Чтение онлайн

Зависнув над последней ступенькой лестницы – не спускаясь и не позволяя спуститься мне – бывший подселенец замолкает.

– А ведь похоже, что все-таки осталось… – в его голосе слышится недоверчивая радость.

Я взлетаю повыше, чтобы получить хоть какой-то обзор. Даже находясь парой ступеней ниже, Альд умудряется мельтешить перед глазами так, что ничего не видно. Вроде бы сколько там тех костей и мантии, но он необъятный, как…

– Ого… – только и могу я сказать, когда наконец-то вижу комнату целиком.

Помня подвал совсем другим, мне сложно не признать, что обстановка восьмисотлетней давности выглядит куда симпатичнее. Два наглухо закрытых шкафа, три стеллажа, полки и сундуки, пара столов и несколько стульев рядом, узкое ложе и стойка для одежды. И никакого тебе каменного саркофага внутри концентрических кругов, куда нужно ложиться и изо всех сил стараться не рассыпаться от потери сил.

– Да тут жить можно!..

– Вполне. Изначально, так и было в реальности, когда Суртазу, мне или кому-то еще из учеников нужна была тишина и уединение для каких-то разработок. Мы вполне могли находиться в подвале несколько дней или даже недель.

С этими словами Альд наконец-то слетает с последней ступеньки направляется прямиком к одному из закрытых шкафов.

– Поэтому я посчитал, что слепок этого места мне вполне подойдет… для ситуаций, когда требуется абсолютное уединение. А дальше уже перенес сюда некоторые… вещи.

Бывший подселенец скрывается за распахнутыми створками шкафа. Я же тем временем решаю рассмотреть содержимое стеллажей поближе.

Стопки чистого пергамента, несколько наборов для письма, какие-то травы и многочисленные мешочки – большие и маленькие, но все завязанные. Трогать их я пока что не решаюсь, вместо этого – краем взгляда решаю понаблюдать за своим спутником. Тот явно что-то ищет в шкафу. Слышится стук чего-то увесистого, переставляемого с места на место, за ним – щелчок и шелест. Бывший подселенец озадаченно хмыкает.

– Шиз, – неожиданно зовет он, – посмотри, рядом с тобой нет серой шкатулки?

Я скольжу взглядом по полкам и стеллажам и не вижу ни одной шкатулки вообще. Сундуки на полу – не серые. Мой взгляд цепляется за стопку пергамента, за которой вполне может спрятаться что-нибудь небольшое. Но попытка сдвинуть ее в сторону приводит к неожиданным последствиям – желтоватые листы вдруг рассыпаются бурой пылью.

– Нет, не вижу, – растерянно говорю я, отряхивая руку. – А ничего, что…

– Наверное, в другом шкафу, – прерывает меня Альд.

Во избежание еще каких-нибудь непредвиденных разрушений, я отлетаю от стеллажа и зависаю рядом с одним из столов, снова слушая скрип створок и неразборчивое бормотание бывшего подселенца.

– Нашел.

Альд подлетает ко мне и осторожно опускает на столешницу небольшую шкатулку из серого материала – сходу даже не понять, то ли из дерева, то ли из камня.

– Странно, что она стояла там, – бормочет лич, склонившись над своей находкой. – Хотя, мог и я оставить, учитывая спешку…

Не зная, что отвечать – и нужно ли вообще – я просто наблюдаю за действиями бывшего подселенца, борясь с любопытством и желанием спросить о содержимом этой шкатулки. Широкая и плоская, она отдаленно напоминает подарок Милеха – коробочку с Последней Милостью, но та была чуть поменьше и потоньше. Альд же тем временем плавно проводит пальцами по боковым граням шкатулки, осторожно выстукивая какой-то сложный ритм, а затем с тихим щелчком откидывает крышку.

Я придвигаюсь поближе, чтобы увидеть содержимое. Внутри, утопая в черной бархатистой ткани, лежат зеленые камни. Альд проводит рукой и над ними.

– Отлично, – удовлетворенно заявляет он. – И как это Коаттан до них не добрался…

– А мог? Он вообще знал про это… – не сумев сходу коротко назвать это подпространство, я неожиданно нахожу для него определение, – убежище?

– Знал. Но я позаботился о том, чтобы он не нашел способ сюда попасть. А раз при всем своем упорстве Коаттан так этого и не сделал, – в голосе Альда отчетливо слышны самодовольные нотки, – значит, мои старания оказались не напрасны.

До меня же наконец доходит запоздалая и теперь кажущаяся очевидной мысль.

– Так это… твое убежище? В смысле, только твое?

– Я создавал его для себя, верно. Хотя уверен, Суртаз тоже мог наведываться. Точнее, почти уверен, что он сюда приходил, – задумчиво говорит лич. – Я не ожидал, что эти чары продержатся так долго, хоть и надеялся на это, если честно.

Чуть помолчав, он добавляет:

– Похоже, пока стоит дом, это подпространство тоже будет существовать. Ведь к нему привязан вход и, опосредованно, энергетическая подпитка. Так что это место будет существовать, по крайней мере, до тех пор, пока не надоест Суртазу.

– А это должно ему надоесть?

– Я неточно выразился… Подпространство, наложенные на дом чары и кое-какая другая магия тянет из него энергию. Изначально я не видел смысла в создании… всего этого, – Альд небрежным жестом обводит окружающую нас обстановку. – Но в определенный момент Суртаз… так сказать, выразил заинтересованность в том, чтобы часть его энергии постоянно расходовалась на какие-то нужды.

– Зачем?

– Тогда шли ожесточенные бои, – тихо отвечает бывший подселенец. – Много боли и смертей. Я так понимаю, из-за избытка энергии, с которым сам он не мог справиться… или не хотел.

Альд снова отлетает к шкафу. Я же склоняюсь над шкатулкой и рассматриваю камни. Насыщенный зеленый цвет, ромбовидная огранка, один – довольно крупный самоцвет, длиной с фалангу моего мизинца, слева и справа от него – по одному такому же, но поменьше. Дальше – еще пара чуть меньшего размера. И еще четыре совсем маленьких камешка, как если бы вытянутый ромб попытались вырезать из маленькой горошинки. Камни выложены кругом – от самого крупного впереди до мелких в противоположной стороне. И тут я понимаю, что эти самоцветы похожи на камни, которые мне запомнились во внутреннем убежище! В черепе Альда.

Неужели это действительно они? Отличный повод спросить, зачем ему эти камешки на самом деле.

– Это же камни, которые были у тебя в черепе?

– Да, – ответ бывшего подселенца едва слышен за металлическим звоном.

– А для чего они нужны?

– Это энергонакопители.

Мда, предвкушение какой-то великой тайны, связанной с этими камнями, оказалось куда интереснее правды о них. Зато с чистой совестью можно было похвалить себя за догадливость: вывод о том, что Альду эти самоцветы нужны не только для красоты, оказался верным.