Чтение онлайн

Козочкин её поймал.

– Чему ты улыбаешься?
– удивленно спросил мужчина-плесень.

– Мне будет не хватать корпуса.

– Великие слова, деточка! Корпус!! Для многих – это не пустой набор звуков. Мы готовим первоклассные кадры! Наши кадеты становятся адмиралами. Они лучшие. Цвет молодежи. Ни каждый корпус может гордиться такими выпускниками.
– Козочкин говорил фразами из прошлогодней речи директора училища.
– Подумай Джо, что ты теряешь? Какой престиж! Какой преподавательский состав! Ты чувствуешь амбиции? Они сотрясают воздух. Вибрируют!

– Я решила. Увольняюсь в «чистую».

Козочкин поджал губы. Резко сбросил спесь. Патриотизм то же куда-то девался. Из самодовольного индюка, превратился в недоношенного кретина. Сказать ему в глаза? Вот в чем вопрос.

– Ты отдала корпусу почти двенадцать лет.
– Видя недоумение Джо, капитан быстро посмотрел в монитор и поспешно сказал, - извини! Четырнадцать лет и семь месяцев. Нам тяжело терять старые кадры. Ещё пять лет, малышка? Новый контракт, а? Полная пенсия!! Есть о чем подумать! А льготы...

Голос бригадного капитана был слащавым и казалось, что из рта его течет растаявшая карамель.

– С меня хватит. Я заслужила и неполную пенсию. На неё можно будет жить в трудные времена. А я ещё молода и полна сил. Хочу попробовать себя на новом поприще.

– Как знаешь, - отрешенно сказал Козочкин. Потом он достал из стола готовые формуляры. Они оказались заполненными - никто на самом деле за неё не держался.
– Подпиши здесь и здесь.
– Холеный палец указал чистые места в графах.

С последней закорючкой за спиной не осталось мостов. Теперь о корпусе могла вспоминать только память. Торжественно поднялись.

В комнате заиграл гимн. На мониторе, наверняка, появилась заставка из двух флагов: гвардейских космических сил и общего планетарного.

– Сержант-секретарь Пулькос, смирно!!

Подбородок непроизвольно потянулся к верху, поднимаясь на несколько миллиметров. Вскинула в ответном приветствии руку к виску, под козырек фуражки.

– От имени Командования Всеми Силами войск Внеземелья благодарю за службу!
– Гимн доигрывал.
– Вольно!!
– гаркнул бригадный капитан.

И мило улыбнулся. Глаза Джо были полны слез.

– Пенсионер сержант-секретарь Пулькос получите неполный аттестат.
– Козочкин протянул через стол кипу удостоверений.
– Командование кадетского корпуса решило наградить вас за безупречную службу памятным подарком: золотыми часами с гравировкой и премией в размере двадцати окладов. Поздравляю.

– Спасибо, - ответила Джо и удивилась сама себе, испытав при получении подарка горячие чувства признательности. Наверное, директор училища, на самом деле был милым стариканом и испытывал к ней отцовские чувства. Жаль, что у него не хватило времени по прощаться со своей подопечной.

– Разойдись, - будничным тоном отдал команду Козочкин.
– Не забывай нас. Звони и приходи, когда тебе станет особенно трудно. Какие у тебя планы?

– Немного попутешествую. Отвлекусь.

– Молодец. Эта работа кого хочешь доконает, - доверительно прошептал капитан, - Рио или Лас Вегас?

– Нет, что там делать?
– усмехнулась Джо, - меня тянет в космос.

И пошла к двери. Теперь уже, как манекенщица, а не солдат. Вот и пригодились туфли на высоком каблуке.

На лице Козочкина мелькнуло удивление.

– Джо! Я был в космосе! Я жил на чужих планетах и любовался звездами других галактик. Оказывается, у нас много общего! Не знал, что у тебя такая же мания, как и у меня. Не думал, что встречу под старость родственную душу. Может поужинаем вместе? Я знаю хороший ресторан. Там свечи, темно и в окна видны звезды.

– Ресторан «У Ника»? – Джо остановилась в дверях и казалось думает.
– Странно, - наконец-то сказала она, - почему все мужчины-космонавты приглашают меня именно туда…

– Так ты уже была там?!

– Миллион раз. А вот твоя жена… Пригласи её. Она будет приятна удивлена роскошью, шампанским и звездам. И вытри слюни, а то на барбоса похож.

Джо вышла и прикрыла за собой дверь. Приглушенный голос не истовал и никакой изоляционный материал не мог его поглотить полностью. Женщина прислушалась и удовлетворенно кивнув, зашагала по надраенному до зеркального блеска паркету. Стены классных кабинетов украшали знаменные значки, изображающие классность Службы, особенность изучаемой дисциплины. В красных пластиковых пирамидах стояли отполированные и отшлифованные от рук учеников переходные черные штандарты - отличие за успеваемость и лидерство по параллели среди классов.

Коридоры пусты. Солнце светит сквозь стекла, нагревая подоконники. Кондиционеры гоняют густой воздух. Тишина. Корпус на летних сборах.

Поскорее бы выйти из мрачного могильника!

 ***

Джо нажала на кнопку вызова. Неслышный сигнал передался в условленную квартиру. Экран мерцал серым полем. Словно никогда раньше ему не приходилось оживать и передавать короткие разговоры между людьми.

Сердце похолодело от предчувствия. Требовалось большое самообладание, чтобы не убежать за угол дома. Не спрятаться и не раствориться в толпе. В душе теплилась надежда, что жильцов дома нет.

Экран мигнул. Появилось изображение: миловидная женщина зрелой красоты смотрела на Джо с секунду, и за короткое время лицо успело сменить три маски - недовольство - удивление - почтительная холодность. Губы тронула стандартная улыбка.

– Что вам угодно, мэм?

Это «мэм» покоробило так сильно, что поджались пальцы на ноге, топыря первоклассную качественную кожу форменного ботинка.

– Добрый день. Сержант-секретарь Пулькос… Я учила вашего сына.

– Правда? Какой сюрприз! А какого именно сына вы обучали?

– Виталия.

– Проходите. Его нет дома, но я с удовольствием с вами поговорю о моём сыне.

Джо вошла в новую дверь. Сколько их еще в жизни? А если все поставить друг за другом, будет ли длинна, равняться расстоянию до Луны?

В полутемном коридоре перевела дыхание, пытаясь успокоить разбушевавшееся сердце. Коробка лифта доставила к квартире. Мама Виталика встречала на пороге.

– Проходите, пожалуйста.

– Спасибо.

Входя, Джо с интересом оглянулась, рассматривая диковинные штучки, неведомые музейные экспонаты на бесконечных полочках, упирающихся в потолок. Такие незваные гости, как она должны были почувствовать свою полную никчемность в сравнении с княжеской семьей Костровых, где каждый второй имел заслуги перед Родиной, чин, пост и уважение.