Чтение онлайн

— Это не водка, — говорит он, а затем добавляет: — Кое-что получше.

Я беру стакан.

— Сомневаюсь. — Ухмыляюсь я, выпивая содержимое и ставя стакан на столик рядом с собой. Затем возвращаю свое внимание к экрану.

— Мы найдем ее, — говорит он.

Я поднимаю глаза.

— Я знаю. — Мой голос звучит хрипло. Я бы не отказался от еще одной порции этого дерьмового виски, но не стану потакать себе. Мне нужно сохранить ясную голову. Мне нужно подумать.

— Хорошо. — Нео кивает. — Нас там встретят люди. Семья.

Именно это я и хотел услышать, – еще больше чертовых итальянцев. Но сейчас я не знаю, кому можно доверять в собственном доме, так что придется работать с итальянцами.

— Они доберутся туда раньше нас и попытаются что-нибудь найти, — говорит Нео, постукивая указательным пальцем по краю своего нетронутого стакана.

Возможно, мне стоило быть осмотрительнее, принимая напиток от этого человека. За исключением ирландцев, никто не желает моей смерти больше, чем он. Хотя мое убийство причинило бы боль Изабелле, а я точно знаю, что ее семья никогда бы намеренно этого не сделала.

— Что, если... — Я замолкаю на полуслове.

Что, если я не смогу ее найти? Что, если я найду ее, а будет слишком поздно? Что, если ей причинили нестерпимую боль? Эти "что, если" могут продолжаться вечно.

Я качаю головой.

— Мне нужно вернуть ее, — говорю я ему.

— Нам всем нужно, — говорит он.

Я резко просыпаюсь, когда шасси самолета касаются земли. Проведя рукой по лицу, я прогоняю сон, и как только туман в моей голове рассеивается, я сосредотачиваюсь на серьезной задаче, с которой мне нужно разобраться. Моя кровь бурлит, кожа зудит от желания подраться. Я хочу вернуть свою девочку, и меня не волнует, с кем придется столкнуться, чтобы добраться до нее. Я знаю, что меня боятся, но как только слухи о том, что я планирую сделать, распространятся, никто, кто ценит свою жизнь, не осмелится перейти мне дорогу. Послание, которое я разнесу кровью по всему городу, будет громким и ясным.

Если вы посягнете на то, что принадлежит мне, я приду не только за вами. Я приду за всей вашей гребаной родословной. Я сотру все следы вашего рода с этой планеты.

— Михаил, прежде чем ты бросишься в бой, нам нужно сосредоточиться на одной задаче, — говорит Нео, выходя из самолета вслед за мной.

— Сейчас меня волнует только возвращение Изабеллы. На все остальное мне насрать, — говорю я ему.

— Хорошо, значит, мы договорились, — говорит он. — Если что-то пойдет не так, вытащи ее. Сделай все, что в твоих силах, чтобы вытащить ее.

— Сделаю. — Я киваю, понимая, к чему он клонит. Если все пойдет не по плану, мне придется оставить его здесь и увезти его дочь из этой гребаной страны любыми способами.

Мне не нужно повторять эти слова. Я уверен, он поступил бы так же, если бы мы поменялись местами. Для меня моя дочь всегда будет на первом месте.

Я залезаю на заднее сиденье машины, моя нога начинает подпрыгивать, пока я пытаюсь заставить себя сидеть спокойно. Я готов. Я не знаю, ту ли Изабеллу привезли в тот дом. Надеюсь, что нет, но в то же время молюсь, чтобы это была она, чтобы я смог вернуть ее.

Если она там, я знаю, что бы они ни сделали с ней за последнюю неделю, она не оправится от этого. Никогда. Особенно после того, что она рассказала мне о своем биологическом отце. О том, почему она стала Убийцей на шпильках. Жаль, что я не додумался захватить с собой сумку, полную туфель на шпильках. Уверен, что расправа над этими ублюдками, которые похитили ее, было бы своего рода терапией. Хотя я всегда могу дать ей нож. Я не понаслышке знаю, как хорошо она умеет им пользоваться.

Я улыбаюсь сквозь боль. Этих ублюдков бесит, что они никак не могут меня сломить, поэтому я лишь улыбаюсь шире и ярче. Трещина на моей нижней губе с каждым разом кровоточит все больше.

Мои руки связаны за спиной. Они очень рано поняли, что я не буду просто сидеть и терпеть все дерьмо, что они на меня выплеснут. Сломанный нос придурка передо мной – тому подтверждение.

Хотя сейчас, со связанными руками, я мало что могу сделать. Кроме как улыбаться. Я не позволю им сломить меня. Я – Валентино. Пора им понять, насколько я несокрушима.

Всю свою жизнь я чувствовала, что мне чего-то не хватает, что я недостаточно жесткая, недостаточно умная, чтобы с гордостью носить это имя. Но теперь у меня есть шанс доказать миру, что я его достойна. Независимо от того, по крови я Валентино или нет, я намерена соответствовать этому наследию.

И начну я с того, что не позволю сломить себя. Неважно, что они делают, какую боль причиняют, потому что боль от того, что я не могу быть рядом с дочерью, гораздо сильнее, чем любые физические муки, которые я когда-либо испытывала.

— Я не понимаю, почему ты улыбаешься. Все пройдет гораздо лучше, если ты просто скажешь мне то, что я хочу знать, — говорит мне мудак, имени которого я до сих пор не знаю.

Мы занимаемся этим уже несколько дней. Я не знаю, куда они увели Лекса и что с ним сделали. Думаю, он мертв. Хотя было бы настоящим чудом, если бы ему удалось выжить. Что я точно знаю, так это то, что он не отказался от Михаила. Насколько я могу судить, я здесь уже неделю. На второй день они приставили пистолет к голове Лекса и приказали ему изнасиловать меня. Он отказался, сказав, что лучше умрет, чем совершит такой отвратительный поступок.

Я хотела сказать ему, чтобы он просто сделал это. Что я не хочу, чтобы он умирал, но не смогла. Слова будто застряли у меня в горле. Мужчина вывел его из комнаты. Я услышала один выстрел, а потом все стихло. Полагаю, Лексу выстрелили в голову. Он погиб из-за своей преданности Михаилу, и этого я никогда не забуду. Я мысленно пообещала ему, что, когда выберусь отсюда, найду его семью и позабочусь о том, чтобы они узнали, каким замечательным человеком он был. Я позабочусь о том, чтобы они ни в чем не нуждались.

Если, конечно, у него есть семья. Я ничего не знаю об этом парне, кроме того, что он нравился Михаилу. А теперь парень мертв из-за меня…

— Ты можешь делать со мной все, что захочешь. Я все равно тебе ничего не скажу, — говорю я.

Им нужен Михаил. Они понятия не имеют, где он, и думают, что я знаю эту информацию. Даже если бы я захотела рассказать им, я не знаю ответа на этот вопрос. Я молюсь, чтобы он был с Мабилией, чтобы он защищал ее всеми силами. Молюсь, чтобы у нее была хорошая жизнь. Чтобы моя семья позволила Михаилу стать частью ее жизни. Я верю, что мои родители помогут ему вырастить ее. Они вложили много сил, чтобы я стала той, кем являюсь сейчас. И именно благодаря им я могу сидеть здесь, несмотря на боль во всем теле, и не падать духом. Потому что они научили меня быть сильнее врага. Они дали мне навыки, необходимые для того, чтобы выдержать пытки, которые устраивают эти придурки.