Чтение онлайн

В последствии, никто не мог вспомнить, как всё произошло.

Только Рой вошел в ту же дверь, что и они, ничего спрашивать не стал, и с ходу прикончил Джима. Молниеносно и в полном движении.

А тот в свою очередь сержанта Врангеля, перебив ему выстрелом шею, шейный столб позвонков.

Эти два тела медленно падали, а Рой и Костров разглядывали друг друга сквозь прицелы пистолетов. Вот именно с этого момента мозги у всех заработали по-настоящему, и вернулась память. Фазер дрожал и потел, стоя на коленях, закрыв голову руками.

Рой спокойным и ровным голосом сказал:

– Тихо, тихо, - и деланно равнодушно спросил, - ты – 713 463?

– А, что?
– ответил Виталик, не разжимая губ.

– Это ты. –Лейтенант удовлетворенно кивнул и продолжил.
– Пускай негр возьмет распечатку с крайнего стола.

– Стоять, Фазер. Не двигайся. Замри. Попадешь под перекрестный огонь. С чего бы ему двигаться? – поинтересовался Костров.

– Ты будешь удивлен. Конечно, в том случае, если негр умеет читать.

– Я умею читать, - тоскливо отозвался Фазер,- я защитил докторскую, когда ты ещё ходил под столом.

– А! Простите, сэр, как же я не догадался сразу. Хотя, что удивительного? Вы для меня негры все на одно лицо. Впрочем, как и китайцы. – Рой издевательски улыбнулся. – Так ты, стало быть, Деймон Шуман – любитель и гурман сырого филе студенток. Очень приятно. Не часто встретишь, столь известный на всю галактику ум. Не стой на коленях перед моей дверью. Меня всё равно нет дома.

– Что же мне делать?.. – Со старого лица Фазера скатилась большая капля пота. Профессор паниковал и готов был умереть от инсульта или инфаркта. – Что мне делать, Шеф?

Костров не успел ответить. Лейтенант Рой опередил.

– Медленно поднимись и ещё медленнее иди к указанному столу. Выполнять!

Если бы Фазер сделал какой-нибудь маневр десантника или применил хитрую пехотно штурмовую тактику. События непременно бы развернулись по-другому. Жаль, старик никогда не служил в элитных подразделениях и вообще был далек от армии. Поэтому он, как улитка прополз к столу, взял стопку пластиковых распечаток и под командой лейтенанта, зачитал дрожащим голосом последнею: «В связи с поступлением дополнительной информации по делу за номером78468/3444,7 осужденному №713 463 Кострову Виталию Максимовичу отменить прежний срок наказания: три пожизненных заключения, и заменить его на двадцать лет тюремного заключения, с последующей ссылкой, без права жительства на планете Земля. Приказ подтвержден дважды».

– Это распечатка для подшивки в журнал «Боевых действий». Никогда не вел такой? Работенка еще та. Хорошо секретарь исполнительный и ничего не запускает. Все печати и подписи вытравлены в пластмассе и исключают подделку. Значит, я ничего не придумываю и фальшивка исключена. Да, и сам подумай, к чему она? Посмотри на дату и время, негр. Сравни. Таймер на столе.

– Она пришла семь минут назад, сэр.

– Костров - значит, ты уже семь минут, как свободный человек. Сколько у тебя там минусов? Двадцать семь?

– Тридцать четыре года. Я – свободен? – Рука с пистолетом дрогнула.

– Ага. Свободен. И за четырнадцать лет опасных операций в космосе тебя ждут боевые премиальные. Большие премиальные. Или ты хочешь подарить деньги мне? Это колоссальная сумма. Государству все равно кому их отдавать. Что скажешь?

Костров молчал.

– Не знаю, что за дополнительная информация по твоему делу поступила, - сказал Рой, - и, если честно, знать не хочу, потому что ты уже свободный человек, который по недоразумению находится на корабле-тюрьме. Представляю, как вытянутся лица у тех, кто хотел, чтобы ты посидел подольше и подальше от чего-то важного. Сломали карты парням, а? Меня из-за тебя не разжалуют? Я же не думал, что выживешь после каждой операции. Шучу, не дергайся. Но согласись, для тебя двадцать лет прошли за пару месяцев. И ты еще и денег сумел заработать. Согласен со мной? – Лейтенант подмигнул. – Но вот что-то всё-таки осложняет ситуацию. Не находишь? – Рой скорчил гримасу. – Это оружие у тебя в руках…Странно. Хочешь сломать свою жизнь еще раз? Нет? Если положишь на пол палер и отойдешь на три шага назад к негру, то никто не узнает о твоем новом злодеянии. Никогда. Слово офицера, - добавил лейтенант после паузы. – Что тут думать, парень? Разве ты стоишь перед выбором?! Кстати, в училище я был первым стрелком. Да и тут у меня была возможность потренироваться. Ну?! Ты поступил правильно. – Сказал Рой, наблюдая, как Костров ложит пистолет на пол и отходит к людоеду. Рука у пехотного офицера задрожала, лоб покрылся испариной. Медленно, как во сне и словно из ниоткуда, в свободной руке появился второй пистолет. Стало веселее.

– А, теперь, слизняки, говорите, что произошло. Откуда у вас оружие?! Как вы добрались до центра и узнали о потайном входе, кто вам помогал?!

– Дьюпен, - коротко ответил Костров. И, подумав, хотел добавить что-то ещё, но Фазера вдруг прорвало и, он начал захлебываться в словах, интересно рассказывая о произошедших событиях. Костров соглашаясь, кивал. Рой, не дослушав до конца, выхватил из чехла фон, и связался с отделением.

Не все стены и переборки на корабле родные, но эти… Эти напоминали о прошлом каждой рытвинкой, клепкой, царапиной. Вот здесь отделение стояло на построении и рядового первого класса Дьюпена воспроизводили в капралы, зачитывая перед строем приказ. Здесь Кадим Шу вывернул себе ногу, показывая прием на капрале Дьюпене. Приятель до сих пор считает, что это случайность. А Тоби Лау? Вот в этом месте он выполнял статические упражнения «давил» стену, стесняясь, как мальчишка заниматься в спортзале. Из общего коридора резкий поворот вправо, и дальше путь преграждают ворота и пост. Интересно, кто сегодня начальником караула? Шу? «Нет. Только не Кадим!! Его не должны убить!! Пускай разбирают киборгов, а не друзей! Парни не заслуживают смерти от грязных рук зеков!»

Дьюпену показалось, что раньше коридор был длиннее. Наверное, из-за волнения в голове произошел сбой.

Седой остановился посередине аппендикса и начал молча стрелять. Нелюди в оранжевых одеждах заволновались вокруг, не видя цели. Ропот непонимания прокатился волной и взорвался на высокой ноте сатанического смеха зека. Седой, не дожидаясь команды, бросился вперед в атаку, скрываясь от товарищей, заражая пылом ненависти. Оранжевое море колыхнулось вперед, набирая скорость. Дьюпен подбежал к аппендиксу, не в силах остановиться. Через головы людей, расширенными глазами посмотрел вглубь. На полу в зеленой каше внутренностей лежали два био. «Где люди? Где Шу?» - подумал капрал. Седому помогали открыть ворота. «Почему нет старшего над био?!» От неясного вопроса стало на душе радостно. Приятно, что кому-то повезло выиграть в лотерею жизнь. Зеки, толкаясь, бежали к воротам. Кто-то схватил за воротник и потянул за собой.

– Сейчас будем убивать твоих друзей!!

– Шоу начинается!! – поддакнул другой голос.

– Играть! Играть! – кричал Мак.

Дьюпен крутанулся и освободился, роняя наглеца на пол. В голове ударил набат. Крик получился самопроизвольно:

– Тревога!

На крик обернулся Седой. Моментально его лицо стало хищным, появился звериный оскал. Нельзя доверять военным. Всегда предадут. И ладно бы сразу, нет, в последний момент надо сделать своё подлое дело.

– Полундра! – надрывался капрал, предупреждая своих товарищей. Что ж, чему удивляться. Седой шевельнул бровью. Бим, догадавшись, саданул салаге пикой в почки. Второй раз. И тяжело засопел, провожая сразу замутившимися глазами оседающее тело. Капрал силился подняться на ноги, хватаясь за широкие брючины. Изо рта его пузырями выходила кровь. Кажется, Дьюпен что-то говорил, но Седому было не слышно, потому что все вокруг загалдели разом. Ворота легко поддались! Створки полетели в щель стены, щелкнули замком, прочно заседая в пазах. От увиденной картины передние зеки попятились назад. И от их паники даже Седой забыл, что у него в руке палер.

– Измена, - закричал Бим. – Измена! Бей!

В метрах тридцати отделение пехотинцев изготовилось к стрельбе в тройном положении; лежа, с колена и стоя.

После третьего залпа, крайний слева достал из чехла фон и доложил:

– Задание выполнено, сэр. Есть раненные и пленные.

– Покажи, - приказал голос из рации. Фон вытянули вперед, показывая жуткую картину: убитые тела заключенных, ползающих раненных, поднятые вверх руки – всё просило пощады и милосердия.

– Раненных и пленных – нет. – Приказала рация.