Чтение онлайн

Моё тело ужасно немело от каждого шага. Ноги подкашивались, а руки трусились как у алкаша с вокзала. Сейчас, мне наплевать на беспорядок в доме, нужно попить. Умираю.

Я проходила мимо коридора, и почувствовала как моя нога вступила в какую то, не приятную жидкость на полу. По ощущениям, и отвратительному запаху, это была блевота. Перевела взгляд туда, и убедилась. Целая лужа. Фу! Меня начинает тошнить..

И чтоб избежать новой лужи, я побежала в ванную. Открыла кран, и опустила туда голову. Я наслаждалась каждым глотком. Каждый глоток придавал мне сил, и возобновления к жизни. После того, как я напилась, начала умываться. Я брызгала водой на себя, и вдыхала как можно больше воздуха в лёгкие. Сейчас, его мне очень не хватало. А затем, я повернулась, и уже хотела сесть на унитаз, как увидела в ванной Ваню, и закричала. Он лежал на животе, а вокруг него собралась кровь. Много крови. Кажется, он не дышит..

Я подбежала к нему, и начала тормошить, и проверять пульс. Но из за сердцебиения в моих ушах, я не могла ничего определить. Слёзы наворачивались на глаза. А когда я уже в панике собиралась звонить отчиму, он закашлял, и стал каракатицей выбираться из сетей ванной. Оказывается, он лёг на пакет томатного сока… Чёрт, как же я испугалась..

— Ваня, что вчера было? — спрашиваю не своим голосом. Мой куда то исчез. Я села на колени возле ванны, и стала убирать грязные волосы за уши.

— Что я здесь делаю? — хриплым голосом спросил Ваня, и выбрался оттуда. Он еле еле подошёл к раковине, и включил полный напор воды.

— Почему на полу, блевотина? Что тут вообще было? Ты только посмотри, даже здесь есть поломки. Вешалка с полотенцами обломана…

Я вышла из туалета, и поплелась на кухню. Боже, а здесь ещё хуже чем в остальных комнатах. Перевёрнут холодильник, стол, и настенный ящик. Повсюду валяются приправы, пустые бутылки, еда, вода разлита. Что тут вообще было? С каждой новой комнатой, мне становится стрёмно. Память ко мне никак не возвращается, и я паникую.

— Вань? Ваня! Что ты помнишь со вчерашнего вечера? — спрашиваю, когда он вышел из санузла.

— Я ничего не помню, надо выпить кофе.

— Ага, чайник сломан. Пальцем кипятить будем?

— Как, сломан? — удивился парень.

— Вот, полюбуйся. — отвечаю, и поднимаю его с полу.

— Ничего не помню, вообще..

И я. Я тоже ничего не помню. Что здесь произошло, откуда взялись новые бутылки алкоголя, и как вчера всё завершилось… Но стоило нам сесть на единственное чистое место: кровать Вани, в дверь постучали. Сначала просто постучали, а когда мы не среагировали, начали тризвонить.

Мы вместе подались в коридор. Переступали через разбитые предметы, и добрались без происшествий.

Когда Ваня открыл дверь, мы увидели на пороге участкового, и двое полицейских сзади. Мы сразу переглянулись с испуганными выражениями лица.

— Лавров Иван Владимирович, и Вольская Екатерина Олеговна? — донёсся твердый голос первого мужчины.

— Они самые. — одновременно отвечаем.

— Пройдёмте с нами.

— Куда? Что происходит? — напуганно спрашиваю, когда меня собираются вытащить силой из квартиры.

— В отделение, Екатерина.

***

Мы сидели в кабинете у полицейского. Мне было не по себе. Словно я находилась не в своём теле. Тут было прохладно, а если быть точнее: сыро. Бледные стены кидались в глаза, как и огромный портрет позади нашего "следователя". Волна тревоги набросилась на меня. Я ощущала страх внутри, и мурашки по коже. Изредка я поглядывала на Ваню, и искала в его глазах хотя бы каплю моральной поддержки. Но ничего не находила, так как он сам не понимал что происходит.

— Так. — сказал полицейский, пялясь в монитор компьютера. — По вашим лицам, я могу определить страх. Вы ничего не помните, да?

— Да. — одновременно отвечаем мы. Ваня положил руку на мою руку, и я сразу обратила на это внимание. Не понимаю зачем он это сделал, но есть ощущение, что он понял как я волнуюсь.

— На вас поступило заявление. Гражданка Лидия Григорьевна Сухарева, утверждает… Что вчера вечером, вы заявились к ней домой, и орали на весь подъезд, что сейчас зарежите её. Это кстати, жалоба на Вольскую. Лавров, а к вам у неё отдельный альбом заявлений. Гражданка утверждает, что вы угрожали ей, сбросить её в шахту лифта, при этом выпустив кишки. Вы понимаете, что вам срок грозит за такое? Бедная старуха так жить хотела, что дверь себе сломала. Она от вас отбивалась, и впихнула дверь внутрь. Потом, у неё случился сердечный приступ, и её увезли на скорой в больницу.

Интересно, когда это она успела заявление написать, раз в больницу увезли? Не состыковка, но я лучше промолчу.

— Идём дальше.

Гражданин начальник повернул к нам компьютер, и включил видеозапись с камеры наблюдения. Там был супермаркет. Мы с Ваней вломились внутрь с топором, и пока я воровала водку в клетчатую сумку, он угрожал сотрудникам разнести магазин. А потом, когда мы хотели уйти, охрана пыталась взять Ваню силой, и отобрать холодное оружие, но он стал разбивать шкафчики. В итоге, мы сбежали.

— Вы разбили пять бутылок дорогого коньяка. Перевернули полку с чипсами, и затоптали её. А так же, украли более девяти пол литровых бутылок водки. И это я ещё не говорю о поломанных шкафчиках, о разбросаных фруктах, и о угрозах топором. Вы… Я не пойму… Вы вообще что устроили? Устроили, чего? Вы знаете сколько теперь должны супермаркету? Нет? Вот отлично, поедите туда, и будете оплачивать свои злодеяния. Но это после того, как отсидите.

— В смысле, «отсидите»? — спросил Ваня.

— В прямом. Сегодня к нам заезжала дочь Сухаревой, и написала ещё одно заявление. Она сказала, что хочет посадить вас за решётку. У её матери плохое здоровье, и она запросто может умереть.

Волнение ещё больше охватило меня. Я услышала стуки своего сердца, и окунулась в напряжение. В голове появилась картина, будто меня бросили в реку, куда только что ударила молния. И по мне пошёл ток.

— Мы можем сделать один телефонный звонок? — спросил Ваня снова.

— Один? Можете.

Я тут же набрала мать. Сука, бери же ты трубку. Почему, когда ты так нужна, постоянно недоступна?

— Алло мам. Ты можешь приехать в полицейский участок, и забрать меня с Ваней отсюда? Пожалуйста, приедь… — со слезами на глазах прошу её, после того как она взяла трубку.

А пока она ехала сюда, нас с Ваней поместили за решётку. Хорошо хоть, что в одну. Когда он рядом, мне немного спокойнее. По крайней мере, я не чувствую себя так ужасно.

***

Я сидела возле Вани. Моё тело слишком трусилось, я не могла справиться с этой панической атакой. Хоть, Ваня и обнимал меня, и делал всё возможное чтобы я успокоилась, но ничего не выходило. Я боюсь сесть в тюрьму, и никогда из неё не выйти. Я боюсь того, что из за нас могла умереть бабка. Я боюсь этого как огня. Мои руки холоднеют, а в голове появляется шум.