Чтение онлайн

– Вы помните, я вам рассказывал про Ломерта, который приехал через полчаса после миссис Хоукс в тот вечер? На днях он был у меня. Я ему рассказал вашу историю…

– Мою историю?

– Ну да. И вы, и полиция ищете розовый «Кадиллак», который угнали у миссис Хоукс. Я так это расценил.

– Похоже на правду.

– И знаете, что мне рассказал Ломерт? Он сказал, что видел этот «Кадиллак» у поворота на свою ферму. Две мили отсюда, первый поворот направо.

Хорошая встряска. Значит, неверно то, что одной встречи со свидетелем может хватить для точных заключений.

– Любопытная новость. Что он еще сказал?

– Он чуть было не наткнулся на них. «Кадиллак» стоял возле самого перекрестка, а рядом – черный лимузин. Ломерт утверждает, что в нем были люди, но в темноте он ничего не разглядел, ни пассажиров, ни марку машины. Фары были выключены и, если бы он не сбросил скорость перед поворотом, то наверняка врезался бы в розовый «Кадиллак». Он и затормозил лишь потому, что машина светлая, а лимузин стоял за ним. Нос к носу, как голубки.

– Нос к носу? «Кадиллак» смотрел в сторону Санта-Роуз, а лимузин на Санта-Барбару. В котором часу это было?

– Семь сорок пять.

С этими словами Сэм закончил работу. Я отдал ему обещанную десятку и уехал.

До встречи в «Белом пингвине» у меня еще оставалось немного времени, и я решил воспользоваться рекомендацией старого охотника Доусона.

Миновав город, я выехал на восточное шоссе и нашел поворот на ферму «Эль-Моро». Узкая проселочная дорога вывела меня к ферме. Жилой дом, пара амбаров, загон, гараж на несколько машин и пара сараев. Такое хозяйство трудно назвать фермой, но для медсестры с ее доходами эти развалюхи составляют состояние.

Я подъехал к крыльцу двухэтажного дома из белого камня и вышел из машины. В окнах первого этажа горел свет, несмотря на то что солнце еще не зашло. Возле крыльца стояло еще три машины. Самосвал, «Форд»-седан и микроавтобус, внутри которого вместо сидений стояли коробки из-под консервов.

Мне не удалось подняться на крыльцо, входная дверь открылась раньше, и на пороге появился парень с двустволкой в руках. По его физиономии нетрудно было догадаться, что он способен пальнуть из дробовика, если незваный гость ему не понравится.

Белобрысый, со светлыми глазами и опаленным солнечными лучами лицом. Мне показалось, что я видел это лицо раньше. На вид ему было не больше тридцати.

– Ты что, заблудился, приятель?

– Даже если бы и так, нет необходимости направлять ствол на незнакомого человека.

– На своих я не направляю, будь уверен.

– У меня нет оружия.

Я осторожно расстегнул плащ, пиджак и раздвинул полы в стороны.

– Что тебе надо?

– Поговорить с миссис Скейвол. Меня прислал Роджер Доусон.

После этих слов рядом с парнем появилась пожилая женщина.

– Пусть войдет, Харви, – сказала она низким хрипловатым голосом. В ее тоне звучали металл и сила, которым трудно противоречить.

Парень посторонился. Я поднялся по ступеням и вошел в дом. Просторная комната, чисто убранная и скромно обставленная старой добротной мебелью.

– Вас зовут Дэн Элжер? – спросила женщина.

– Совершенно верно. Мистер Доусон сказал мне, что вас может заинтересовать дело, которым я занимаюсь.

– Доусон ошибается.

– Если у вас найдется немного времени, то я вам постараюсь объяснить свои намерения.

– У меня хватает времени, мне жаль вашего. Ничего интересного я рассказать не могу.

Я стоял как столб посреди комнаты и ощущал на себе враждебные взгляды. Парень остался стоять в дверях, не выпуская ружья из рук, его мать стояла рядом, укутавшись в шаль, и не сводила с меня синих колючих глаз. У этой женщины было мягкое лицо, изъеденное морщинами, теми морщинами, которые оставляют тоска и горе, а не радость и улыбка. Ее густые длинные волосы, убранные в пучок, потеряли свой первоначальный цвет и превратились в белоснежную копну. Когда-то она была красавицей, но жизнь оставила на женщине не лучшие свои отпечатки.

Мне не верилось в то, что передо мной закаменевший сухарь, под маской черствости должно скрываться добро.

Мне нечего было сказать, и я ждал. Ждал, когда меня выставят за дверь или усадят за стол.

Мне повезло. Миссис Скейвол указала мне на кресло возле камина.

– Садитесь, я вас выслушаю.

Я принял предложение после того, как хозяйка села в кресло напротив.

– Чем вы занимаетесь, мистер Элжер, и кого вы представляете?

Тут я сделал такой выверт, что сам себе удивился, но он-то и помог мне продержаться в кресле дольше положенного, а не оказаться на улице после первой же фразы.

– У миссис Лионел Ричардсон, по мужу Хоукс, есть основание считать, что ее отец Рональд Ричардсон умер не своей смертью. Я представляю ее интересы и взял на себя обязательства разобраться в этом вопросе.

Мой ответ выбил хозяйку из седла. Она ожидала услышать что угодно, но только не это. Пауза длилась вечность, и ни на секунду взгляд женщины не отрывался от моих глаз. Я выдержал этот взгляд. То ли я сам поверил в сказанное, то ли мое подсознание выкинуло такой результат после проделанных анализов, я не знал.

– Лин опоздала со своими выводами на семь лет, молодой человек. То, чем вы занимаетесь, теперь не имеет никакого смысла.

– Возможно и так. Но это наш с вами взгляд, а не Лионел Ричардсон.

– Почему вы пришли ко мне?

– Вы тот самый человек, который обнаружил тело профессора, вы тот человек, который вместе с ним стоял у истоков создания больничного комплекса. Мне показалось, что вы будете заинтересованы в подобном расследовании.

– Если бы вы пришли ко мне семь лет назад, то я приняла бы ваши доводы, но сейчас нет смысла ворошить прошлое.

– Лучше поздно, чем никогда.

– Ваша тирада не подходит к данному случаю. Я не говорю о том, что такое разбирательство бесполезно. Оно опасно. И в первую очередь для Лин.

– Вряд ли я смогу ее остановить. Я могу ей помочь и как-то предотвратить опасность, о которой вы говорите, но, если ее оставить одну, она наломает дров.

– Старому маразматику Уайллеру надо голову оторвать за такие фокусы.

Разговаривая с этой женщиной, мне приходилось схватывать на лету каждую ее мысль, иначе она поймет, что я блефую.