Чтение онлайн

Нет. Сэм не думал, что сокрух врет, – он был в этом уверен.

Повесив лук на плечо, Сэм решил сменить тему:

– Что Накамура хочет от Гэримонта?

– Еще один выскочка, что-то пытающийся.

Сэм неспешно нагнулся, без труда вытащил из песка стрелу.

– Он сказал «креветочники». Это про Нифлем. Может, Гэримонт, наоборот, что-то хочет от Нифлема?

Вытерев пот со лба, Брайан огляделся, щурясь от косых лучей солнца.

– Кто этот Нифлем только не пытается заполучить. Одни Сюань чего стоят! Сидят на своих тронах на землях илувий 19 и кричат во всеуслышание, как они вернут часть Нифлема. А хрен им! Нефиг было сматываться тогда, может, и жили бы сейчас илувий на Нифлеме. Ха! Даже звучит дико! – Брайан рассмеялся и, развернувшись на пятках, упер кулаки в бока. – Хорошо, что этот придурок камеры отключил. Фигово, что узнали поздно: через двери бы зашли и вышли. Ну да ладно.

Вставив стрелу в кивер на луке, Сэм двинулся в сторону ржавого пикапа. Брайан шел позади, и Сэм обернулся, когда услышал странные звуки, как от вращающихся лопастей вертолета. Брайан где-то подобрал палку и теперь старательно ею размахивал, занятие, казалось, целиком его поглотило. Сэм хмыкнул, покачав головой.

– Улететь отсюда хочешь?

Камера отключена, демонов нет, вокруг тишина, но Сэм все никак не мог перестать осматриваться.

– А вдруг получится? – Брайан крутанул палку в руке и с силой метнул в ближайшую пластиковую бочку. Палка пронзила ее, та с грохотом повалилась на землю. Из бочки посыпались какие-то металлические детали, запчасти для машин, мусор.

Сэм выразительно посмотрел на Брайана. Тот лишь пожал плечами.

– Я злюсь, Сэм. Злюсь, что наш план опять провалился.

Сэм подошел к пикапу.

– Все не совсем так.

Вынуть стрелу из ржавого кузова оказалось не так просто. Эта была пущена на силе хону – вошла глубоко и прочно. Сэм раскачивал ее, как трубу в земле. Стрела не сломается, наконечник не отвалится; он был в этом настолько уверен, что порой забывался, беря в руки другие луки или арбалеты. И лишь рваная тетива, и сломанные стрелы напоминали ему, что это не его «Благодарность». Напоминали, как же Сэму повезло встретить Хвана.

Этот лук, который носил громкое название «Йора Ши-доло», что в переводе с шихонского «Ваш господин – благодарность», для Сэма много значил. Он часто таскал его на задания. Катанами Сэм владел хорошо, они ему нравились. Но к лукам была особая тяга. И он не знал почему.

– Этот Накамура набирает себе в команду сокрухов. – Сэм резко дернул, и стрела вышла из кузова с неприятным скрежетом. Он смахнул с наконечника ошметки мозга в черной крови демона. Обернув лук назад, Сэм зацепился пальцами за ремень на груди. – Что-то замышляет.

Брайан усмехнулся:

– А теперь навестим того мага?

– «Добавить один стакан сахара», – прочла Кэсси. От частого использования пожелтевший кулинарный журнал потерял форму и превратился в палитру пятен и запахов.

– И еще тут сказано, что нужен ванилин. Мам, у нас есть ванилин?

Кэтрин поджала губы и тыльной стороной ладони провела по светло-каштановым волосам, собранным в косу, убирая выбившийся из прически локон, чтобы не мешал готовке. Ее руки замерли над миской с куриными ножками в густом сметанном соусе с сушеным чесноком. Она ткнула пальцем себе за спину.

– Милая, там посмотри, вроде после дня рождения Холджера я докупала.

Кэсси положила журнал на столешницу, которую покрывал слой просеянной мимо муки, тут же лежала яичная скорлупа и всюду стояли небольшие металлические миски с ингредиентами для будущего пирога с малиной. Кэсси открыла дверцы одного из шкафчиков древесного цвета. На полке среди немногочисленных предметов действительно лежало несколько пакетиков ванилина.

Находчивость и предприимчивость помогали Кэтрин Валери оставаться на плаву в трудные времена. Она всегда знала, когда и где будут скидки на продукты и вещи, – благодаря этому они особо не страдали на общем фоне нищеты и разрухи. Кроме того, вся их семья работала на государство.

Двадцать лет назад на их родной Ив Рикар напал Эрлиф. Война длилась одиннадцать месяцев. Но этого времени хватило, чтобы эрлифцы разгромили страну, в которой и так господствовала бедность. Кэсси не помнила за все свои восемнадцать лет жизни, чтобы Ив Рикар процветал, как другие страны. Здесь всегда было мало еды, мало вещей, техники, лекарств. Ив Рикар считался страной ксенофобов и простых трудяг. Люди практически не имели права голоса.

После войны, которая широкими шагами прошлась с запада на восток, – стало еще хуже. У эрлифских солдат был приказ – захватить как можно больше земли и ресурсов, уничтожить как можно больше людей. С этой задачей они справились наполовину, так как сумели дойти только до центральной части Ив Рикара. Рикарцы стойко защищали родину, не допуская эрлифцев на юг и восток. Но причина прекращения войны была в другом.

Элькарон – город, в котором жила Кэсси, – расположен в центральной части. И даже спустя двадцать лет после войны он выглядел ужасно. Разваливающиеся здания, разбитый асфальт на дорогах, заросший парк и практически никаких развлечений. Холодильник, телевизор, стиральная машина – предметы роскоши, ими обеспечивались только госслужащие. Компьютеры стояли только в учебных классах и государственных организациях.

Сеть исчезла в первый месяц войны. Власти выпустили запрет на пользование телефонами, их попросту изъяли. И неспроста: эрлифские технологии позволяли подключаться к любому телефону, получать сведения, дистанционно подрывать устройства. Все вышки и антенны на землях илувий были уничтожены за неделю.

Ив Рикар погрузился в информационную тишину. Жители узнавали новости по телевизору, где днями напролет крутили фильмы, поднимающие патриотический дух, и между ними отчеты о достижениях или поражениях на фронте. И конечно же, радио. Оно было всегда и везде.

Год назад по квоте начали устанавливать стационарные телефоны. Их было практически невозможно получить, но мама, используя все свои связи, добилась установки вне очереди. Сотовые телефоны все еще были под запретом из-за того, что не все устройства эрлифцев были найдены и обезврежены.

Время от времени в новостях показывали репортажи: то там, то сям какой-нибудь ротозей включал мобильник, и случался взрыв. Люди не хотели той же участи, поэтому смирились с отсутствием мобильников и интернета.

Кэсси с ванилином вернулась к миске, глянула на часы, висевшие на стене. Почти час дня.

– Хорошо, что у тебя сегодня только две пары с утра. – Мама выложила куриные ножки в жаровню и залила сверху соусом. – Рано закончила, можешь мне помочь с делами. Как раз отнесешь Холджеру обед на работу, а я займусь стиркой.

– Конечно.

Кэсси жила с мамой, отчимом – дядей Холджером – и сводным братом. О своем настоящем отце Кэсси мало знала.

Он умер до ее рождения. Мама его любила. Они так сильно любили друг друга, что нарушили великий закон. Мама говорила, его убили плохие люди. И она до сих пор не знает, где его останки. Кэтрин сумела сбежать из города Дэ Лаура, расположенном южнее от Элькарона, а после встретила Холджера.

Все, что знала Кэсси, – отца звали Эберт Бём. Кэсси ни разу не помыслила назваться этой фамилией. Считала бессмысленным. Его нет в живых. Ее воспитал Холджер Валери. Которому она благодарна. Но в памяти девушка бережно хранила скупые фразы, которые порой бросала Кэтрин.