Чтение онлайн

Обведя мутным взглядом шокированного Эмаана, мимикрирующего под цвет дивана, повернулась ко всем присутствующим здесь. Даже не знаю, кто сейчас выглядел более жалким - они или я. И выбежала из приемной, стрелой залетев в свою каюту.

Мне было обидно до невозможности, голос каркающе хрипел в подушку от разрывных эмоций. Все тело дрожало в конвульсиях. Не так я хотела провести этот вечер. Рэвинер настоял на озвучивании всего произошедшего, остальные подчинились. Мало жизнь поиздевалась, так еще этот ушастый ублюдок решил потоптаться по мне. Любой другой давно бы его убил за подобные высказывания. Особенно демоны. Но я не убийца. Я не убийца... Я не могу себе позволить такое, несмотря на высокое звание его личности тем более на глазах у племянника. Я не могу... Смерть не страшна. Страшно осознание ее в любом виде. Особенно после пустой изнанки мироздания. Я никогда не смогу забыть ее мокрые, хоть и потускневшие, но живые глаза. И самое печально в том, что это было не впервые. Был еще один случайный выплеск - пробудившаяся темная магия, который поразил меня настолько, что я не смогла выдержать и просто сбежала с места преступления, оставив всё как есть. Понадеялась, что кто-то другой упокоит ее душу. Но тот злополучный экзамен, многоголосое и единогласное унижение - мне не забыть. Лучше бы меня просто убили, а совесть до сих пор не дремлет и накатывает, разрывает на куски мое естество изнутри, противореча всем правилам и законам. Будь ты проклят некроманский бестолковый дар! Толку от тебя вообще никакого, только боль и страдания мне и всем, кто попал под раздачу твоей благодати! Надо ли говорить, что я ненавижу это?

Дверь в каюту резко открылась, вихрь прокатился по комнате и меня обняли хрупкие ручки.

– Лаур, тебе лучше уйти.
– выдавила сквозь спазмы и подушку я, с трудом подавив желание оттолкнуть эльфенка.

Но он ничего не ответил и просто лег рядом на кровать продолжая меня обнимать. Я напряженно замерла, не меняя позы. Мое тело окуталось легким теплом, растворяя постепенно во мне негативные эмоции, прогоняя прочь мысли о тяжелых буднях и расслабляя мышцы.

Уже на грани сна услышала тихий ласковый шёпот.

– Однажды очень давно, на далекой-далекой планете зародилась первая жизнь. С начала это были пчелы. Черненькие, маленькие и безобидные. Им надо было чем-то питаться, и они нашли зернышко, чтобы вырастить из него большое дерево. И оно выросло. Цветы его были самыми красивыми и чудесными, а фрукты вкусные и сочные как самое светлое счастье. Но дерево было не простым, а волшебным. Ему понравилось жить, получая заботу каждую весну от трудолюбивых крылатых созданий. И оно, собрав все свои силы - отблагодарило пчел, наделив их своей магией добра и мудростью...

Я решила, что милой сказкой эльфенок пытается успокоить меня. Не стала его переубеждать, может именно эта сказка вернет мне кусочек безмятежного детства и успокоит душевные раны, как делали мой папа и приемная мама. Лаур меж тем продолжал рассказывать.

– И превратились невзрачные пчелки в таких же больших, как дерево, магически одаренных разумных существ. Они все были добры и умны. И все жили счастливо. Вскоре люди-пчелы избрали самого красивого и он, как самый мудрый, придумал любовь. Каждый, нашедший свою пару - сажал новое дерево в честь великого чувства. И постепенно пустынная площадь маленькой планеты зарастала восхитительными растениями разной величины и красоты. Спустя много лет и для правителя цветущего мира нашлась своя любовь. Он был так счастлив, что ради нее создал самый большой и благоухающий сад. Она ответила взаимностью и родила ему красивого, как бабочка, ребеночка.

Но это не осталось незамеченным. Одному из жителей не понравлюсь, что у всех все хорошо и красиво получается, а у него ничего не росло и любви от этого не прибавлялось. Он решил убить маленькое красивое существо и напал со спины. Первым он воткнул нож в мать, а потом хотел наброситься на ребеночка. Но отец успел вовремя. Но свою любовь он уже не смог спасти. Держа на руках плачущего младенца, он решил вобрать в себя всю магию первозданного мира и защитить свое чадо от любых невзгод. Силы в нем было настолько много, что он исчез из того мира со своим ребенком и всеми, кто познал великое чувство. На планете остался лишь один - никем нелюбимый, никому не нужный бесчувственный жучок. И лишь дождь капал долгие годы, черными тучами закрывая свет солнца...

Не помню, было ли продолжение, но я уплыла в мир пушистой мягкости и беспечности под едва заметные касания пальцев по волосам.

Спустя некоторое время сквозь сон почувствовала колыхание матраса и маленькие ручки сменились большими и сильными ладонями. Следом поспешил мягкий поцелуй в щеку.

В комнате, вернее, на самом пороге стоял еще кто то, но я слабо обратила на это внимание. Послышался тяжелый вздох и шаги удалились. И я опять окунулась в царство морфея под нехитрыми ласками поглаживания пальцев на спине.

В следующий раз проснулась под внимательным взглядом бездонных синих глаз. Они разглядывали мое лицо с нежностью, легким беспокойством и внушали своим блеском всеобъемлющую любовь. Вот он день, когда я мечтала оказаться в этих объятьях, наконец-то сбылся. Я подняла руку и куснулась лица моего самого прекрасного и любимого демона. Провела пальцами по его правой брови, спустилась к чуть шершавой от легкой щетины щеке. Пальцем провела по упругим четко очерченным губам. Он в свою очередь тоже не оставался безучастным. Его руки одна которой меня крепко прижимала к себе, вторая прочно запуталась в волосах и нежно массировала мне голову. Хотелось мурчать от удовольствия, когда он стал гладить за ушком. Прикрыла глаза и продолжая его осязать, таяла в его руках. Почувствовала твердое желание, что упиралось мне в живот. Я раскрыла веки и спросила прежде, чем продолжить начатое.

– Что ты делал две недели назад, примерно в восемь вечера по Земным часам?

Он честно остановился, включил работы мысли, отразившееся в чуть прищуренных глазах.

– Ничего особенного. Кажется, сидел и смотрел телевизор.

– Я тебя звала, но ты молчал.
– тихо ответила я, уткнувшись ему в шею. Он глубоко вздохнул, выявляя странные эмоции.

– Нам надо найти одного нелюдя, он ответит на любой твой вопрос и все станет на свои места...
– как-то безнадежно проговорил он, целуя меня в макушку.

– Кто он?
– я слегка удивилась. Он почему-то тоже.

– Ты услышала?

– Да. Ну давай не тяни резину.
– в нетерпении взмолилась я.
– Кого там найти надо?

А дальше позвучала неисправимая и жуть как надоевшая абра-кадабра. Я теперь сама печально вздохнула.

– Дьявол, а я уже было понадеялся... Отцу надо было получше прятать свои артефакты и вообще не давать знать остальным, что они существуют.

– Так значит я под влиянием некоего артефакта не понимаю, что от меня скрыто?
– пораскинув мозгами - я представить себе не могу, что такого есть у меня, что позарез понадобилось многоликому.

– К сожалению. Убив мерзавца, ничего не измениться, не его же магия. Нужно найти сам камень. И нужно это сделать как можно быстрее. Или того нелюдя. Третьего не дано.

– Ясно. А есть предположение - где его искать?

– Абсолютно нет. Пока ты спала, звонил твой помошник, и я дал указания искать обе цели.

Ну позвонил, ну увидели, что принц жив. Наверняка очень рады, что он жив и бодрствует. Все-таки он наследник и быть ему императором. Все просто отлично! Не может не быть, что раздал определенные указания с некоторой предысторией новых осколков наших общих печалей.

Я хотела еще поговорить, но моими губами нагло завладели, припечатывая страстным поцелуем. Кровь в венах сразу заплескалась быстрей, вымывая накатившую было апатию. Языки сплелись, не давая шанса ускользнуть друг от друга. Руки неистово обжигали каждую клеточку тела свой нежностью и горячностью, нагоняя сладкими мурашками упущенное. Жадно, ревниво, с огоньком мы покрывали друг друга той лаской, что не мог подарить никто другой на свете. Комбинезоны, словно живые, стекли с тел, и кожа в месте прикосновений плавилась, как масло. Не разрывая звездное визави, вошел в меня, и я просто улетела в водоворот плотских чувств. Темп был быстр, жесток, ноги сплелись узлами, пальцы запутались в волосах, как рыба в сети. Громкие стоны в унисон разносили все бастионы грусти, что тьмой сплетались в сознании. Рэвинер прошептал мне в губы на пике удовольствия: