Чтение онлайн

— Что?

— Девушки.

Я застываю у холодильника, не отказался бы чего-нибудь перекусить.

— Я же сказал, ты сгодишься.

Распахиваю его и с удивлением обнаруживаю на полках какие-то контейнеры, баночки, всюду еда.

— Это что? На роту наготовлено. Ты в мой дом кого-то еще притащить хотела?! — рявкаю, захлопнув дверцу.

— Еда на неделю. Я приготовила себе сразу на всю неделю.

— Ты поселилась в моем доме. Ты ела мою еду. Ты спала на моей кровати…

— Твою еду я не ела. У тебя в морозилке только неизвестное мясо. Я готовила без мяса. Можешь легко проверить.

— Ладно, навали чего-нибудь. Разогрей. Я голоден.

Белка бросает взгляд на часы.

— Уже раннее утро.

— У меня свои биологические часы. У меня время приема пищи.

Белка и не шелохнулась.

— Ты слышала меня?

— Ага. Но на свой вопрос я так и не услышала ответ. Я спросила, какие девушки тебе нравятся.

— И я ответил: ты сгодишься.

— Этот ответ меня не устраивает! — заявляет прямо. — Спать с тобой я не намерена.

— Спать со мной тебе и не придется. Я вообще люблю спать один, когда есть такая возможность, не терплю рядом ни одной живой души. И моя кровать… Не для совместного сна или траха. Это храм моего личного индивидуального сна…

— Прости, я твой храм немного примяла, — прикусывает язычок.

— Вовремя. Слишком велик соблазн засунуть тебе в рот пару орехов для разминки перед горловым минетом.

— Без орехов останешься, — сообщает без тени улыбки.

— Будешь бесить, я скручу тебя, суну в рот распорку и буду надругаться так, как пожелаю, а ты только будешь течь слюнями, смачивая. Такая вот физиология. С открытым ртом у стоматолога сидела? Будет то же самое, но поинтереснее.

Белка застывает, едва дыша. Взгляд из настороженного становится маниакально острым, быстро-быстро очерчивает помещение в поисках выхода. Я делаю плавное движение в ее сторону.

Внимательно слежу и подмечаю малейшие изменения в ее состоянии. Она перестает дышать, ведет взглядом влево от меня, там много свободного пространства.

Припугиваю резким движением, и она срывается с места!

Наверное, она красиво бегает. Оценю позднее.

Пока же она только сталкивается с моим телом и отшатывается. Ловлю обратно, она дрожит, трепыхаясь у меня в руках.

И у меня такой азарт, сука.

Такой бешеный азарт, которого давно не испытывал, учитывая мой род занятий.

Я видел все. Я пробовал все.

Меня давно не будоражит ни адреналин, ни страх смертельной угрозы.

Азартные игры и длительные загулы пройдены.

Большие деньги, которые удалось обрести, туда же, в пекло. Это просто плюс один-два-три ноля. В итоге разница оказывается невелика, и гонка за бо’льшим оказывается гонка за пустотой.

— Я твой обманный маневр разгадал, Белка. Сбежать из этого дома получится, только отработав в постели. Добровольно. Поняла?

— Я все-таки попытаю счастья еще раз. Какие девушки тебе нравятся? И я найду подходящую шлюху, даже приведу сюда за ручку.

Упрямая.

Сделаю гибкой.

— Я уже все сказал. Теперь наложи мне поесть.

Я занимаю место за столом, с садистким удовольствием наблюдая, как Белка яростно громыхает контейнерами с едой.

Строптивая.

Станет шелковой…

Гибкой и лаской…

А ножки-то длинные, кайф…

Надоели мелкие бабенки.

Эта в самый раз.

Глава 6

Глава 6

Ника

Микроволновка издает громкий довольный писк, я ставлю контейнер на стол. Потом, вскользь мазнув взглядом по габаритам мужчины, я добавляю на разогрев еще один лоток с едой.

— Пахнет сносно, — сообщает, открыв контейнер и принюхавшись.

— Ты что творишь? Зачем пальцами из банки?! — ахаю, заметив, как он вынимает из банки лапшу и подхватывает крупным ртом.

— Съедобно. Поставь еще парочку таких же. Есть?

— Таких — всего два.

— Жаль. Тогда еще чего-нибудь. Мышиные порции. Или, скорее, беличьи, — улыбается до ужаса широко.

Я все думаю: как от него сбежать, что за тип такой… Непростой.

Напрашивается вывод: он связан с криминалом…

Вздыхаю: карма, что ли?

— Долго еще? — спрашивает, гипнотизируя взглядом микроволновку.

— Скоро разогреется.

Я отодвигаю в сторону контейнер, в который он запустил свои пальцы.

— Куда?

— Переложить на тарелку хочу.

— Я бы и так поел.

— С тарелки будет вкуснее.

— Еда есть еда.

— Ты все равно будешь ждать, пока все прогреется.

Я достаю столовые приборы, тарелку, соусник, складываю салфетку, ставлю бокал для воды. Дан молча наблюдает, не создавая ни одного лишнего действия, но в глазах нетерпение.

— Теперь все? — уточняет, когда пищит микроволновка.

— Нет.

— Что значит, нет?

— Когда все нагреется и будет расставлено, тогда будешь есть.

— Что за… нах… Ты у меня в доме командовать собралась?! Моими тарелками?!

— У тебя не было таких тарелок. Эти тарелки и все столовые приборы заказала я. У тебя были… приборы солдафонские!

— Ты в моем доме.

— А ты ешь из моих тарелок. Значит, они будут расставлены так, как я считаю нужным.

— В моем доме, — повторяет.

— В твоем доме.

— Так… И много ты барахла натащила в мою берлогу?

— Немного. Так, мелочи для уюта.

— Жить ты здесь планировала долго, походу, — замечает…

Я не отвечаю, занимаясь сервировкой стола и расстановкой блюд.

— Теперь все? — спрашивает нетерпеливо. — Я двадцать одну минуту жду.

— Последний штрих.

Ставлю на стол две свечи.

Дан крепко сжимает челюсти:

— Если эти свечи воняют…

— Они не ароматические, просто для атмосферы.

Выключаю верхний свет, пространство кухни сжимается, становится уютнее.

— Приятного аппетита.

— И все это ради того, чтобы я просто, мать твою, поел! — резко двигает к себе тарелку и начинает сметать.

Лопает все, как комбайн. Я могла бы и не стараться с сервировкой, но когда руки заняты и делают все, как привычно, цепляясь за ритуалы, начинает казаться, что все в норме, все под моим контролем.

Это иллюзия.

Но иногда за иллюзии хочется спрятаться и утешить себя хотя бы ими.