Чтение онлайн

История – это прежде всего история людей этой страны. Из их судеб складывается судьба страны, история государства. Разумеется, на историю государства больше других влияет человек, которому доверены бразды правления. В своей деятельности я всегда руководствовался интересами страны и родного народа, не жалел сил ради его блага. Пройдя вместе со мной по вехам моей жизни, уверен, вы и сами убедитесь в этом, уважаемый читатель.

Я должен отметить, что обо мне написан ряд биографических книг и исторических исследований. В книгах К. Токаева представлены глубокие размышления о формировании нашего внешнеполитического курса и о разных исторических личностях. В его трудах дана оценка и моей деятельности. Среди прочих сочинений можно назвать сборник моих подробных интервью, взятых известным казахстанским журналистом, публицистом С. Абдрахмановым и изданных в составе книги «Вехи жизни» (она послужила основой для данных мемуаров), книги британского писателя Дж. Айткена, российских писателей Н. Зеньковича, Р. Медведева, Л. Млечина, С. Плеханова, О. Видовой, а также ряда других авторов. Немало написано обо мне политологом, публицистом М. Касымбековым. Я благодарен им всем. Но все же я пишу свои мемуары.

Следующую после вводной главу автобиографической книги я назвал «Родное гнездо». Это понятие, особенно близкое душе казаха. «Что видел в гнезде, то и будешь делать, когда вылетишь», – гласит народная поговорка. При сооружении юрты на притолоке делают гнезда, чтобы вставить в них унины. Когда довольствуются своим бытом, казахи говорят: «Скот при себе, душа в гнезде». Малую родину, край, где человек родился, любовно и возвышенно называют родным гнездом. Как и для каждого человека, для меня мое родное гнездо – земля предков и родительская семья. С этого и начну рассказ.

Я родился 6 июля 1940 года в ауле Шамалган Каскеленского района Алматинской области, в горной местности. Мой жизненный путь начался в юрте чабана. До пяти лет меня редко возили в аул, расположенный в предгорной низине.

Когда речь идет о происхождении каждого человека, о среде, где он вырос, в обязательном порядке повествуется о его малой родине. Поэтому, думаю, уместно продолжить рассказ о своем детстве с описания родного края. Ведь каждый человек прежде всего дитя природы. Наука давно доказала, что в процессе формирования человека и личности участвует и климат, и ландшафт. Местность, где я родился, – горы. А место, где стал джигитом, гражданином, – степь. Не будет преувеличением сказать, что высота гор и широта степи оказали сильное влияние и на мое мировоззрение, и на характер. Считаю, что в первую очередь я в долгу перед землей, перед красотой родного края. Не зря говорится: «Рай земной – Жетысу». В этом краю, граничащем на востоке с Джунгарским Алатау, на западе – с грядами Каратау, протекает семь рек, почему он и называется Жетысу (семь вод). Но о каких именно реках идет речь, люди говорят по-разному. Одни ученые утверждают, что это Лепсы, Баскан, Саркан, Аксу, Буйен, Каратал, Коксу, другие вместо Баскана и Саркана называют Аягоз и Или; трудно сказать, где здесь правда. Казахи считают число семь священным, поэтому в название «жеты су» они, видимо, вложили в целом понятие «священные реки». Как бы ни было, воды здесь очень много. А где ее много – благодатна земля. У нас до самых вершин гор густые леса, у подножия – зеленые жайляу.

Особый уголок этого замечательного края – жайляу Ушконыр. Говорят, для каждого его родная земля – рай, так и для меня на земле нет краше гор Алатау и жайляу Ушконыр. Это великий дар Всевышнего. «Ушконыр находится в ложбинах Алатау, // Там, где остались следы моего отца. // Шумно разливается Каскасу, распускаются цветы, // Вольно пасутся архары на склонах», – поется в песне «Ушконыр», написанной на мои слова. Перечитывая свои интервью разных лет, я нашел одно, в котором сказано: «Я изъездил весь мир, побывал во многих странах. Повидал много мест на земле, где я был очарован красотою природы. И все-таки никакое чудо света не заменит мне края, где я родился и вырос, – родной казахской земли и того заветного уголка на земле, где в три холма, в три лощины вздымается к величественным Пестрым горам – Алатау благодатное щедрое пастбище Ушконыр. Потому что там прошло мое детство. Там родина моих желаний. Там жилище моих грез».

Многие люди восхищались особенной красотой Ушконыра. Один из них – великий казахский писатель Мухтар Ауэзов. В 1948 году им написан очерк «На жайляу Ушконыра», который начинается словами: «Ослепительное, яркое солнце гор взошло, радуя всех. Когда смотришь с высоты, горизонт кажется бескрайне расширяющимся. Мы сидим на вершине, где, как говорят, в небе парят лишь орлы. Воздух чист, кругом полное безмолвие. Чем выше, тем тишина становится абсолютной. Природа как бы демонстрирует свою мудрость. Все высоты окутаны долгой тишиной. Видимо, все великое существует без крика и шума. Похоже, на всех, кто признает или не признает его силу, оно одинаково смотрит спокойно, равнодушно. Этот край называется жайляу Ушконыра. Выше расположены Ушконыр, Еки Нар, Тулькули-сай. Ниже журчат три родника. На склонах раскинулись широкие участки Сат-жайляу, Каскасу, тучные пастбища. Обильными травами радуют глаз луга, они называются Большой Дегерес, Малый Дегерес. Перевалы Жанама, Каратау, Акшокы ведут в кыргызскую сторону. Недалеко расположены жайляу Енсу, Жасылколь, общие для казахов и кыргызов. Хотя сами обосновались на высоком жайляу, на прохладном перевале, колхозники, беседовавшие с нами, по-особому хвалят Жасылколь».

Стоит пройти через овраги рядом с Ушконыром, как сразу начинается ряд жайляу, называемых Карасаз, Улькенсаз, Кишисаз, Ботасаз, Кулансаз и т. д. Говорят: «Если хочешь увидеть чудо Создателя, иди в горы». Действительно, это очень замечательные места. Глаз не нарадуется. Реки Каскасу, Каргалы, Узынагаш, Каракыстак, Кастек, Жиренайгыр, Ыргайты, горы Каракия, Актасты, Сарыжазык, Суыктобе – все они свидетели многих значимых событий. Когда-то во времена джунгарского нашествия здесь, в округе Шамалгана, происходило немало сражений.

Такова была слава нашей родной земли, но не менее громкой была и слава ее сынов. Один из наших легендарных предков – Карасай Алтынайулы. В казахской истории много таких людей, имена которых стали кличем целого племени. Подобно кличам «Акжол!», «Бекет!», «Бахтияр!» в нашем краю на неприятеля бросались с кличем «Карасай!». Имя нашего славного предка превратилось в боевой клич после того, как в одном сражении он прорвал вражеское окружение и водрузил знамя на Суыктобе. Жамбыл воспевал его так: «Предок мой легендарный Карасай, от его мощной поступи дрожали горы и степи». Карасай – батыр древности. Он жил намного раньше «лихой годины», выпавшей на долю казахов в результате джунгарского нашествия, в первой половине XVII века был одним из руководителей казахского войска. Его имя тем дорого для казахской истории, что он участвовал в битвах, происходивших в разных регионах нашей страны. Известна крепкая дружба Карасая и Агынтая из рода аргын, они оба погибли в одном бою и были похоронены в одной могиле в Сарыарке, на холме Кулшынбай в Айыртауском районе Кокшетауского региона. В первые годы независимости на могиле двух батыров был построен мазар. Одним из образцовых примеров, который Карасай батыр показывал в своей жизни не только своим прямым потомкам, но и всем казахам, является то, что он боролся за единство народа. В народе о нем рассказывали очень много. Конкретные исторические факты свидетельствуют, что Карасай батыр отличился в XVII веке, особенно в кровопролитных сражениях 1652 года. Известны такие строки у Суюнбай акына: «Под знаменем волчеглавым // Склонялись в поклоне мы // И в битву шли величаво, // Как волки свирепы мы. // Брал в руки копье наш дед // И с именем Карасая // Спасал свой народ от бед. // В крови утопали враги // Под волчеглавое знамя. // Казыбек, Кастек были с нами, // Мы чести его не уроним, // Пусть вьется оно, величавое!»

У казахов принято знать своих предков до седьмого колена. И это не просто этническая особенность казахов. Преимущества данного принципа, то есть запрета жениться на девушке до седьмого родственного колена, доказаны современной медициной. Это одна сторона вопроса. Вторая, более важная сторона – необходимость наличия у народа тесного родственного начала. Через понятие о семи предках в каждом казахе укреплялось священное чувство, что мы дети одного рода. Известно, что каждый желает видеть в своих предшественниках только хорошее, найти в них лишь добрые примеры для подражания. Даже сама мысль о том, что последующие поколения будут оценивать их критически, призывала людей к ответственности и к деяниям, достойным похвалы. Осознание того, что мы – прямые потомки Карасай-батыра, обязывало к героическим свершениям. Я тоже с рождения воспитывался в этом духе. Тем, кто интересовался моей родословной, я бойко отчеканивал: «Карасай – Кошек – Айдар – Мырзатай – Кенбаба – Едил – Сапакбай – Назарбай – Абиш».

Наш регион почитают как край батыров и акынов. Видимо, не зря говорится в народной песне, что «В Екее пятьдесят баксы, восемьдесят акынов, // Ездят они на хороших скакунах. // Под звуки кобыза и домбры // Часто устраивают праздничные торжества». Суюнбай, которого Ауэзов называл «золотым стержнем жетысуских акынов», и Жамбыл, по определению Горького, «Гомер ХХ века», являются гордостью всего казахского народа. С детских лет мы боготворили Жамбыла, знали наизусть его творения. Конечно, так делали все казахи, но все же он особенно близок к нам, поскольку родился недалеко от нашего аула, у подножия гор Алатау. Наверное, никто из казахов в новое время так не прославился, как Жамбыл. Его имя не сходило с уст людей. И совхоз, и колхоз, и школа носили имя Жамбыла. Этим именем были названы и город, и область. Не говоря о его известных стихах, включенных в книги, учебники, взрослые часто упоминали о его айтысах. Его поэтическое мастерство действительно было непревзойденным.

Сам я не отношу себя к числу людей, наделенных поэтическим даром. Да, бывает порой, что чувства, волнующие душу, перевожу на язык стихов. На некоторые из них даже сложены мелодии. Мои помощники собрали мои стихотворения и издали отдельной книгой. Многие певцы исполняют песни «Моя Родина» (музыка Бекболата Тлеухана), «Ушконыр» (музыка Алтынбека Коразбаева). Есть у меня и свои песни. Самая первая называется «Шубарат». В 1973 году по моей инициативе в Темиртау были приглашены несколько человек из редакции газеты «Социалистік ?аза?стан», все областные собкоры. Банкетом, организованным для журналистов, руководил я сам и тогда исполнил под домбру свою песню «Шубарат». Журналист Уахап Кыдырханов, находившийся в тот момент там в служебной командировке, позже опубликовал в печати следующие слова этой песни: «Алатау – родная земля, родина моя. // Скучаю по нежному ветерку. // Да, в почете я в милой Сарыарке, // Но родной край разве забудет джигит?!» Песня «Шубарат» родилась в долгие годы моей работы в Темиртау, Караганде, когда скучал по родной стороне. Я писал: «Шубарат у подножия Алатау, // Там, где находится Шамалган. // Хоть нашел я любимую в Сарыарке, // Родная земля, всегда я сердцем с тобой!» Поэтому рассматриваю ее только как проявление своего настроения. По возможности стараюсь читать поэтические сборники. А что касается влияния предков, то надо сказать о том, что в наши детские годы в ауле каждое празднество, любой той не проходили без айтыса. Причем зачастую это принимало весьма динамичный характер, между делом исполнялись песни, кюи. Правда, о танцах не помню.

Хотя, если человек не занимается литературой, что мешает ему писать стихи? Какой казах не обладает таким свойством? Мастерами изложения своих мыслей в стихотворной форме были мой отец Абиш и мать Альжан. Они являлись простыми сельскими тружениками, но на тоях, даже дома, часто переходили на рифмованную речь. Лично мне эта способность, кажется, передана от родителей. Особенно моя мать была веселым, открытым, острым на язык человеком. В любой ситуации она, что называется, не лезла за словом в карман. Никогда не сетовала на какие-либо недостатки в доме, довольствовалась тем, что есть, была добродушной. И петь умела удивительно. Любой той в ауле не начинался без нее, всегда ждали ее прихода. Сверстники отца тоже часто вспоминали о его способности импровизировать. Мой одноклассник Садуакас Есимбай написал книгу воспоминаний о нашем детстве. В ней он пишет: «Наш отец Абиш особенно был мастером айтыса. Многие его выступления я видел и слышал лично. На тоях вместе с Альжан апай они всегда завершали празднество исполнением “той бастар”, высказывая хозяевам благодарность, примешивая шутки по поводу отдельных выходок гостей, тем самым задавая веселый, задорный настрой». Сверстники моих родителей тоже дружили с юмором, были творческими людьми, умели сочинять стихи на ходу.