Моя жизнь после...
Шрифт:
50. Рубас
На столе лежало тело. Почти всю кровь его выпустили и пустили по желобку в большую античную вазу. Она в будущем будет использована с толком для дела. Рубас стоял рядом с этим телом, запустив руку в резаную рану. Поворошив там, он вытащил сердце убитого и начал есть. Есть поверите, что питаясь сердцами убиенного молодого человека, сила твоя никогда не иссякнет и он в это верил. Каждый день это делал с огромным наслаждением, хотя толку от этого не видел. Наверно это уже просто привычка и любовь к страдание, других конечно. Себя-то он любил и боль не терпел.
Закончив со своим делом, решил пройтись вдоль клеток. Завтра хочется чего-то особенного. Может попробовать нага? Я почему-то думал, что они как черви. Но оказывается они тёплые. Кровь горячая и сердце стучит, как у оборотней. Мм мм аж возбудился от превкушения.
Завтра перекидываю несколько отрядов в Зандию. Там где-то ходит эта противная девка, которая посмела со мной тягаться. И запах у неё очень сладкий. Нужно от неё избавиться, пока я с ней не согрешил. Хоть и хочется. Это меня и погубит. Я хоть и вернулся в свой замок, но сила не вся вернулась, она будто заблокирована. Не могу развернуться на полную силу. Ну ничего, я ещё своё возьму.
51.
По телу, словно бабочки порают, скользят пальчики моего мужчины. Я знаю, что он мой и ничей более. Может и не хочу чего-то, но разрешаю. Сама когда-то взяла на себя груз ответственности за него, для того чтобы прекратить безумия, что творились им. Он тоже меня не простил, ведь он не хотел ни с кем связываться, а тут я! Сама привязала так, что сама не рада. Но ничего уже не изменить. Он не сможет без меня, как и я не смогу жить без него. МАГИЯ! Черт её побери. Соединила нас насильно. Хотя других вариантов нет, никогда не будет.
Я открываю глаза и натыкаюсь на ненавидящий взгляд. Да, он меня не любит и я это знаю. Я ведь его тоже не люблю и жизнь такую не хотела. Среди моих любимых людей затесался ненавистный. Тяну руки к его шее и легонько обхватываю её. Притягивая его самого к себе… Нежных поцелуев у нас не бывает, всегда противостояние. Я что-то доказываю ему, он мне. Так и в сексе. Просто механические движения и не более. Для любви у меня есть другие мужья. Они мне дарят и тепло и ласку. Мои любимые мальчики!
***
Проснулась посреди ночи одна. Утром переплываем в Холдел, время уже узнали. Да….. И приснится же такое… Чтобы я с этим изувером и под венец. Здешние боги могут и такое придумать, чтобы сохранить мир в своём мире. Этот мир магический и законы, а также дела с этим связаны. Рубас же местный тиран. Убивает людей и не людей направо и налево, не задумываясь. Ему просто этого хочется и всё. Бог в прошлом… Ему многое возможно сделать, сила есть. Хоть и не такая, как раньше. Зомбаков у него и в запасе хватает. Если захочет напасть, то ему это удастся.
Блин… Ещё спать и спать… Времени валом, а я выспалась. Точнее сон поднял. Не хочется мне засыпать и видеть этого изувера. Да ещё и в роли моего мужа… Бррр…. Аж передергивает всю от таких мыслей. Да не дай бог. Не хочу!
В углу появилась тень. Я сделала вид, что не замечаю её, но потихоньку отпустила свою магию. У меня плохое настроение и нечего ко мне в комнату пробраться. Пусть получает.
— Юлиана, ты что творишь? Я просто решил тебя проверить, да и соскучился я. А ты меня жалишь молния и в мягкое место. Кто так мужа встречает?
— Вообще-то тебя давно не было. Ещё не известно, где ты все это время был и самое главное, с кем. Может вообще не стоит тебя подпускать к себе? У меня мужей достаточно, поживём как-нибудь. — и отвернулась от него. — Ты что такое говоришь? Я кроме тебя никого не люблю, да и не смотрю я ни на кого. Женщин много, но ты то одна у меня. И я тебя не придам и не отпущу. — он подошёл к ней со спины, нежно обнял и, поцеловал за ушком, нежно прошептал. — Я люблю тебя!
— Намин, тебя так давно не было. У нас столько всего произошло. Хотелось бы помощ получить от тебя, но опять тебя нет. И не могу с тобой связаться. Мне плохо, мне больно. Душа просто разрывается, да ещё сны эти. Отдыхать не дают. — я развернулась в его объятиях и поцеловала. Как же я скучала по нему. Как мне не хватало его поддержки. Раньше чаще появлялся.
— Мы со всем справимся. И Рубас не плохой, просто он рано потерял родителей. Мы то уже взрослые были, а он маленький! Наше внимание привлекает, ну как может. Он будет хорошим мужем.
Я аж онемела от переполняющих меня чувств. Он знает, что мне уготованно и так просто об этом говорит. Не могу поверить. Смотрю на него выпучив глаза и не знаю, что сказать. Толи обматерить нашим русским не склоняемым, то-ли просто пора спрашивать. Он же знает, что я Рубаса терпеть не могу, за его злодеяния и вообще за всё. И просто так говорит, что он не плохой? Нет! Он плохой, очень плохой. Да я лучше другой способ найду его остановить, но его в мужья. Нет.
Оттолкнула Намина от себя и, одев халат, перенеслась к Аристарху.
52.
Холделл… Не зря его называют Крайним севером. Холодно здесь так, что хоть и закуталась в теплые одежки по самую макушку, но промерзаю насквозь. Здесь хорошо только иоему кошаку-мужу, у него подшерсток топлый. А мы с Аристархом замерзаем. Подплывая к берегу, я запела песню.
— По синему морю к зелёной земле
Плыву я на белом своём корабле,
На белом своём корабле,
На белом своём корабле.
Меня не пугают ни волны, ни ветер,
Плыву я к единственной маме на свете,
Плыву я сквозь волны и ветер
К единственной маме на свете.
Плыву я сквозь волны и ветер
К единственной маме на свете.
Скорей до земли я добраться хочу,
Я здесь, я приехал, я ей закричу,
Я маме своей закричу,
Я маме своей закричу.
Пусть мама услышит, пусть мама придёт,
Пусть мама меня непременно найдёт,
Ведь так не бывает на свете,
Чтоб были потеряны дети.
Ведь так не бывает на свете,
Чтоб были потеряны дети.
Вспомнилась песенка мамонтенка, когда он с севера плыл на льдине к своей маме. Точнее на поиски мамы. Я тоже плыву на поиски, только не мамы, а моего любимого. Надеюсь, что мы быстро со всем справимся. Я даже придумала, как усовершенствовать поисковик, чтобы не чувствуя человека, через родственника найти. Да мы уже пробовали так, но есть идеи. Должно получиться.
Высадились мы в самом заброшенном месте, чтобы на нас не обращали внимания. Ну а лодочнику вообще пофиг, где высаживать пассажиров, лишь бы платили хорошо.