Чтение онлайн

Сколько это продолжалось - не знаю. Кто «упустил пас» - тоже уверенно сказать не смогу. В какой-то момент она просто рухнула на меня и обмякла растянувшись поперек кресла. Я уронил руки, откинул голову назад и поддавшись веселому, заразительному смеху Ларисы тоже засмеялся. Легко, открыто засмеялся выбрасывая со смехом всю усталость и весь негатив накопившийся за последнее время. Следом подхватила смешинку лежавшая поперек кресла Танька. Сперва не смело, сдержанно подхихикивая, но вот все откровенней и ярче вплела колокольчик своего смеха в ниш дуэт и вот уже мы втроем сгибаемся от гомерического хохота.

Смех прекратился резко, как выключили, я облегченно вздохнул, встал, аккуратно подняв и посадив на освободившееся место Таньку?
– Нет, уже Ирму. Точно Ирму - подумал я заглянув ей в глаза, повернулся к снимающей strup-on Ларисе, кивнул ей и потопал в душ не заботясь следует она за мной или нет.

– Ну как, милый, тебе понравилось?
– Поинтересовалась она заходя ко мне под теплые струи воды.

– Дело мастера боится.
– Я улыбнулся в ответ.
– Не рабыня?

– Нет конечно, - Лариса выдавила на руку гель и начала растирать его мне по груди, - весь обрызгался.
– Улыбнулась она.
– В этой роли она будет скучна, так что не рабыня, но и не полноправный партнер.

– Понятно.
– Я кивнул и взглядом указал за её спину. Лариса обернулась и жестом позвала присоединяться зашедшую в душевую и несмело топчущуюся на пороге Ирму.

– Иди-иди, - подбодрила она, - этот шалун тебе волосы хорошо пометил.
– Она сделала шаг, чуть замерла словно решаясь перед прыжком в холодную воду, мне даже показалось - выдохнула, и решительно зашла к нам.
– Накось, - Лариса выдавила в её подставленную ладошку гель, - займись мальчиком, а я за тобой поухаживаю.

Через две минуты я уже обнимал, проникнув ей в попку, прижавшуюся ко мне спиной Ларису и ласкал её грудь обеими руками. Та самозабвенно лабзалась с Ирмой чьи пальчики пробегали по моей спине вызывая сладкую дрожь. Еще спустя минуту Лариса откинув голову уже целовалась со мной, а Ирма придерживая её поднятую ногу нежила своим язычком её розовую пещерку. Как ни любила Лариса долгие игры, но сдержаться под двойным натиском не смогла - минуты не прошло и я опустил на пол душевой её вздрагивающее полубессознательное тело. Ирма не остановилась, её язычок побежал снизу вверх, от лобка к груди, вокруг набухших сосков и обратно рождая глубоко в Ларкиной груди сладкие, заставляющие снова подниматься мою плоть, стоны.

Потом, сплетясь телами подобно замерзшим ящеркам, мы лежали под теплыми струями воды и болтали о какой-то ерунде, смеялись, целовались, гладили друг друга изучая тела как первый раз оказавшиеся в одной постели школьники. Было весело, забавно и уютно, словно так было всегда и наша встреча не начиналась криком и ремнем.

Лёха.

– Ну жара!
– Вместо приветствия возопил Алик отлепляясь от припаркованного возле ворот моего дома старенького, но вполне крепкого Вольсвагена.

– Лёшки нет еще?
– Спросил я пожимая его мозолистую, натруженную руку.

– Без десяти, - вместо ответа заметил трудяга, - он обычно не опаздывает.

– Посмотреть хоть на этого расчудесного Лёшку.
– Из машины вылезла и красиво потянулась Светланка, от чего её топик сильно поднялся приоткрывая низ очаровательной грудки.

– Ага, а то столько рассказов.
– Сзади нарисовалась Криска, одернула на подруге топик и укиризненно покачала головой улыбаясь в её разом ставшую недовольной мордочку.

– Посмотрите, не опаздывает, сейчас будет.
– Кивнул девушкам покрасневший Алик. Я, сдерживая улыбку, соглашаясь с ним тоже кивнул. Этот парень действительно никогда не опаздывал.

– Какой большой!
– Воскликнула Светка.
– Можно мы внутрь!

– Конечно.
– Согласился Алик.
– Я провожу?
– Обратился он ко мне за разрешением.

– Идите, а я пока покурю.

С той встречи у Ларисы, на которой была обработана и превращена в Ирму Танька, минуло три, битком набитых событиями месяца. В субботу я уехал от Ларисы только в обед, практически сразу как проснулся. Оставив любовниц плескаться в бассейне, это у них после завтрака relax такой приключился. Естественно пять раз напомнив о необходимости в воскресенье, в обед, посадить Ирму на самолет. Что-то мне говорило, что никуда она не улетит, ан нет - улетела.

Вернулась к следующим выходным со своим овощем, который Лариса буквально на следующий день определила в Первую Градскую где заранее заряженный врач долго орал на Таньку-Ирму последними словами: как она могла так его запустить, диагноз в корне не правильный, куда вообще воронежские врачи смотрели, ребенок еле живой, а вы его самолетом когда его даже в реанимамобиле надо было вести и то со всеми мыслимыми предосторожностями и так далее. Короче - все плохо и становится только хуже ибо перелетом усугубили. Через две недели на Митинском кладбище появилась маленькая могилка без фотографии.

Танька, пардон - Ирма, два дня поревела для порядка и расцвела. Расцвела во всех смыслах этого слова. Последний раз я её видел две недели назад гордо выпячивающую новую грудь полного второго размера. Да и вообще отъелась, успокоилась, набралась уверенности в себе и уже месяц числилась на какой-то синекурной должности ЦОС нашего банка. В реальности исполняя настолько тайные поручения Ларисы, что даже я в них не совался. Талантливая девочка оказалась, верно её Ларка вычислила и приблизила заполучив в свои руки страшное и преданное оружие из красоты, ума, коварства и беспринципности.

В субботу вечером у Петровича меня ждал Вася из Смоленска, неожиданно сам Гвоздь и еще человек десять неизвестных мне авторитетных товарищей. На моей спонтанной идеей закрутился проект просто вселенского масштаба с привлечением целой толпы заинтересованных участников. Один из присутствующих выставил упаковку виски Charles Mackinlay в стилизованном деревянном ящике, так сказать - тот самый, что откапали в остатках экспедиции Шеклтона. Все естественно покивали и поулыбались, а зря и рано, оказывается его теперь абсолютно официально делают, а конкретно этот ящик, из первой партии, нашему визави презентовал сам Патерсон, вот он его и выставляет частной компании так как повод более чем достойный.

Сидели мы долго, отдавая должное действительно замечательному напитку и обсуждая огромное множество вопросов большей части из которых я вообще не понимал и открывал рот только если обращались непосредственно ко мне. Ближе к 11, когда все темы были исчерпаны, разговор превратился в дружеские посиделки и были отпущены отдыхать зафиксировавшие все договоренности помощники, я тоже сославшись на усталость откланялся и до часа ночи отдыхал болтая ни о чем с Мариной. Потом помог ей лечь и поцеловав на ночь в нос, отправился к себе. Уснул едва опустив голову на подушку.

Утром проснулся от ощущения, что кто-то гладит меня по голове, так и есть - Маринка проказница. Сидит в изголовье, смотрит на спящего меня и гладит. Увидела что я проснулся, улыбнулась и ловко кувырнулась со своего кресла ко мне под бок. Мы лежали и снова болтали ни о чем. Торопиться некуда, хоть время и было уже начало одиннадцатого, вот мы и ловили этот момент неторопливых и безмятежных выходных. Потом она пожаловалась на холод и я, без задних мыслей, помог ей забраться под одеяло. Она обняла меня и уютно пристроилась под мышкой. И мы снова болтали и смеялись не замечая времени.