Чтение онлайн

– Навести обо мне справки – дело нехитрое, – сказал он наконец. – Тем более что охотников бросить в человека ком грязи во все времена было сколько угодно. Вот похвалить – это сложнее, на это не у каждого хватит духу. Стало быть, вы более или менее в курсе некоторых подробностей моей биографии. Что ж, мне стыдиться нечего. Я просто, как мог, помогал своим клиентам…

– Некоторые из них утверждают, что лучше вскрыть себе вены осколком бутылки, чем откровенничать с вами, – сообщил посетитель. – Поэтому давайте лучше оставим разговор о профессиональной этике и прочих страшных вещах.

– Вы навели обо мне справки, – со значением повторил Лесневский, – и, судя по вашему тону, не испытываете ко мне уважения. И, тем не менее, явились именно сюда. Сказать, почему?

– Некоторые вещи лучше не произносить вслух, – сказал посетитель. – Язык – он ведь не только до Киева может довести. Я предлагаю вам необременительную и вместе с тем хорошо оплачиваемую работу – вот все, что вам следует знать обо мне и моих мотивах. Вы просто встретитесь с одним человеком, скажете ему буквально несколько слов, и на этом ваша миссия будет окончена.

– Хороши, наверное, слова, раз вам для этого разговора нужен посредник, – проворчал Борис Олегович.

– Слова самые обыкновенные, – заверил посетитель, расстегивая папку. – Скажете примерно то же, что я сейчас говорю вам: что ему предлагают работу – нетрудную, но очень хорошо оплачиваемую. Подробности ему сообщат позднее, ваше дело – получить принципиальное согласие.

– Или по морде, – задумчиво добавил Лесневский.

– Это вряд ли, – успокоил его посетитель. – С ним провели кое-какую предварительную работу, так что…

– Стоп, – выставив перед собой ладонь, решительно объявил Борис Олегович. – Похоже, подробности мне действительно ни к чему. А что будет, если он откажется?

– На размер вашего гонорара это не повлияет. Делайте свое дело, остальное – не ваша забота. Вот инструкции.

Он положил на стол перед сыщиком (Борис Олегович не любил иностранное слово «детектив» и всегда именовал себя его русским синонимом «сыщик») лист бумаги, на котором было всего несколько строк, отпечатанных на бытовом принтере. Лесневский пробежал написанное глазами, и его брови удивленно приподнялись.

– Ого, – сказал он. – Два миллиона евро в оффшорном банке и гарантированный выезд в любую страну по выбору клиента – это впечатляет! А я для вашей работы не сгожусь?

– Не сгодитесь, – ответил посетитель.

– Я почему-то так и думал. Более того, я этому даже рад. Сдается мне, что эта работа крайне вредна для здоровья.

– Неумение держать язык за зубами может оказаться еще вреднее.

Борис Олегович понимающе усмехнулся.

– Ну, разумеется… Только, знаете ли, молчание – золото.

– Разумеется, – в тон ему согласился посетитель. – Ваш гонорар составит…

Взяв со стола чистый листок бумаги и ручку, он попытался что-то написать, но тщетно – в ручке пересох стержень. Борис Олегович с готовностью выхватил из внутреннего кармана пиджака другую, щелкнул кнопкой и протянул ее посетителю. Тот бросил на него короткий взгляд, как бы удивляясь тому, что в наше время кто-то еще ухитряется вести дела подобным образом и при этом оставаться на плаву, быстро написал на бумаге сумму с четырьмя нулями и показал написанное Лесневскому. Тот немного подумал, демонстративно уставившись в потолок, а потом отобрал у посетителя бумагу и ручку и аккуратно подрисовал к пятизначному числу округлый, пузатенький, как он сам, нолик.

– Так будет надежнее, – сказал он, возвращая листок посетителю.

– А заворот кишок не случится? – утратив при виде такой наглости часть своего светского лоска, поинтересовался тот, изучив внесенные Борисом Олеговичем поправки.

– У меня отменное пищеварение, – заверил его Лесневский. – Ведь вам нужны гарантии конфиденциальности, верно? Вот и мне хочется себя как-то обезопасить. Или хотя бы знать, что я рискую не напрасно. А вдруг эта ваша предварительная работа даст совсем не тот результат, на который вы рассчитывали? Я явлюсь на встречу с клиентом, а меня там возьмут за штаны. И что, по-вашему, за те жалкие гроши, которые вы мне предлагаете, я стану молчать? Правда, рассказать, в случае чего, я смогу немногое, но ведь нашим органам дай только ниточку! Поверьте, в них работают не одни дураки.

– Вы меня разочаровываете, – с ноткой угрозы сообщил посетитель. – Работать еще не начали, а уже пытаетесь шантажировать.

– Это вы меня разочаровываете, – живо возразил сыщик. – Какой шантаж?! Это еще надо разобраться, кто здесь кого шантажирует. Смотрите, что получается. Вы ведете с кем-то так называемую «предварительную работу» – то есть, как я понимаю, прессуете человека, рассчитывая получить от него нечто, чего он вам по своей воле не отдаст. Вступать с ним в переговоры сами вы не хотите – боитесь быть пойманным, не иначе, – и нанимаете для этого меня. Следовательно, дело в высшей степени незаконное и, судя по указанной в вашей инструкции сумме, достаточно серьезное, чтобы у меня были основания опасаться за свою шкуру. Это, в свою очередь, предполагает серьезный гонорар, а вы мне суете подачку, значительно хмурите брови и намекаете, что можете сделать мне больно. Или мы будем разговаривать, как серьезные люди, или наймите мальчишку, который моет ветровые стекла на перекрестке. Ведь вам нужен умелый посредник и надежный курьер, верно? Человек, который, в случае чего, сумеет заговорить зубы не только клиенту, но и ментам, и судебным органам, и вообще кому угодно… Верно? Так вот, я перед вами, и лучшего вам не найти. Прикончите меня – окажетесь в довольно щекотливом положении человека, совершившего тяжкое, а главное, решительно бесполезное преступление. Ну, так как же?

– А вы рвач, – с оттенком уважения заметил посетитель.

– А кто в наш меркантильный век не рвач? – пожал плечами сыщик.

– Будь по-вашему, – вздохнул клиент и, порывшись в папке, выложил на стол фотографию человека лет тридцати пяти или сорока, со скуластым лицом, квадратным подбородком и короткой темной челкой. – Вот тот, с кем вам предстоит встретиться.

Борис Олегович задумчиво вгляделся в фотографию.

– А он выглядит твердым орешком. Скажите, а какова вероятность того, что он захочет пересчитать мне ребра?

– Такая вероятность невысока, – сказал посетитель.

– Но она есть, – полувопросительно добавил Лесневский.

– Вы запросили очень приличную сумму, – напомнил посетитель. – Подумаешь, ребра!

– Вы молодой, – вздохнул Лесневский, – вам этого не понять. Впрочем, вы правы, дело того стоит.

– Кроме того, целость ваших ребер зависит только от вас. Вы же мастер ведения переговоров! – польстил хозяину молодой человек, думая при этом, что господин Лесневский напрасно назвал свое агентство «Доберман и К0». На добермана он ничуть не походил; если он кого и напоминал, так это старого, разжиревшего хорька – правда, с бульдожьей хваткой.

Разумеется, говорить этого вслух молодой человек не стал, как и сам Борис Олегович, который тоже был о посетителе не слишком высокого мнения. Этот лощеный кавказец в модной одежде был не более чем шестеркой, действующей по приказу хозяина. Конструкция вырисовывалась сложная, многоступенчатая; от нее очень дурно пахло, и частный сыщик Лесневский, который обладал отменным нюхом на неприятности, испытывал огромное искушение отказаться от участия в этом деле. Но с деньгами у него было туго – так туго, как не бывало уже давненько. Агентство, единственным сотрудником которого являлся сам Борис Олегович, стояло на грани финансового краха, и он, подавив вздох, решил, что в разгар мирового финансового кризиса такими суммами, как та, что была написана на лежащей с краю стола бумажке, не бросаются.