Чтение онлайн

– Ну, что, мать? – в прихожую вышел папа. – Кого на паяльник посадить?

– Ой, Федь! Тебе всё шутки, - отмахнулась мама ворчливо.

– Какие шутки? Я серьёзно. У нашей дочки притон в квартире. Я отправлю своих людей, проверим.

– Да не притон там, папа…

– Любовь там, Федя.

– Любовь? – папа поморщился так, будто услышал что-то отвратительное. – Какая любовь?

– Такая любовь! – всплеснула мама руками и пошла в зал. – Алиса, солнышко моё, собирай игрушки. Мама пришла.

– Кто он? – спросил папа тихо.

– Ну, какая разница, пап?

– Большая принципиальная разница, Леруа. Кто он такой? Имя, фамилию, страницу в соцсетях. Я пробью и решу сядет он на холодный паяльник или раскаленный.

– Пап!

– Я не шучу. Либо его данные, либо я сам его найду и побалую личным визитом. Давай, решай. Этому типу я своих рыжиков так просто не отдам.

– Господи! – я закатила глаза, возмущенно вздохнула, но делать нечего – пришлось доставать телефон и давать ссылку на Никиту.

Глава 30. Лера

– Ты забыла у меня шарф.

– Шарф? – я нахмурилась. Не понимая, о каком шарфе Никита ведет речь. На дочке зеленый снуд.

– Жёлтый.

– А-а! Палантин, - дошло до меня.

– Как бы он не назывался, обратно мы его тебе не отдадим, - деловито заявил Никита.

– Это почему же? – кокетливо спросила я и прижала телефон плечом к уху, чтобы снять пальто. Мы с Алисой только что вернулись домой и по пути заходили к Никите со Стасиком, потому что Алисе было жизненно необходимо отдать Стасику игрушку – своего старого плюшевого ежика, внутри которого хранились погремушки и прорезыватели в виде ежиков поменьше.

Для Стасика – игрушка, а для Никиты – закрепление фобии.

– Потому что Стасик только что разревелся после вашего с Алисой ухода. Мы начали, как обычно, гулять по квартире в поисках тишины и спокойствия, я нашёл твой шарф, а Стасик забрал его себе и успокоился настолько, что уснул. И спит сейчас, укрывшись им, кстати.

– Кое-кто просто любит мягкий кашемир, - хмыкнула я.

– Или запах твоих духов, - добавил Никита, вынудив меня покраснеть и почувствовать приятное тепло, разлившееся в груди.

– Я, кстати, еще кое-что забыла.

– Да?! Получается мне тоже что-нибудь достанется? – хохотнул Никита на том конце провода.

– Достанется, - кивнула я и прикусила нижнюю губу, улыбаясь. – От моего папы. Преимущественно.

– Это совсем не то, что я хотел, но-о… Почему от папы?

– Потому что он хочет узнать, кто ты, что ты, как ты… В общем, он волнуется за Алису и меня. После ситуации с отцом Алисы… - произнесла я тихо, чтобы дочка не слышала.
– Дует на воду, короче говоря. Поэтому, если у тебя есть какие-то грязные секретики, то лучше выложи мне их сейчас, чтобы потом не было недоразумений.

– Я-я… иногда ковыряюсь в носу за компом, если сильно задумаюсь, - протянул Никита.

– Я тоже, если честно, - усмехнулась я. – Но речь, всё же, о более сложных и глобальных вещах.

– Не знаю… - вздохнул Никита и на несколько секунд повисла пауза. – Я с тобой честен с самого начала. Ты мою биографию не хуже меня знаешь. Твой папа мог бы я напрямую у меня спросить и услышать все ответы.

– Говорю же, дуем на воду. Прости, что так выходит, Никита. Я решила сказать тебе об этом сейчас, чтобы потом не было недоразумений, когда ты узнаешь, что некто с фамилией, как у меня, копает под тебя.

Когда-то я ревела белугой, защищая Влада от подобного вмешательства своего отца, потому что хотела и верила в то, что Влад подумает и примет правильное решение остаться со мной и свои ребенком, а папино вмешательство тогда могло бы сделать только хуже. Кто ж знал, что там изначально всё и подразумевалось плохо исключительно для меня?

Сейчас я тоже не хочу, чтобы папа вмешивался, но внутри меня сидит вера в то, что Никита не соврал мне ни в чём. Глядя на то, как он обращается со своим сыном, братом и даже со мной и Алисой, я понимаю, что такой человек не может прятать за спиной злой умысел.

Если с Владом я видела, что он плохиш с сомнительной моралью, но всё равно шла в эти отношения, то в Никите я пока не увидела ни одной отрицательной стороны. И, наверное, где-то подсознательно хочу, чтобы папа нашёл этому подтверждение, успокоив не только себя, но и вытравил бы из меня маленькую крупицу сомнения, нашёптывающую, что теперь любой мужчина в моей жизни может быть потенциальным обманщиком.

– Да я без обид, Лер. Мне скрывать нечего, - Никита прочистил горло и на несколько секунд между нами повисла тишина. – Встретимся завтра вечером?

– Только если вместе с детьми. Алёнка вряд ли согласится ещё раз остаться за старшую.

– Алёнка завтра, скорее всего, будет занята только одним из наших младшеньких – Данькой.

– Почему?

– Малой готовит свидание на завтрашний вечер, - хохотнул Никита, а в трубке тут же послышался шорох, чей-то бег и возмущенный голос Дани, говорящий: «Ну, и нахрена ты?!».

– Оу! – обронила я, лыбясь во все тридцать два. – Получается, Никита, завтра точно наша очередь сидеть с детьми.

– Получается, что так, - нарочито обреченно вздохнул Никита. – Придётся нам отлично провести вечер с детьми.

– Ужас какой! – деланно возмутилась я.

– Ага, вообще, кошмар.

– И не говори, - цокнула я, и мы с Никитой рассмеялись.

Со стороны мы сейчас, наверное, похожи на школьников, которые бьют друг друга портфелями, чтобы все со стороны поняли, что эти двое друг к другу точно неравнодушны.

– Ну, тогда до завтра, Лер?

– До завтра.

– Спокойной ночи.

– Сладких снов.

– Пока.

– До завтра, - я прикусила губу, улыбаясь.

– Кто-то должен бросить трубку первым, - ласково шепнул Никита.

– Ты первый.

– Нет, ты.

– Нет, ты, - я уже смеялась.

– Ладно. Всё! Кхм. Кладём трубку вместе. Давай, на раз, два, три…

Повисла тишина. Кусая нижнюю губу, я затаилась, слушая, что происходит в трубке.

– Что-то не получилось, - первым выдал себя Никита.

– Ага, как-то не выходит.

– Да вы задолбали, блин, со своим курлы-мурлы! – возмущенный возглас Дани заставил нас с Никитой рассмеяться в голос.