Чтение онлайн

– А где у тебя кольт 12-го калибра?, - попробовал я пошутить.

– Никогда им не пользуюсь! Только пальцы, а где не достаю – каблуком.

– Ну что, пальцы? Царапаться только…

– Не скажи! Пальцы очень надежны! Вот, к примеру, у вас долго учат пользоваться ножом. Но нужно быть виртуозом, чтобы «снять» часового: чуть допустил неточность с ударом, он закричит и может все испортить. А если я взял его за горло, оно у меня все остается в кулаке, и мой «клиент» только зашипит.

Потом Лес продемонстрировал свои «навыки»: он вытащил из кармана на спинке переднего кресла несколько буклетов и, держа их перед собой на весу, резко «чиркнул» по ним ногтем своего большого пальца правой руки. Большинство буклетов оказались перерубленными пополам, как бритвой.

От профессионального спокойствия Леса у меня мороз по коже пробежал, я пробормотал что-то вроде «Ладно, посмотрим» и предложил вздремнуть. А потом я сообразил, почему Лес старается всегда держать руки в карманах (раньше просто не обращал внимания) – Лес прятал от окружающих свои ногти (а точнее, когти)!

А для советских людей обстановка в Америке в это время, несмотря на общее потепление отношений, была напряженной. Сотрудники Амторга (торговой организации, созданной в 20-е годы еще до установления между СССР и США дипломатических отношений) рассказали нам, что лишь за несколько дней до нашего приезда со здания синагоги, хорошо наблюдаемой из их офиса, был снят ранее висевший плакат с призывом: «За каждого убитого в Израиле солдата убьем одного советского дипломата!».

А еще за несколько дней до этого по Амторгу стреляли, попали в стекло – выстрел носил, очевидно, лишь устрашающий характер, но от всего этого было не по себе.

И еще, как рассказали, очень неприятный инцидент произошел с делегацией, кажется, нефтяников: на улице к ним обратились за материальной помощью Израилю на борьбу с арабами. Естественно, ответили отказом - последовало расследование - Почему? Ах, да оказывается, вы русские! Сволочи!
– и плевок в лицо – соответственно ответ - и пошло-поехало! Короче нефтяников здорово поколотили, и визит пришлось свернуть.

Может, я преувеличиваю, но мы были на грани попадания в подобную историю. Как-то поздно вечером мы возвращались к себе в отель «Хилтон» после посещения нашумевшего Бродвейского мюзикла (названия не запомнил). Спектакль, действительно, был превосходный: действие происходило в наши дни, среди реальных актеров этого же театра, но только работавших на этой же сцене 30 лет назад. Кто-то из них враждовал, кто-то дружил, у кого-то был любовный флирт, кто-то по-настоящему был влюблен, кто-то уже ушел из жизни и т.д. Действие постоянно переносилось из настоящего времени в прошлое и наоборот, создавая интересную и запутанную интригу.

Мы медленно шли, прогуливаясь, по шумному сверкающему Бродвею (наш «Хилтон» был неподалеку) и пытались разобраться в некоторых непонятых нами моментов в мюзикле. Свернули на «нашу» улицу, тоже залитую светом, но не такую людную. Растянулись по улице по 2-3 человека: впереди Моргунов с Успенским и с кем-то из местных, за ними мы с Лесом, потом тянулись небольшими группами и остальные.

Неожиданно я увидел: навстречу нам идут две броско одетые девицы - на одной из них было закрытое ярко красное бархатное платье театрального покроя «в землю», а на другой – черное платье с глубоким декольте и «кричащим мини». Обе девы были с высокими заметными прическами, а в руках держали кружки, на которых были нарисованы желтые шестиугольные звезды. Девы остановились перед Моргуновым и начали что-то ему говорить. Я только успел подумать: «Началось», как Лес вдруг стремглав рванулся вперед, схватил девиц за холки и затолкал их в арку дома, мимо которого мы в это время проходили.

Следом за ними быстрым шагом проследовали двое плечистых парней, и сразу все пятеро начали о чем-то резко разговаривать. Мы с безразличным видом проследовали мимо арки и финал сцены не наблюдали. Лес появился через пару минут: «Не обращайте внимания, это были проститутки…».

Что говорил Лес девицам, пришлось ли ему показывать свои «когти» или доставать какое-либо удостоверение – я не знаю. Можно только отметить, что вел себя Лес после случившегося совершенно просто, без каких-то «понтов», и мы его после этого крепко зауважали.

Лес был прекрасным гидом: ему, мне кажется, доставляло удовольствие показывать Америку и рассказывать о ней. Он однажды принес утром толстенное рекламное издание, на титульный лист которого были вынесены торговые марки ведущих производителей, в том числе знакомый всем овал с курсивом «Ford» и рядом цифры 50-51. Открыв указанные страницы, можно было ознакомиться с рекламными страницами фирмы «Форд». Однако на этих страницах было совершенно пусто, только в правом нижнем углу было напечатано: «Фирма «Форд» в рекламе не нуждается!». И все.

И в этом была вся Америка с ее уверенностью и самоуверенностью.

Припоминаю, с каким восторгом Лес расхваливал преимущества гипермаркетов перед магазинами мелкой торговли. Сегодня нас такими не удивишь – «Ашаны», «Рамсторы», «Глобусы» и проч. уже стали для нас обычным явлением, а в 1971-м мы смотрели на них как на чудо. Однажды Лес повел нас туда на экскурсию и рассказывал: «Такой магазин строится на «зеленой лужайке» с хорошими подъездными путями и должен обслуживать всех жителей в радиусе 15-20 миль. В ассортименте магазина должны быть все товары повседневного спроса: продукты, полуфабрикаты, напитки, сапоги, уздечки и пр. и пр. Продавцов в магазине нет – все товары в свободном доступе на стеллажах. Подобрал, что нужно, и ступай к кассе, а потом на выход, к своему авто на стоянке. На выходе стоят два дюжих молодца с рациями – борцы с воровством.

Торговый зал в магазине находится под постоянным видеонаблюдением. Если кто-то из посетителей что-либо стащит (спрячет под одеждой) и окажется замечен, наблюдатель будет его сопровождать до самого выхода и «сдаст» охране. Те бесцеремонно обыскивают подозреваемого и по обнаружении похищенного также без церемоний бьют в челюсть, если надо – еще, и лишь потом уводят для «регистрации» произошедшего.

Я рискнул уличить Леса с его рассказами о неограниченном ассортименте магазина и попросил найти подзорную трубу для моего племянника Кольки. Лес снял трубку местной связи, и там ему сообщили координаты стеллажа и полки на нем, где мы можем найти искомое. Лес уверенно повел меня по «чаще» стеллажей, привел в нужную точку, залез по приставной лестнице на пятый «этаж» и снял коробку, в которой были подзорные трубы на любой вкус. Одну из них, среднего размера, я привез своему племяннику в качества сувенира из Америки (кстати, сувенир был уже китайского производства).

* * *

Лес любил нам показывать и ночную Америку. Кстати, день после упомянутого выше мюзикла мы закончили в ночном клубе. Рядом с нашим отелем находился «найт клаб» с призывом: «Зайдите, у нас здорово!». Лес предложил: «Зайдем!». Мы с Павловым бодро согласились, к нам присоединился и Бритиков, директор Ясногорского завода. Остальные решили отдохнуть, при этом Моргунов с нарочитой серьезностью нас напутствовал: «Я уже насмотрелся на них до тошноты. А вам, молодым, даже необходимо прикоснуться к развратной, чуждой нам культуре, чтобы знали, что такое хорошо, а что такое плохо. Идите, но чтоб сильно не разлагались!».

И мы пошли. Входим, зал полон, даже у стен, притулившись, стоят посетители с бокалами. Лес сразу же заказал для нас четыре виски, и нам немедленно освободили столик рядом с подиумом. Лес объяснил порядок: тот, кто берет виски, имеет право занять место за столом в отличие от посетителей, употребляющих лишь воду или пиво. Я присмотрелся - действительно, наши предшественники пили колу и поэтому безропотно ушли стоять под стенку.

Началось представление, которое не баловало разнообразием сюжета: под зажигательную и оглушительную музыку на сцену выбегала довольно симпатичная легкомысленно одетая «гёрл» с породистой фигурой и лихо отплясывала неизвестный танец с множеством запрещенных у нас «па». Публика сопровождала ее действия бурными возгласами одобрения и восторга. Затем девица делала таинственное лицо, раскрепляла застежку на одной из своих немногочисленных одежек и картинно сбрасывала ее к ликующим зрителям. Когда одежды почти заканчивались, она стыдливо заглядывала себе под последнюю «веревочку», делала испуганное лицо и кокетливо упархивала за кулисы под восторженный свист зрителей.