Чтение онлайн

– Странная у вас компания, – пробормотал он, усаживаясь на заднее сиденье.

– А что, не нравится? – весело спросила его Лика, поворачиваясь.

Феликс фыркнул.

– Спокойно, дети мои, – сказал я. – Не ссорьтесь. Потому что сейчас все будет зависеть от нашей четкости и слаженных действий.

И тут я изложил им свой план.

На этот раз перед входом в пивной бар уже клубилась небольшая очередь. На дверях висела фундаментальная табличка “Свободных мест нет”, мой друг швейцар гоголем прохаживался за стеклом, высматривая добычу. Я приветливо сделал ему ручкой, и он тут же ринулся открывать.

– У них заказано, – прорычал он, пропуская нас внутрь. Мы поднялись на второй этаж.

– Свободных мест есть, – констатировал Феликс. Невозможно понять это свойство нашего сервиса.

– Нам туда, – сказал я, показывая в ту часть зала, где в этот момент высокий рыжий официант как раз заканчивал протирать пустой стол.

– Здрасте! – кокетливо сказала ему Лика, плюхаясь на стул и с ходу задирая ногу на ногу, – Мы желаем пить и веселиться. Что подают в вашем богоугодном заведении?

Горелов осклабился. Я удивился, увидев, что у него даже зубы рыжие. Похоже, не в пример Феликсу, наша компания ему нравилась.

– Значит, так, – сказал он, принимая стойку. – Шашлык по-карски, на ребрышках, люля. Из закусок – ассорти рыбное, ассорти мясное, салатики, хлебцы, горошек моченый. Если желаете, есть лангусты.

Я небрежно махнул рукой:

– Давайте три по-карски, закуски всякой разной на ваш вкус. Для начала по паре пива...

Он уже повернулся, чтобы уходить, но я удержал его.

– Минуточку, – сказал я, понизив голос, и особенным образом глянул ему в глаза: – Еще три чистых стаканчика, ладно?

Он снова тускло блеснул своими зубами, понимающе кивнул и исчез.

– Иди, Феликс, – сказал я. – И постарайся, чтоб никто не видел.

Громов подхватил свой сак, ушел и вскоре вернулся.

– Порядок, – проворчал он, – если не считать, что на меня пялилось человек десять, пока я занимался этими глупостями.

– О черт, – скривился я, – предупреждал ведь тебя!

– Ну и шел бы тогда сам! – рассердился Феликс. – А еще лучше, раз ты такой умный, сделал бы все заранее. Тут, между прочим, люди пиво пьют, а тебе, видишь, надо, чтобы в туалете никого не было.

– Мальчики, – сказала Лика, – по-моему, вы что-то заигрались в детективов. Посмотрите кругом – всем плевать на нас с высокой колокольни!

– Ладно, – махнул Я рукой. – Глядишь, проскочит, действительно. Давай ее сюда.

Феликс достал из сумки бутылку. Обычно она валялась у меня в багажнике, я хранил в ней дистиллированную воду для аккумулятора, у нее было горлышко с завинчивающейся пробкой. Что ценно – наклейка “Пшеничная” сохранилась до сих пор. Сейчас Феликс налил туда обычной воды из-под крана, и вся хитрость заключалась в том, что наш официант не должен был об этом догадываться.

Он примчался буквально через несколько минут и мгновенно заставил стол кружками, тарелками, блюдами с закуской. Не забыл и про стаканчики. Я немедленно стал разливать.

– Лей побольше, – ворчал Феликс.

– Мне хватит пока, – нежно прощебетала Лика, когда перевалило за полстакана.

Горелов крутился вокруг нас, раскладывая приборы, и бормотал:

– Поаккуратней, ребята, поаккуратней, не дай Бог, метр увидит...

– Ничего, – успокоил я его, – мы ее счас обратно в сумочку... Ну, будем здоровы!

Себе я налил почти под завязку.

Как выразилась потом Лика, каждый выпил, актерствуя в меру своей испорченности. Феликс, например, крякнул и смачно заметил:

– Хорошо идет! Как вода.

– Приятного аппетита, – пожелал нам Горелов, подхватил свои подносы и испарился.

Мы взялись за еду. Громов ухаживал за Ликой.

– Ешьте, товарищ стажер, не беспокойтесь, это настоящее...

– Феликс, – сказал я, – налегай на пиво. Я за рулем, так что минимум пять кружек тебе, одну Лике.

– Понятно, – вздохнул он и оглядел стол. – Боюсь, Завражный тебе не оплатит таких расходов на сбор материала.

– Черт с ним, – ответил я. – Тут дело пошло на принцип.

Слушайте меня внимательно: через несколько минут мы с вами должны здорово начать пьянеть. Помните, главное – не переигрывать. Лика, считай внимательно все, что он приносит.

Они сыграли великолепно. Феликсу для этого много усилий не потребовалось: выпив несколько кружек, он действительно слегка окосел. Но Лика подыгрывала ему прекрасно. Он бормотал какие-то шутки – когда удачно, когда нет, но она в любом случае заливалась чересчур громким смехом, откидываясь на спинку стула. Я дождался момента, когда Горелов будет пробегать рядом, и уронил на пол со стола тарелку, которая хоть и не разбилась, но шуму наделала.

“Вторую” мы разлили опять при официанте, когда он принес шашлыки. Ее заправила водой Лика в дамском туалете и принесла в своей сумочке. Рука у Феликса, наполнявшего стаканы, была очень убедительно нетвердой.

Через два часа я решил, что момент настал. Дождавшись очередного появления Горелова в зале, я махнул ему. Он подошел.

– Кофе, мороженое и счет, – пробурчал Феликс.

– Посчитай нам, дорогушам – сказал я ласково и даже показал рукой в воздухе, как именно нам надо посчитать. – Только быстро, а то мы торопимся...

Горелов вынул из кармана форменной куртки блокнот и карандаш. Я изо всех сил старался даже не глядеть на него, но все-таки краем глаза видел, что карандаш порхает, как ласточка перед дождем.

– Двадцать восемь сорок девять, – сообщил он.

– Угу, – сказал я как можно равнодушнее и вроде бы полез в карман за деньгами. Но остановился и спросил, прищурившись с хитрецой: – А не врешь? Ну-ка, покажь, чего у тебя там написано?

Горелов улыбнулся моей пьяной подозрительности и поднес к моим глазам счет, где в графе “Итого” стояли, разумеется, цифры 28 и 49.

– Нормально? – спросил он весело.

– Нормально, – ответил я, отрывая листок с нашим счетом от блокнота. – Иди погуляй пока.

Несколько секунд он еще стоял у меня за спиной, не зная, как реагировать на мою наглость, по так, видимо, ничего не решил и отошел в сторону. Я отметил, что он не убрался на кухню, как обычно, а остался у стены, внимательно за нами наблюдая. Мы все втроем склонились над счетом.

– Ассорти рыбных было два, – быстро сказала Лика, – а не три.

– Горошек по тридцать четыре копейки четыре порции никак не может быть два тридцать шесть, – подсчитал Феликс. – И вот тут еще...