Чтение онлайн

— Стивен имеет в виду, — вмешалась Франческа, — что мы будем играть в такую игру, как ледокол. — Она соскользнула со своего стола и пошла по комнате, цокая каблуками, распределяя листки бумаги между студентами.

Люси ожидала хора стонов, которые обычно вызывают подобные слова в классе подростков. Но все эти дети казались очень приятными и хорошо приспособленными. Они, фактически, просто собирались идти по течению.

Положив листок на стол Люси, Франческа сказала, — Это даст тебе общее представление о некоторых твоих одноклассниках, и с чем мы работаем в этом классе.

Люси посмотрела на листок. На нем были проведены линии, разделяя его на двадцать квадратов. В каждом квадрате было написана фраза. В такую игру Люси уже раньше играла, один раз в летнем лагере в западной Джорджии, когда была ребенком, и несколько раз во время уроков в Довере. Цель — обойти весь класс и вписать имена разных студентов в квадратики у каждой фразы. По большей части она расслабилась — есть куда более неловкие способы помочь завязать разговор. Но когда она вгляделась во фразы, ожидая нормальных, типа «У него есть черепаха» или «Однажды хочет спрыгнуть с парашютом», вся ее решимость пропала, когда она увидела такие фразы, как «Говорить более чем на восемнадцати языках» и «Он посещал внешний мир».

Это будет крайне мучительно, так как Люси была единственным не Нефилимом в классе. Она вспомнила нервного официанта, который принес ей и Шелби завтрак. Возможно ей было бы более удобно со стипендиатами. Мензурка Брэди даже не знал, чего он избежал.

— Если ни у кого нет вопросов, — сказал Стивен с передней части комнаты, — вы можете начинать.

— Идите наружу, наслаждайтесь, — добавила Франческа. — Не торопитесь.

Люси вышла следом за другими студентами на террасу. Подходя к ограде, Жасмин наклонилась к Люси, указывая ногтем, покрашенным зеленым лаком, на один из квадратиков. — У меня есть родственник, чистокровный херувим, — сказала она. — Сумасшедший старый дядюшка Карлос.

Люси кивнула, как будто она знала, что это значило, и кратко записала это на имя Жасмин.

— Оох, а я могу левитировать, — прощебетала Доун, указывая на верхний левый угол страницы Люси. — Не так, чтобы все время, только обычно после того, как я выпью свой кофе.

— Ничего себе. — Люси старалась не пялиться — не создавалось впечатления, что Доун шутила. Она могла левитировать?

Пытаясь не показать, что она ощущает себя все более и более несоответствующей, Люси обыскивала страницу в поисках чего-то, о чем она хоть что-то знала.

Опыт в вызове Предвестников.

Тени. Даниэль сказал ей как они называются, той ночью в Мече и Кресте. И хотя она никогда фактичекси их не 'вызывала' — они всегда просто появлялись — у Люси действительно был кое-какой опыт.

— Вы можете вписать меня сюда. — Она указала на нижний левый угол бумажки. И Жасмин, и Доун уставились на нее, немного испуганные, но верящие, перед продолжением заполнения оставшейся части своих листков. Сердце Люси немного замедлилось. Возможно, это не будет настолько плохо.

Через несколько минут она познакомилась с Лилит, чопорной рыжеволосой девушкой, одной из Нефилимских тройняшек («Ты можешь нас различить по хвосту, — объяснила она. — Мой кучерявый.»); Оливером, парнем с грубым голосом, который в прошлом году на летних каникулах ездил во внешний мир («Он настолько переоценен, я даже не могу тебе рассказать на сколько»); и Джеком, который думал, что вот-вот сможет читать мысли, и был не против того, чтобы Люси записала его к этой фразе. («Я чувствую, что ты не против, не так ли?») У нее осталось не заполненных три квадратика, когда Шелби выдернула ее листок из ее рук.

— Я могу делать это, и это, — сказала она, указывая на два блока. — Куда ты хочешь меня вписать?

Говорит больше чем на восемнадцати языках или Видит прошлую жизнь.

— Подождика, — прошептала Люси. — Ты… ты можешь видеть прошлые жизни?

Шелби покачала бровями Люси и поставила свою подпись в блоке, добавляя имя в блок "Восемнадцать языков". Люси уставилась на бумажку, думая обо всех своих прошлых жизнях, и о том, насколько разочаровывающе запретны они для нее были. Она недооценила Шелби.

Но ее соседка по комнате уже ушла. На месте Шелби стоял мальчик, рядом с которым она сидела в центре класса. Он был на хорошие пол фута выше Люси, с яркой дружественной улыбкой, россыпью веснушек на носу, и ясными голубыми глазами. Что-то в нем, даже то, как он жевал свою ручку, выглядело… крепким. Люси поняла, что это было довольно странным словом для описания кого-то, с кем она еще никогда не разговаривала, однако она ничего не могла с этим поделать.

— О, слава Богу. — Он рассмеялся, шлепая себя по лбу. — Одна вещь, которую я могу делать, это то, для чего тебе нужно куда-нибудь выйти.

— Может отражать зеркальное изображение себя самого или других? — Медленно прочитала Люси.

Он наклонил голову из стороны в сторону и написал свое имя в блоке. Майлс Фишер. — Очень впечатляюще для таких как ты, я уверен.

— Гм. Ага. — Люси отвернулась. Такие как она, которая даже не знала то, что это означало.

— Подожди, эй, куда ты идешь? — Он потянул ее за рукав. — А-ох. Ты не уловила скромную шутку? — Когда она покачала головой, лицо Майлса вытянулось. — Я только имел ввиду, что по сравнению со всеми остальными в классе, я едва держусь. Единственным человеком, которого я когда-либо был в состоянии отразить кроме себя самого, была моя мама. Колеблющееся изображение моего отца появлялось в течение приблизительно десяти секунд, но потом оно всегда исчезало.

— Подожди —. Люси заморгала, уставившись на Майлса. — Ты сделал зеркальное отражение своей матери?

— Случайно. Они говорят, что это легко делать с теми людьми, кто тебе нравится, кого ты любишь. — Он покраснел, слабый бледно-розовый цвет окрасил его скулы. — Теперь ты будешь думать, что я маменькин сыночек. Я только имею ввиду, что на 'легко', мои способности заканчиваются. Теперь переключаем внимание на тебя — ты же известная Люсинда Прайс. — Он замахал руками в очень мужской версии духовных пальцев.

— Я хочу, чтобы все прекратили так говорить, — подхватила она. Потом, почувствовав себя грубой, она вздохнула и прислонилась к перилам площадки, смотря на воду. Было настолько трудно принять все эти намеки, что здесь люди знали о ней больше, чем она сама. Она не хотела срываться на парне. — Прости, это просто, я думала, что была единственной еле-еле держащейся. А какая у тебя история?

— О, таких как я называют 'разбавленными'," сказал он, показывая воздушные кавычки. — У мамы часть ангельской крови несколько поколений назад, но все мои другие родственники — смертные. Мои способности смущающе низкосортные. Но я здесь, потому что мои родители обеспечили школу, гм, этой площадкой, на которой ты стоишь.