исполнялись под заранее записанную фонограмму (на профессиональном жаргоне «лип-синк», в просторечии — «фанера». Такая деятельность требовала от исполнителей минимальных затрат энергии, зато приносила баснословные деньги. Так продолжалось какое-то время, пока этим делом не озаботилась власть. Однако если каких-нибудь три-четыре года назад эта самая власть была ещё в силах навести порядок, то теперь, увы — ведь кооперативное движение она сама разрешила. Поэтому единственное, что ей оставалось, — долбить по зарвавшимся артистам из своих печатных орудий.

31 декабря по ЦТ показали «Иронию судьбы». Эка невидаль, скажет читатель, и ошибётся. Дело в том, что во времена перестройки эту комедию почему-то записали в идеологические враги (как яркого представителя застойного времени) и в течение нескольких лет отказывались показывать по ТВ, тем самым насильно лишив советских телезрителей любимого зрелища. Но в декабре 89-го в наших теленачальниках все-таки проснулся здравый ум, и «Ирония судьбы» вернулась на голубые экраны. И мы вновь встретились с любимыми героями и услышали чистый голос Аллы Пугачёвой за кадром, певшей про то, что «мне нравится, что вы больны не мной…». Однако на этот раз замечательное кино смотрелось несколько иначе, чем раньше, поскольку страна была уже другая. В отличие от фильма билеты на самолёт или бутылку шампанского перед Новым годом теперь купить было невозможно, за мебель переплачивали бешеные деньги, и двери открывать кому ни попадя опасались, поскольку в стране свирепствовали рэкет и вооружённые преступные группировки.

И снова о музыке. Между тем этим летом, в отечественной поп-музыке наступила «молодёжная» или «фанерная» эпоха. Многочисленные девчачьи и мальчуковые ансамбли заполонили страну, исполняя исключительно простенькие песенки «для ног». Взять, к примеру, хит-парад («ЗД» за июнь. Если на 1-м месте в нем обосновался ветеран рок-движенья Крис Кельми с песней «Ночное рандеву», то остальные шесть мест разобрали: 2. «Девочка моя синеглазая» — Женя Белоусов. 3. «Студент» — Дима Маликов. 4. «До завтра» — Дима Маликов. 5. «Брачный кортеж» — Дима Маликов. 6. «Ночное такси» — Женя Белоусов. 7. «Белый, белый вечер» — «Комбинация».

Эту же волну представляли и другие песни, представленные в том топ-листе: «Розовый вечер» — «Ласковый май», «Лунный сон» — Дима Маликов, «Русские девочки» — «Комбинация», «Музыка нас связала» — «Мираж», «Белые розы» — «Ласковый май», «Ты моей никогда не будешь» — Дима Маликов. Были, конечно, в этом хит-параде и исключения в виде следующих хитов: «Стой, кто идёт» — Валерий Шаповалов, «Я люблю» — «Автограф», «Аэробика» — «Алиса», «Россия» — Игорь Тальков, «Пантера» — «Агата Кристи» и «Ангел» — «Урфин Джюс», «О, мой мальчик» — «Автограф».

Двадцатка лучших песен этого года выглядела так: «Девочка моя синеглазая» — Женя Белоусов. 2. «Ночное такси» — Женя Белоусов. 3. «Маргарита» — Валерий Леонтьев. 4. «Белые розы» — «Ласковый май». 5. «Как мне быть?» — Александр Серов. 6. «Такое короткое лето» — Женя Белоусов. 7. "Я тебя поцеловала" — Алла Пугачева 8. «Я хочу быть с тобой» — «Наутилус Помпилиус». 9. «Розовый вечер» — «Ласковый май». 10. «Ночное рандеву» — Крис Кельми. 11. «Примерный мальчик» — Валерий Леонтьев. 12. «Рисунок» — Валерий Леонтьев. 13. «Доктор время» — Валерий Леонтьев. 14. «Алушта» — Женя Белоусов. 15. «Грешный путь» — Валерий Леонтьев. 16. «Ты моей никогда не будешь» — Дима Маликов. 17. «Недотрога» — Володя Пресняков. 18. «Баллада о капитане» — Владимир Кузьмин. 19. «Группа крови» — «Кино». 20. «До завтра» — Дима Маликов.

1

Новый год мы справляли у меня дома чисто по наркомански, то есть не справляли вообще. У меня собрались Андрей Годунов, Эля и Андрей Гитлицы, вроде еще кто-то был из наркоманов, но я уже точно не помню. Был стол с несколькими блюдами закусок и парой бутылок вина, но это было сделано лишь для приличия, чтобы моя мама воспринимала все, как действительно праздник. Но нам было не до вина. Лишь доза "белого", желательно побольше в честь праздника, вот о чем мы все мечтали, пока моя мама не ушла спать.

И опять была бессонная ночь, когда после дозы, каждый занимается тем, что ему нравится. Телевизор конечно работал, но больше для фона. Под "белым" не сидится просто так перед экраном. Все время тянет что-то делать. Я как всегда сидел с гитарой. Остальные не помню чем занимались.

Сразу после новогодних праздников, которые для нас теперь не отличались от всех остальных дней, я решил поделиться своими впечатлениями от "новой" жизни с Игорем Алиминым. У нас как-то вечером как раз было много Солутана и мало народа. Я позвонил Игорю и рассказал ему, что я попробовал суперулетную штуку и какой это кайф. А так как он сам был экспериментатор по жизни, усиленно изучал книги, точнее опять же перепечатки книг Карлоса Кастанеды о его наркотических путешествиях, то он тут же захотел сам все попробовать и даже приехал в тот же вечер из Ленинграда ко мне.