Чтение онлайн

Причину появления одинца в стаде в это необычное время, т. е. после того как окончился период спаривания, я выяснил, когда прошел мой страх и я немного успокоился. Одна пятнистая свинка, не покрытая в период гона, пришла в течку, и секач, учуяв это, пришел к ней. В моем лице он, очевидно, усмотрел соперника. Для разъяренного зверя я со своими поднятыми вверх руками показался достаточно сильным противником, и он решил, что не справится со мной. Одинец больше не показывался в стаде. Мы оба натерпелись страху. По вполне понятным причинам я скрыл от жены это происшествие, так как она по тем же причинам не доверяла диким кабанам. Наши знакомые часто ее спрашивали, не опасается ли она за мою жизнь.

Рискованный эксперимент провел я в июле 1975 г. Мне хотелось установить, как далеко простирается доверие ко мне со стороны вожака стада. Находясь в центре стада, я взял на руки ее поросенка, которому это не понравилось, и он начал вырываться и визжать. Но все свиньи, в том числе и мать поросенка, не реагировали на мои действия, на меня никто не напал. Этот опыт был мне нужен, так как я получил задание отобрать маленького самца для вольера, где содержались в неволе дикие кабаны: требовалось освежить их кровь. Мой опыт показал, что без особого риска можно поместить сеголетка в ящик и увезти его на машине. Поросята не очень любят, когда их поднимают высоко над землей, ведь свиньи никогда не носят своих детенышей в зубах. В этом нет необходимости, так как поросята уже спустя несколько часов после появления на свет бывают в состоянии следовать за своими матерями. Прямая противоположность — щенята и котята, которых матери в первые дни их жизни переносят с места на место в зубах. Поэтому они ведут себя в таких случаях совершенно иначе. Им нравится, когда их поднимают вверх.

Полной неудачей закончилась моя попытка отловить полуторагодовалого самца. Я хотел усыпить его с помощью инъекции. Был подготовлен пистолет с резиновым шлангом и стальной иглой на конце. Полные надежд, отправились мы в охотничье угодье. Помощники с ящиком и транспортом были оставлены на почтительном расстоянии, чтобы не мешали нам. Моего друга, доктора ветеринарных наук Вебера, и кинооператора я взял с собой, чтобы они могли оказать мне своевременную помощь в поимке и фотографировании самца. Мы отобрали сильного самца и подманили его к себе с помощью кукурузы. Я воткнул ему под кожу иглу и тут же ввел снотворное. Кабан сделал метровый прыжок в сторону и посмотрел на меня с недоверием. Мы с нетерпением стали ждать действия снотворного. Но время шло, а реакция не наступала. Очевидно, часть снотворного пролилась на землю, когда молодой самец после укола прыгнул от боли в сторону. В этот день он избегал меня и не давал к себе притронуться. Но уже на следующее утро, позабыв обо всем, он снова стал относиться ко мне с полным доверием.

Во время моих докладов меня часто высмеивали, когда я утверждал, что кабаны ведут себя в стаде со мной на «ты». Но смех быстро прекращался, как только я начинал показывать документальные фильмы.

Стремление к чистоплотности носит у кабанов ярко выраженный характер. Этому они посвящают большую часть своего дня. Свиньи чистят своих поросят, а поросята своих матерей, сеголетки и взрослые кабаны очищают друг друга от грязи, ищут друг у друга вредных насекомых. Мое положение в стаде в 1976 г. было настолько прочным, что большинство свиней, сеголетков и годовиков позволяло мне чистить их. Это, конечно, еще не доказательство, что я «свой» среди диких кабанов. Но вот однажды я улегся среди них, когда они занимались своим туалетом и, к моему удивлению, одна свинья тут же принялась меня «чистить». Я понял, что стал для них равным. Я потом часто провоцировал эту любопытную игру и мне удалось отснять ее на кинопленку. Итак, на всей территории, где проживало стадо, дикие кабаны меня признавали за своего. Ни один кабан не подавал теперь ни сигнала тревоги, не убегал от меня, если замечал, что я брожу по лесу или нахожусь рядом со стадом. Отныне я принадлежал к стаду, и мне не нужно было подкармливать кабанов, чтобы приманить их к себе.

Кабаны не предъявляют особых требований к биотопу, в котором они обитают, лишь бы там были укрытия и вода. Они не любят слишком мокрых и даже сырых мест. Если прислушаться к разговорам посетителей зоологических парков, когда они рассматривают полусгнившие вольеры, можно услышать: «Ах, как хорошо живется здесь кабанам!» Но это далеко не так. Напротив, кабаны любят держаться большей частью сухих мест. Конечно, и пруды, и канавы, и заболоченные места должны быть в местах их обитания. Они нужны им, чтобы поддерживать в чистоте свое тело.

О большой приспособляемости кабанов к жизни в условиях различных биотопов говорит тот факт, что они одинаково хорошо себя чувствуют как в низких прибрежных районах, так и в горной местности. При сопоставлении конституционных особенностей кабанов нельзя забывать, что имеющиеся различия во внешнем их строении вызываются окружающей средой. Дикие кабаны причерноморских стран Юго-Восточной Европы имеют более высокие ноги и более длинный корпус, короткую и редкую щетину. Масса местных кабанов значительно уступает массе их среднеевропейских сородичей. Кабаны в дельте Дуная держатся на плавунцах. Плавунец — это большой по площади, иногда в несколько квадратных километров остров, образованный сильно переплетенными корневищами камыша. В зависимости от течения реки плавунцы передвигаются по дельте Дуная. На этих огромных островах кабаны отыскивают сухие места, чтобы произвести на свет потомство. Благодаря тому, что уже ранней весной воздух и вода прогреваются здесь до 20–25 градусов, свиньи через несколько дней после опороса вместе с поросятами покидают гнезда и в поисках корма вплавь перебираются с одного острова на другой. Нельзя забыть картину, как эти маленькие существа, высунув из воды рыльца, плывут за своими родительницами. Они покрывают при этом большие расстояния, иногда по нескольку километров в день.

Кабаны, заселяющие горные местности вплоть до верхней границы лиственного леса, а иногда и выше, по внешнему виду короче и приземистее, чем их сородичи из других мест. Их мясо по сравнению с мясом другой дичи отличается твердостью и питательностью. Плотная шкура своей окраской оправдывает название «черная дичь». Это самый темный вариант диких кабанов. Для них все нипочем — ни жара, ни засуха, ни дожди, лишь бы биотоп давал им все необходимое для жизни. Они легко приноравливаются к любым кормам. Едва ли какой-либо другой вид дичи может сравниваться с ними в умении приспосабливаться к местным условиям.

Я не согласен с широко распространенным мнением, что кабаны ведут бродячий образ жизни — сегодня здесь, а завтра там. Напротив, если их не тревожить и если угодья располагают достаточной кормовой базой, кабаны годами держатся в привычных для них местах. Проводящиеся ежегодно 3–4 облавные охоты с широким охватом лесных массивов их не тревожат и не заставляют покидать угодья. Однако чем многолюднее в охотугодье, тем беспокойнее ведут себя дикие кабаны. Например, в нормальных условиях они принимают грязевые ванны в середине дня, но если в районе их обитания становится шумно, они переносят эту процедуру на раннее утро. Многие утверждают, что стадо, распуганное во время облавной охоты, вновь собирается вместе в течение нескольких дней, а то и недель, или же вовсе уходит в другой лес. Подобные высказывания не подтверждаются моими наблюдениями. В большинстве случаев облавная охота еще в самом разгаре, а кабаны уже возвращаются в свои постоянные укрытия.

Если кабаны чувствуют себя в безопасности, они не очень-то соблюдают тишину на лежках. Но во время тревоги эти звери умеют передвигаться бесшумно. Они скрываются от охотников крадучись, без единого шороха. Можно только удивляться тому, как удается большому стаду пробраться через густые заросли, не выдав себя ни единым звуком.

Много раз случалось, что я приходил на место дневки кабанов и подзывал их к себе. Ничто не говорило об их присутствии. И вдруг неожиданно для себя я оказывался в окружении 40–50 кабанов, заранее не увидев или не услышав их приближение. Это было для меня каким-то чудом, хотя я каждый раз внимательно прислушивался, пытаясь уловить малейший шорох или треск сломанной ветки.

Лесные чащи имеют жизненно важное значение для кабанов, которые не могут жить без укрытий. Звери хорошо понимают, что в лесной чаще они в безопасности, поэтому и устраивают здесь лежки и поодиночке бродят вокруг них. Совсем по-другому ведут себя кабаны, когда покидают укрытия. Спелые, хорошо просматриваемые лесные массивы они преодолевают на большой скорости и по кратчайшему маршруту, чтобы по возможности быстрее спрятаться в укрытии. Согласно моим многочисленным наблюдениям различные стада кабанов часто сходятся вместе в дубовых рощах, причем каждое при передвижении пользуется своим собственным переходом. Со всех направлений идут стада кабанов к дубняку, и там часто происходят жаркие бои. Стадо, в участок обитания которого входит дубняк, чувствует себя его хозяином и всегда может прогнать пришельцев.

С большим интересом прочитал я книгу Бобака «Черная дичь». В ней имеются такие строки: «Во Франции миграция кабанов начинается с появления отдельных разведчиков, а потом уже по их следам приходят звери всех возрастных групп». Дуфло пишет, что при пересечении открытой, безлесной местности кабаны совершают какие-то совершенно непонятные окольные обходы, прежде чем войти в лес. Когда подняли старые топографические карты этих мест, оказалось, что раньше здесь рос лес, теперь он вырублен-Можно смело предположить, что кабаны продолжают придерживаться тех переходов, которыми пользовались сотни лет тому назад их предки. Мы это наблюдаем на других видах животных. Они тоже пользуются определенными маршрутами при миграции, хотя отдельно взятый зверь не знаком с этими маршрутами — он мог там и не бывать. Так же и кабаны имеют на своей территории маршруты передвижения, называемые переходами.