Чтение онлайн

Аниного отца я, конечно, не стал посвящать в свои планы, а сказал так, чтобы помочь Ане отпроситься:

— Если бы я был Анин родитель, то обязательно отпустил бы её.

— И мы бы отпустили, если бы были родители, — сказали Командировочный Витька и Борька-Кочевник.

— Это стало бы вашим правом, — ответил нам Григорий Михайлович и прикинул что-то в уме: — Да вы не унывайте. Из любого положения можно найти выход.

— Какой же? — спросил я.

— Дело в том, что я, к несчастью, имею собственную «Волгу», — сказал Григорий Михайлович, — и для вашей разведки, раз уж она так важна, могу пожертвовать выходным, то есть поехать вместе с вами за город на «Волге».

Если бы мы были маленькими, то, наверное, заплясали бы на одной ножке. Но четвероклассникам так вести себя уже неудобно, и на предложение Григория Михайловича мы только молча заулыбались.

— Отлично, — воскликнул Григорий Михайлович, — нас шесть человек, и мы вполне поместимся!

— Я тоже поеду с вами, — послышался голос Аниной мамы из кухни, — сочетаю приятное с полезным. Подышу свежим воздухом и присмотрю на лето дачу. Всё равно уже скоро нужно будет снимать.

«Куда же она такая толстая сядет, да притом в шубе?»— мысленно ужаснулся я и вспомнил, что мы не были у Федькиной свиты и Димки Астахова.

— С нами должны ехать ещё трое, — сказал я громко, чтобы слышала Анина мать, — так что в машине мы всё равно не поместимся.

Но мне очень хотелось, чтобы поехала Аня, и я попросил Григория Михайловича:

— Может быть, вы поедете с нами на поезде? А то сегодня в нашем звене и так многих недостаёт.

— Хорошо, — сказал Анин папа, — бегите за товарищами, а мы с Аней будем собираться.

— Ура! — закричали мы и побежали к Антону и Гришке.

Они жили в большом новом корпусе через два дома от Ани. Федькиной свиты на месте не оказалось. Квартира Здобновых на наши звонки не отозвалась, а Гришкина мать, худая, маленькая женщина, похожая на бабушку, тяжело вздохнув, сказала нам:

— Бог знает, где они. Целый день слоняются.

— Нечего их разыскивать, — сердито сказал Федька, — должны были сами на вокзал прийти. Завтра я им выдам! Пошли за Димкой.

Димка Астахов сидел дома с завязанной бинтом шеей.

— Согревающий компресс держу, — прохрипел он, — вчера десять порций мороженого на морозе съел.

— Десять?! — ахнул Павлик.

— Ну три, — быстро согласился Димка, — всё равно ведь охрип…

— Что ты за человек! — огорчился Витька. — Первую в жизни командировку на мороженое променял.

— Разве я знал, что от одной порции заболеть можно, честное слово, не знал, — начал клясться Димка.

Я махнул рукой и первый пошёл к выходу.

— Ну и враль! — покачал головой Павлик. — Мюнхаузена победил бы.

Мы вернулись за Аней в том же составе.

— Может, всё-таки рискнём на «Волге»? — сказал Григорий Михайлович и задержал свой взгляд на Борьке. — В тесноте, да не в обиде, как говорится!

— Едем! — закричали мы и побежали к машине.

Но, оказывается, с этой минуты сборы ещё только начались. Аню, Павлика и меня Анина мама отправила в магазин за продуктами на дорогу. Принц стал помогать Григорию Михайловичу заливать в машину бензин и разогревать мотор, а Витька и Борька-Кочевник побежали к соседям просить от имени Аниной мамы Варвары Андреевны трёхлитровый термос. Сама Варвара Андреевна принялась готовить в дорогу какао. Мы уже выполнили все поручения и вместе с Григорием Михайловичем зарядили плёнкой его фотоаппарат «Зоркий», а Варвара Андреевна всё ещё собиралась в дорогу.

Примерно через час мы начали грузиться. Продуктов Варвара Андреевна набрала столько, точно мы отправлялись не за город на несколько часов, а в длительную поездку на необитаемый остров, где нет ничего съедобного и растут одни верблюжьи колючки. Продовольствием был забит весь багажник.

Мы решили разыграть, кому сидеть впереди, рядом с Григорием Михайловичем. Нарвали по методу председателя Геньки шесть бумажек, на одной нарисовали руль и все бросили в карман моей шубы. Борька-Кочевник вытащил руль.

Но не успел он даже порадоваться, как рядом с Григорием Михайловичем села Анина мама.

— Дети, назад! — скомандовала она. — Сзади, при всех обстоятельствах, безопаснее.

Наконец-то мы поехали.

До станции Подрезки мы ехали очень весело. Нас веселила Анина мама. Правда, своё веселье мы старались не показывать. Над взрослыми смеяться не полагается. К тому же Варвара Андреевна хоть и сидела к нам спиной, но очень часто заглядывала в зеркальце над передним сиденьем и всякий раз делала нам замечания.

— Не верти пепельницу! (Принцу-Федьке.) Не опускай стекло, сейчас не лето! (Мне.) Не жмите ногами на спинку! (Кочевнику и Командировочному.)

Но гораздо больше, чем нам, доставалось Аниному отцу. Со стороны можно было подумать, что с Григорием Михайловичем сидит не его жена, а автоинструктор, который в первый раз доверил руль новичку-водителю. Она то и дело говорила:

— Сбавь скорость! Тормози! Шоссе обледенело!

Григорий Михайлович только и делал, что отшучивался. Потому, наверное, и не заметил выбоину, которая была на дороге. Мы здорово подпрыгнули вверх. Я даже стукнулся о крышу машины, а Принц-Федька плюхнулся носом в пучок Варвары Андреевны, который вылезал из-под её шляпки.

— Ты что, Григорий, кирпичи везёшь? — накинулась она на мужа и приказала: — Скорость тридцать километров в час!

Так мы и плелись до самой станции. Хорошо, что ехать осталось немного.

Красиво зимой за городом. Может, даже красивее, чем летом. Деревья, дома, даже тоненькие планки от заборов — всё в белых шапках.

Остановились мы на углу Первомайской улицы. Варвара Андреевна тотчас пошла приглядывать дачу на лето. Снег под её кожаными сапожками звонко захрустел. Точно она шла и ломала хворост.

Мы позвали Григория Михайловича с собой, но он отказался. Взял книгу «Учебник шофёра-любителя» и принялся листать. Я догадался, что книгу он взял просто так. Ведь Григорий Михайлович инженер и устройство машины знает хорошо. Он не хотел нам мешать и остался в машине. Замечательный человек Анин отец! Мы сказали, что скоро вернёмся, и отправились к Надиной учительнице. Точного адреса у нас не было. Игорь узнал только, что она живёт на Первомайской улице. Мы догнали пожилую женщину, которая несла в руках потёртый, старенький портфель, и спросили её:

— Вы случайно не знаете, в каком доме живёт Елизавета Павловна Рогозина? Она была учительницей в городе, а сейчас на пенсии.

— Ваши сведения устарели, — улыбнулась старушка. — Елизавета Павловна уже не пенсионерка. Она снова преподаёт в школе, только теперь занимается со взрослыми. А вы к ней по какому делу?

— Мы из школы, в которой Елизавета Павловна преподавала раньше.

— Мы хотим узнать у неё про героя Отечественной войны Надю Матвееву. Она её учила.

— Мы организуем в школе уголок Нади.