Чтение онлайн

К счастью, мой вопрос не требовал личного участия Падшего. Девушка, что выписывала пропуск, направила мою персону в кабинет на первом этаже, сообщив, что проблемой сгоревшей гостиницы занимается чернокнижник Уодим Преда, в чине капитана. Сопровождение мне не выделили, но я настаивать не посмел. При разговоре я отчетливо приметил, что глазные зубы у девушки значительно длиннее положенного. Вампирша. Лучше сам найду дорогу.

Брел по коридору, навстречу мне попадались самые разные люди и не только, кто в мундире, а кто и в гражданской одежде. Никому до меня не было дела. Похмелье все еще мучило организм, а потому в голову лезли самые дурные, а то и крамольные мысли.

Я размышлял, что, несмотря на просвещенность науки и гражданские права, в Мрачном королевстве не все так сладко. Сколько невинных душ, например, было загублено только потому, что они не соглашались с доктринами государства? А сколько смертей видели конкретно эти стены? Глупо считать, что тайная дружина существует лишь для того, чтобы отлавливать «светлых» шпионов и опасных преступников. Драконья доля ее рациона – инакомыслящие, которые могут так или иначе вредить планам Королевы.

Но ведь за Куполом Ночи люди живут много хуже – это знают все, – так зачем жаловаться?

С ратушей тайная канцелярия Ее Величества имела одно несомненное сходство. И там и здесь присутствовала бюрократическая волокита, и Уодим Преда, как только я его нашел, оказался крайне занятым человеком, велевшим мне либо ждать, либо проваливать и приходить в другой день. Чернокнижник выглядел устало, его лоб и бледную кожу у рта испещряли морщины, а глаза слезились, словно после недельного недосыпа. Указывать ему на это я не стал, а лишь проследовал в угрюмую комнатушку, которая больше походила на допросную.

Как только Преда с лязгом закрыл за мною дверь, страх прикоснулся к моему затылку и животу. Он что, запер меня? Какого черта? Да и помещение это на кабинет не похоже! Спертый воздух, отсутствие окон, стол из черного дерева и такие же стулья.

А еще мои глаза увидели засохшую кляксу крови на стене, из-за чего к горлу подкатил комок, и я спешно подбежал к выходу. Дернул за дверную ручку, и дверь неохотно, но поддалась. Вопреки моим опасениям, Уодим Преда не стал изолировать мою персону. Да и с чего я вообще решил, что он так поступит? Я ведь не преступник.

Но голова уже кружилась, а перед глазами танцевали точки. Не думая ни о чем, я побрел прочь, надеясь лишь, что так или иначе набреду на уборную, где можно будет умыться. Не знаю почему, но местные стены действовали на меня плохо. Сознание как будто затягивало в зыбучие пески, а еще я слышал шепот, твердивший, что мои недоброжелатели все знают и мне следует срочно бежать. Не только из этого здания, но также из города, а затем – из королевства.

Едва не падая, я ускорил шаг и вскоре оказался на лестнице, уходившей вниз. Что-то тянуло меня во мрак подвальных помещений, хотя здравый смысл подсказывал, что шляться без разрешения по этому зданию – не лучшая из идей. Если мне сказали ждать в кабинете, пусть даже комната на кабинет совсем не похожа, значит, так и следовало поступить. Но пролет сменялся пролетом, и я все дальше спускался во чрево штаб-квартиры тайной дружины.

Даже когда перед глазами появилась дверь с надписью: «Посторонним вход запрещен», я ее проигнорировал. В «Графе Штефэнеску» тоже имелись подобные предупреждения, особенно на входе в погреб, но никаких смертельных ловушек предусмотрено не было. Разве что Йохим, который в большинстве своем спал и вряд ли бы среагировал на воришек, пытающихся стянуть коллекционные вина.

Прозектория встретила меня рядом железных столов, плохим освещением и трупной вонью. Далеко не сразу я осознал, где именно нахожусь, а голос в моем сознании затих сам собой. Теперь я понял, почему меня так тянуло вниз. Девушка из моего сна! Все дело в ней. Если я смогу отыскать ее, если увижу ее лицо, то все закончится. Поставлю своеобразную точку в безумии последних дней!

Оглянувшись, я попытался разглядеть кого-нибудь из сотрудников, но морг был пуст, не считая мертвецов. Все они, покоясь на столах, были укрыты с головами белой тканью, и мне пришлось подходить к каждому по очереди. В Костяном городе живет много народу, а потому насильственные смерти случаются повсеместно, несмотря на суровое законодательство. Все эти случаи так или иначе разбираются тайной дружиной, и лишь потом тела отдают некромантам для дальнейшей переработки.

На одном из столов я увидел своего помощника Клауса, который в смерти приобрел своеобразную жуть. Глаза и рот его зашили черными нитками, на посиневшей коже виднелись синяки, и лишь белокурая шевелюра напоминала мне того юношу, которого я взял когда-то на работу. У него присутствовали амбиции, планы на будущее, мечты. И все это оборвалось в одночасье. Целая жизнь, распланированная на десятки лет, закончилась только из-за того, что Клаусу не повезло.

– Судьба несправедлива, – буркнул я. – Мне бы лежать вместо тебя здесь, а не наоборот, парень. Ведь… ведь это я за все отвечал. Все, кто погиб, – они на моей совести…

Ком подкатил к горлу, и я замолчал. Глупо ведь разговаривать с самим собой, не так ли? Да и какой в этом смысл? Все равно ничего изменить я не могу. Не уверен, что даже Великие волшебницы умеют воскрешать мертвых.

Почему-то мне показалось, что девушку с вьющимися каштановыми волосами отыскать здесь не получится. Признаюсь, на грани восприятия мне хотелось, чтобы она оказалась живой и улыбающейся. Как во сне, где мы были вместе.

Но я все же увидел ее труп.

Пострадала она меньше Клауса, и коронеры не стали уродовать ее лицо больше, чем это сделала смерть. Незнакомка лежала на столе, и ее вполне можно было принять за спящую. Если бы не холод, царящий в прозектории, а также осознание того, что это именно морг, а не спальня, я бы так и подумал.

Робко и неуверенно я прикоснулся к ледяной шее, надеясь уловить пульс и размышляя, что при жизни девушка действительно была красавицей. Жаль, что сейчас передо мной лишь пустая оболочка, а не живой человек.

Медленно выдохнув, я оторвал пальцы от шеи покойной, попутно закрывая глаза. Облегчение, на которое я рассчитывал, так и не пришло. Вместо этого я начал явственно ощущать холод, словно тепло моего тела перешло к кому-то другому. Поежившись, я посмотрел на дверь, ведущую к лестнице, и хотел было уже уйти, но некая сила удержала меня. И сказать, что я не испугался – значит соврать!

Потому как сила эта имела физическое происхождение!

Чьи-то пальцы ухватились за мою кисть. Вскрикнув, я хотел было рвануть прочь, но, переборов страх, сдержался и поглядел на стол, где еще недавно лежал труп, а ныне медленно моргала неизвестная мне «светлая».

Я замер, боясь пошевелиться и не смея поверить. «Настоящее чудо», – мелькнула первая мысль, но в сказки я перестал верить еще в детстве. Девушка из сна между тем продолжала с силой сжимать мое запястье, и хватка эта была железной.

– Эй, – негромко позвал я, понимая, что «светлая» в шоке и ее нужно успокоить. – Все будет хорошо. Это я, Петша. Мы виделись с тобой во сне. Звучит глупо, согласен, но я здесь. И ты тоже. Мне нужны ответы, я…

«Светлая» отреагировала на мой голос весьма странно. Она издала протяжный хрип, а я заглянул в ее пустые, бессмысленные глаза. В них не было жизни. Это меня настолько поразило, что я продолжал стоять столбом, вместо того чтобы что-нибудь предпринять. Например, попытаться сбежать.