Чтение онлайн

– Что?..

– Ждем ребенка, – повторила она. О боже. Хотя, если вспомнить, как девочки отрывались в январе, удивляться нечему.

– Да... – Я не знала, что и сказать. – Серьезные новости.

– Да все нормально, – тихо произнесла она.

– Что говорят родители?

– Они не против. В шоке, конечно, но держатся молодцом.

– О... Ну... хорошо, – пролепетала я. Чего бы еще сказать?

– Ты, наверное, с Джеком хочешь поговорить? – пришла на выручку Иоланта.

– Да-да, пожалуйста. Спасибо.

– Подожди, сейчас позову. Он чинит мой велосипед.

– Привет, Джек! – выпалила я и не удержалась: – Иоланта только что сообщила новость.

– Да, – ответил он. – Мы были потрясены.

– Что собираетесь делать? – поинтересовалась я, хотя понимала, что меня это не касается.

– Рожать, конечно.

– Господи. Но как же... возраст.

– Слушай, в жизни всякое бывает, – возразил он. – Она не первая, с кем это случилось. Уверен, мы как-нибудь справимся, хотя придется переехать в дом побольше. Но это не проблема.

– Хорошо. В любом случае, это не мое дело. Можно мне взять отпуск?

– Что?

– Мне срочно нужно уйти в отпуск.

– Когда?

– На следующей неделе.

– Минти, могла бы и заранее предупредить.

– Знаю. Поэтому и звоню тебе домой. Извини, что все так спешно, но мне необходимо уехать в Лос-Анджелес.

– Вопрос жизни и смерти?

– Да. Именно так.

– Можно спросить, зачем ты едешь?

– Хм-м, это личное. – Мне не хотелось никому рассказывать. Лучше все держать при себе. – Прошу тебя, Джек, можно мне взять отпуск?

– О'кей, – произнес он через несколько секунд. – Но жду тебя обратно не позднее седьмого, в мае у нас будет куча работы.

– Понятно.

– Боюсь, я могу отпустить тебя всего на пять дней.

– Пять дней? – ахнула я. Так мало.

– Извини, Минти, или пять дней, или вообще ничего. Выбирай.

Пять дней? Боже мой.

– Хорошо, – произнесла я. – Я согласна.

– Понимаешь, мам, тебе надо будет приходить два раза в день и смотреть за животными, – упрашивала я маму следующим вечером. – Это всего лишь длинный уикенд. Пять дней. Больше мне не дают.

– Пять дней? Минти, стоит ли лететь так далеко всего на пять дней? – усомнилась она.

– Это мало, я знаю, но больше мне не дадут. Надо было предупреждать заранее.

– Минти, зачем ты летишь в Лос-Анджелес?

– Чтобы встретиться с одним человеком. С мужчиной.

– Но в Лондоне полно замечательных мужчин.

– Это мой старый знакомый, Джо. Он уехал.

– И этот туда же, – вздохнула мама.

– Он так и так должен был уехать, но мы поссорились, и я ужасно его обидела. Вот он и не сказал мне, когда уезжает, и где будет жить. Но он очень хороший, и Лори...

– Что еще за Лори?

– О, Лори – ветеринар и по совместительству «сладкий мальчик» из эскорт-службы. Ему нравится Эмбер.

– Ну, дорогая, мне не уследить за всеми перипетиями твоей жизни.

– Да, мам, но ты же никогда не интересуешься моими делами. Так вот, Джо уехал в Штаты, возможно, на несколько месяцев, и я только хотела... – Чего? Что я хотела сделать? – ...я только хотела попытаться все исправить. – При этих словах у меня перехватило дыхание, и глаза защипало от слез. – Мамочка, это самый милый человек, которого я только встречала.

– Дорогая, то же самое ты говорила о Доминике.

– Да-да, знаю. Но я врала. Обманывала саму себя. Мам, я так рада, что не вышла за Доминика.

– Я тоже, дорогая. Всегда знала, что он мерзавец. Он стал бы никчемным мужем.

– А Джо... просто прелесть, – продолжала я. – С ним все по-настоящему. А я взяла и все испортила. Вот почему мне нужно поехать в Штаты. Так ты присмотришь за животными? Дома есть куча кошачьей еды. Кстати, Пердита беременна.

– Святые небеса!

– Но котята должны появиться только в середине мая, так что не переживай. У нее есть свой туалет, а для Педро мы оставили кучу компакт-дисков.

– Минти, чем ходить туда-сюда два раза в день, я уж лучше поживу у тебя. Если не возражаешь. Так будет намного проще, чем все время бегать из конца в конец, – продолжала она. – И честно говоря, кошачий туалет – это так отвратительно. Не думаю, что я справлюсь. Лучше буду жить в твоей квартире, и выпускать ее погулять.

– Конечно, мам, живи сколько хочешь. Если только папа не против.

– Думаю, он даже не заметит, – ответила мама. – Мы в последнее время совсем не видимся.

– И кто в этом виноват?

– Но, дорогая, на мне лежит такая ответственность. Ты знаешь, что вчера вечером мы собрали четырнадцать тысяч фунтов для Синего Креста?

– Я рада, мам, но перед папой у тебя тоже есть обязательства.

– Без меня никто не станет работать.

– Ты уверена, мам? – устало спросила я.

– Да, – отрезала она. – К тому же твой папа в последнее время занят какими-то своими делами.

– Правда?

– Мы даже не разговариваем.

– Но вы же недавно ходили вместе на балет, – возразила я. – Тебе понравилось?

Она замолчала. И ничего не говорила три или четыре секунды. Потом произнесла:

– Ты сказала, балет?

– Да, балет. Я видела, как он ждал тебя у входа в «Садлерз-Уэллз».

– Минти, – медленно проговорила мама. – Я в «Садлерз-Уэллз» уже сто лет не была.

– Это возмутительно! – кричала Эмбер девушке у стойки регистрации «Вирджин атлантик» два дня спустя. – Когда вернусь, лично пожалуюсь Ричарду Брэнсону [87] . В письменной форме.

– Мадам, мне очень жаль, – расшаркивалась служащая авиакомпании, – но, боюсь, мы не переводим пассажиров в первый класс по их желанию.

– Но я гарантирую, что упомяну «Вирджин атлантик» в своем следующем романе. На первой странице ив самых лестных выражениях, – наседала Эмбер. Девушка улыбнулась, прикрепляя ярлычки на багаж, но ничего не сказала. – Как хотите, – в голосе Эмбер послышались угрожающие нотки. – Вы не оставляете мне выбора. Придется упомянуть какую-нибудь другую авиакомпанию. «Панамерикан», например. Дело ваше, – она пожала плечами.