Чтение онлайн

Внизу проигрыватель наяривал мамбу. Пайк изучал книги в шкафу.

— Я бы хотел взглянуть на ваши документы, — сказал он.

Ему предъявили документы.

— Мы у них в руках, Пайк, — заговорил я, — и нечего думать, что я отправлюсь на двадцать лет в тюрьму, а вам удастся отвертеться.

Пайк как будто и не слышал меня, повертел документы в руках и протянул их обратно.

Он направился к телефону, но Чико положил руку на трубку.

— А вот этого я вам не советую, — проговорил Харримен, — пока еще — не советую. Пока. В конце концов у вас внизу гости. Мы ведем себя очень культурно и спокойно. Ведь вам не понравится, если мы спустимся в гостиную и побеседуем с вашими друзьями.

— Что вам от меня надо? — спросил Пайк.

Дверь распахнулась. Официант в белой куртке заглянул в комнату.

— Сэр, в соседнем доме горит дымоход, — сказал он.

За спиной слуги стояла женщина с розовато-лиловыми волосами.

— Феликс, он горит ярким пламенем, — испуганно добавила она. — Разбудить Нигеля?

Музыка внизу резко оборвалась. Слуга попытался успокоить женщину.

— На вид огонь всегда страшнее, чем на самом деле, мадам. Это не опасно. — Он посмотрел на нас, ожидая указаний.

— Вызовите пожарную машину, — сказал Пайк. — Срочно. Им за это платят.

Он снова повернулся к книгам.

— Из дымохода летят такие огромные искры, — пожаловалась женщина с лиловыми волосами, — они падают на лужайку перед домом, а ведь я только что уложила Нигеля.

Она вышла из кабинета. Вскоре на первом этаже снова зазвучала музыка.

— Этот человек утверждает, что получил краденое от вас, — сказал Харримен и указал на меня.

— Что — краденое? — спросил Пайк.

— Яйца. Оплодотворенные куриные яйца, зараженные опытным вирусом. Вы знали, что это — краденое государственное имущество.

Пайк молча смотрел на книжные полки. В тишине громко тикали часы.

— Феликс! — позвал с лестницы женский голос. — Огонь все сильнее, а пожарные не едут.

Пайк стоял за моей спиной. В комнате было так тихо, что я слышал его дыхание, хотя внизу и гремела музыка. Женщина позвала снова, и опять ей никто не ответил.

— Я расскажу вам все, — заявил я Харримену, повернулся и в упор посмотрел на Пайка.

— Если вы собираетесь и дальше делать вид, — сказал я ему, — что сами снесли эти яйца, дело ваше.

Пайк пристально смотрел на меня, но молчал. Я повернулся к Харримену и еще подлил масла в огонь.

— Нас поймали, так что делать нечего, — раскалывался я. — Брат Пайка…

Тут я получил сильный удар по голове, зубы у меня лязгнули, комната поплыла перед глазами, как кадры в нечетком фильме. Я потряс головой с ощущением, что она сейчас отвалится и покатится под книжный шкаф, так что придется доставать ее оттуда шваброй. Я прижал ладонь к затылку. В ушах стоял неприятный шум, а комната расцветилась волнами ярко-синего света с красными искрами. Харримен крепко схватил Пайка за локоть, а Чико направил на него старинный пистолет с блестящим дулом. Снизу снова позвала женщина. Комнату заполнили звуки сирены и яркие синие вспышки.

— Ради Бога, — сказал мне Пайк, — ну неужели у вас настолько нет чувства собственного достоинства?

За окном завывала сирена пожарной машины. Я видел, как цистерна с водой приближается к дому, и мерцающая синяя мигалка на кабине пожарной машины озаряет все вокруг.

— Если вы собираетесь делать вид, что сами снесли эти яйца… — снова сказал я Пайку и потер голову.

Пайк дернулся, но это не было серьезной попыткой вырваться из рук Харримена. Женщина снизу снова позвала:

— Феликс, дорогой, тебе лучше спуститься сюда и поговорить с пожарными.

Она не дождалась ответа.

— Наверное, он не слышит, — донесся ее голос.

— Я надеялся на сотрудничество, доктор, — сказал Пайку Харримен.

— Я занят, дорогая, — крикнул вниз Пайк.

На первом этаже снова зазвучала музыка. Проигрыватель выдал песню «Когда я влюблюсь». Послышался звук аплодисментов: гости Пайка демонстрировали несгибаемое мужество.

— Неужели вы собираетесь отрицать, что встретили меня з парке и привезли в свой дом, где познакомили со своим братом? — спросил я.

— Мне было бы интересно услышать ваш ответ, сэр, — вежливо сказал Харримен.

— Мне нечего сказать вам, — заявил Пайк.

Харримен оглядел комнату, как бы удостоверяясь, что на месте все действующие лица этой сцены. Чико заворачивал старинный пистолет, которым доктор меня тюкнул, в грязный носовой платок.

— Вооруженное нападение, — сказал я, — это тяжкое преступление.

Харримен отпустил Пайка и заговорил с ним очень спокойным тоном.

— Честно говоря, сэр, я не испытываю никакого уважения к подобным людям, — он кивнул в мою сторону. — Подонки общества. Так и выискивают, чем бы разжиться. Но нужно отдать им должное — они хорошо знают наши законы. По закону о государственной собственности этому человеку не грозит серьезное наказание, он отделается отсидкой за мелкое преступление. И я бы хотел использовать ваше свидетельство, чтобы надолго отправить его за решетку. Но он пытается повернуть это дело в свою пользу и выйдет из него невредимым. Видите ли, идеалисты вроде вас страдают за чужие прегрешения. Так уж всегда получается.

Раздался резкий стук в дверь, она открылась и женщина втолкнула в кабинет раскрасневшегося пожарного.

— Скажите, что ему надо спуститься вниз, — с отчаянием попросила она.

В открытую дверь ворвалась музыка, звучавшая гораздо громче, чем раньше, стало слышно, как говорили по радиотелефону в кабине пожарной машины, донесся шум работающего вхолостую насоса.

— Мне не хотелось бы тревожить ваших гостей, — сказал пожарный, — но огонь распространяется, сэр.

— Что, по-вашему, я должен делать? — повысил голос Пайк.

— Опасности нет, сэр, — сообщил пожарный. — У нас уже готовы пожарные рукава, но чтобы подключить главный рукав, надо подогнать машины ближе к дому, на лужайку. Мы застряли на улице, потому что машины ваших гостей перегородили дорогу. Опасности нет, но нам необходимо место для маневра.

Пожарный провел пальцем по ремешку каски.

— Им нужно место для маневра, — повторила женщина. — Ты понимаешь, Феликс?

— Подождите минуту, — отмахнулся Феликс Пайк. — Подождите. И вообще — делайте внизу все, что хотите.

Он выпроводил жену и пожарного за дверь, закрыл ее и повернул ключ на замке на два оборота.

Харримен продолжал разговор, как будто ничего и не произошло.

— Вы знали, сэр, что эти яйца были отправлены в Советский Союз?

— Это просто нелепо, — медленно заговорил Пайк, терпеливо подыскивая слова. — Мы все — члены движения за освобождение Латвии от большевистского ига. Мы работаем в контакте с американскими представителями. Я сам — тайный агент одной из американских организаций. Вся наша деятельность направлена на освобождение Латвии от коммунистов. Мы не совершаем ничего противозаконного. — Он объяснял все это Харримену так, как будто вербовал его в члены организации.