Мрачное Рождество
Шрифт:
— Может поэтому его и убили?
— Вряд ли, — задумчиво ответила Гермиона. — Это как-то слишком легко.
— Ну, не знаю, — проворчал Рон, открывая содержание следующей книги. — Если провернуть такое слишком легко, то я…
Его прервал бой часов.
— Пора, — девушка встала и принялась собирать учебники.
На часах было уже восемь вечера. Ребята быстро собрали книги и расставили их по местам. Мадам Пинс проводила их долгим взглядом и пошла проверять состояние вверенных ей фолиантов.
— Понимаешь, — на ходу объясняла Гермиона. — Пророчества, крестражи… Это волшебно и загадочно, но это не всё.
— Не понимаю, о чём ты, — пропыхтел Рон, придерживая тяжеленную библиотечную дверь.
— Это всё не отвечает на множество вопросов, — девушка принялась загибать пальцы. — Ты говорил, что Невилл избегает тебя? И вообще старается не отвечать на вопросы. Куда ходит Добби? Что в той комнате на восьмом этаже? Кто убил Гарри? И, если это был Тот-Кого-Нельзя-Называть, то кто его сообщник?
— На некоторые вопросы я могу тебе ответить, — усмехнулся Рон. — Невилл пережил все эти кошмарные видения, предназначавшиеся Дамблдором для Гарри. Я бы тоже не хотел отвечать на вопросы после такого. Добби просто гуляет. Гарри убил Барти Крауч, кто же ещё? А вот о комнате сказать ничего не могу.
— А я думаю, что всё это звенья одной цепи, — она похлопала по карманам и удовлетворительно кивнула. — И цепь эта приведёт нас к разгадке.
— Или не приведёт, — отозвался Уизли. — Или нас тоже убьют.
— Всё может быть, — легкомысленно отозвалась девушка.
Они уже второй раз за день стояли перед горгульей, охраняющей дверь в кабинет директора. Пока гриффиндорцы поднимались по лестнице, Рон думал, что уж очень они зачастили сюда.
— Добрый вечер, — поприветствовал вошедших директор.
Гриффиндорцы поздоровались. Рон обратил внимание, что на столе стоят четыре чашки с чаем, одна явно предназначалась сегодняшней гостье. Гермиона достала из кармана железную зелёную коробочку от леденцов и поставила её на стол перед Дамблдором.
Директор взмахнул палочкой, и ничего не произошло, однако сам Альбус прислушался и, кажется, остался доволен. Старик открыл коробочку, аккуратно взял в руки жука и посадил на кресло. Ещё один взмах — вместо жука в кресле оказалась Рита Скитер. Рон знал, что этот жук — репортёр, но всё равно удивился.
Скитер выглядела подавленной: волосы растрёпаны, тушь растеклась, вся одежда измята. Уизли пригляделся и понял, эта ледяная и жестокая женщина плачет.
— Мисс Скитер, выпейте чаю, — мягко и почти нежно, как ребёнку, предложил Дамблдор.
Журналистка кивнула и взяла чашку. Сделав пару глотков, она немного успокоилась. Гермиона с удивлением обнаружила, что на её лице лежит печать глубокой грусти.
— Никогда бы не подумала, что она вообще имеет чувства, — еле слышно прошептала Грейнджер Рону.
Никто, кроме Уизли, эту реплику не услышал.
— Рита. Не сочтите за бестактность или желание оскорбить. Можно я буду называть вас по имени?
Скитер, шмыгнув, кивнула. Директор предложил ей коробку салфеток, женщина с благодарностью её приняла и громко высморкалась (конечно, не так, как это делает Хагрид).
— Не хотите поговорить? — Дамблдор сел на своё кресло.
— Думаю, мне придётся, — голос её был на удивление твёрд.
— Скажите, как вы узнали про Гарри?
— Не спрашивайте глупостей, — огрызнулась она, поправляя очки. — Вы же уже знаете, что я анимаг.
— Да, — спокойно ответил директор. — Однако журналистам не выдаётся план школы с пометками, где находится спальня Поттера.
— Малфой, — фыркнула Скитер. — Драко Малфой показал мне башню. А дальше дело техники: полетать под окнами.
— Хитро, — похвалил директор.
— Я знаю, что в школе полно работников Министерства, — она снова шмыгнула. — Почему вы не сдадите меня им?
— Видите ли, Рита, — задумчиво начал Дамблдор. — Я не считаю отсутствие регистрации у анимагов преступлением. Более того, я был знаком с чудесными людьми, которые были на вашем месте. Думаю, в вас есть нечто хорошее, поэтому мне бы хотелось сотрудничать с вами.
Рон и Гермиона переглянулись. Скитер молчала, ухмыльнувшись.
— Значит сделка, — проговорила она.
Дамблдор молча кивнул. Журналистка ещё немного помолчала.
— Ладно, что вам нужно.
— Всего лишь ваша лояльность и информация, — голос Дамблдора был удивительно спокоен и мягок, будто он говорил с диким зверем. — Не хотите ли лимонных долек?
Женщина приняла угощение.
— Скажите, что вас связывало с Евой Коллинз?
Этот вопрос был неприятен Скитер. На секунду она задохнулась, будто от удара поддых.
— Ева, — прошептала она. — Мы сотрудничали с ней. Раскрыли вместе множество дел, написали много статей… Наши отношения… Я… Я любила её.
Риту передёрнуло, и она отпустила свою маску холодности, содрогаясь от долго скрываемых чувств, выпуская всю боль потери наружу. Гермиона была поражена, она никогда не думала, что будет испытывать сочувствие к такому человеку.
Дождавшись, когда женщина прекратит плакать, директор продолжил.
— Я сочувствую вашей утрате, — тихо сказал он. — Вы знаете, как она погибла?
— Конечно, — всхлипнула Рита. — Я была там. В этой ужасной коробке.
— Вы знали о подходах Евы к расследованию? — голос директора стал строг.
— Да, — твёрдо ответила Скитер. — Она просила меня не лезть, я и не лезла.
Дамблдор задумчиво замолчал, а Рита продолжила.
— Вам не понять. Вы — старый сухарь, — зло бросила она. — Вы пытаетесь обвинить её, очернить её память. Но она была не такая. Она любила меня, заботилась обо мне. Мы были одной частью целого… Да, я обязана ей своей карьерой. Но и я стольким ей помогла. А теперь…
Рон недоуменно уставился на Гермиону.
— Скитер начинала с освещения процессов над пожирателями, — принялась шептать Грейнджер. — Почти все дела вела Коллинз.