Чтение онлайн

Таким образом, следует отметить, что стиль Моисеева сказания о творении мира особый – пророческий. Он не является научным и сказочным, в то же время это и не язык мифа. «Сравнивая начало Библии с многочисленными легендами о сотворении мира разных народов, – отмечает протоиерей Г. Каледа, – приходится признать, что ни у одного народа нет сказания об этом событии, сопоставимого по величественной и проникновенной простоте с первой главой книги Бытие» [11] .

Цель написания книги «Бытие» определяет стиль автора. Пророк Моисей открывает тайну творения мира Богом так, чтобы отношения Творца и сотворенного были понятными для всех людей и во все времена. С этим согласны даже светские исследователи [12] .

Теперь самое время возвратить мысль читателя к вопросу, поставленному в начале нашего повествования: «С чего же начинается Библия?».

Ответом на этот вопрос является первая фраза первой главы книги «Бытие», которая звучит следующим образом: «В начале сотворил Бог небо и землю» (Быт. 1, 1). Такое начало не имеет аналогов в «священных» книгах других мировых религий. Так, Ригведа («веда гимнов») – один из древнейших индо-иранских и вообще религиозных текстов в мире (датируется 1700–1100 гг. до Р. Х.) – начинается с восхваления и обращения к богу Агни; Авеста – древнеиранский религиозный литературный памятник и главная священная книга в зороастризме, у древних мидян и персов и современных парсов и гебров (создана в пер. пол. I тыс. до Р. Х.) – начинается с подобного Ригведе обращения к «Мудрому Властелину» Ахура-Мазде; Коран – священная книга мусульманского мира (написанная в нач. VII в. по Р. Х.) – открывается молитвой к Аллаху, Господу миров, милостивому и милосердному, царю в день суда. Таким образом, только Библия переносит мысль читателя в архаичную древность, приоткрывает завесу таинственности и показывает, что же было в начале всего и Кто это все сотворил.

Почему же автор «Бытия» уделяет такое внимание тому, что было в начале? Для ответа на поставленный вопрос необходимо обратиться к древнееврейскому оригинальному тексту Св. Писания, а, также к его древнейшему переводу на греческий язык – Септуагинте. В еврейском тексте словосочетание «в начале» передается словом «берешит», вначале которого стоит еврейская буква «бет». «По преданию, эта буква имеет такое начертание, потому что она как бы отгораживает «то, что наверху» – т. е. превышающее пределы человеческого восприятия, «то, что внизу» – т. е. не достигающее пределов восприятия, и то, что было «до» мироздания», – отмечает известный отечественный гебраист Д. В. Щедровицкий [13] .

В греческом переводе мы видим существительное (arhe), которое имеет весьма широкий спектр значений – это и начало, основание, происхождение, а также – первопричина, основа, принцип. Именно над выяснением того, чем является первоначальное arhe, понимаемое как первопричина всего существующего, напряженно трудились умы лучших представителей древнегреческой философии. Ответы, как мы помним, были самые разнообразные. Так, один из первых древнегреческих философов Фалес (VI в. до Р. Х.) говорил, что этим arhe является вода, его продолжатель Анаксимандр под arhe понимал апейрон (безграничное и вечнодвижущееся), Анаксимен считал, что это был воздух, а Гераклит – огонь, Парменид говорил о бытии, а Демокрит – об атоме. Затем были протоны, нейтроны и электроны, а впоследствии и современные кванты. Библия же указывает, что в начале Бог сотворил небо и землю, следовательно, до начала творения существовал сам Бог. Это утверждение перекликается с Прологом Евангелия от Иоанна, где вполне определенно говорится, что «в начале было Слово», а Слово (Логос) всегда в православной традиции отождествлялось с Богом-Сыном. Таким образом, Первоосновой всего существующего является сам Бог – Творец мира. Но из чего создана Вселенная, из какого первоматериала? Ответов на этот вопрос, как мы уже смогли убедиться, было достаточно много, но православная традиция дает, наверное, самый парадоксальный – мироздание было сотворено из ничего (по латыни – creatio ex nihilo).

Creatio ex nihilo – общепринятый научный термин, между тем его авторитет только подтверждает скудость человеческого языка. Выражение ex nihilo антиномично, но в то же время о сотворенном бытии невозможно сказать иначе. Первый стих Священного Писания «В начале сотворил Бог небо и землю» (Быт. 1, 1) является догматом Православной Церкви, сформулированным на I Вселенском Соборе в Никее в 325 г.: «Верую во Единого Бога Отца, Вседержителя, Творца небу и земли, видимым же всем и невидимым». Таким образом, христианство считает космическое пространство, звезды и планеты, животных, растения и человека, а также саму материю не извечно существующими, а имеющими свое начало из ничего.

Вообще религиозная система Древнего Востока широко представлена учением о сотворении Вселенной. Верования древних народов неизменно связывали вопрос о происхождении мира с учением о Боге. Религиозно обусловленная зависимость космологии от теологии выражалась в двух различных представлениях о создавшей мир Высшей силе. С одной стороны, это представление о Боге как о художнике, который создает мир из готовой материи [14] . С другой – вера в Творца мира из ничего. На Востоке первое представление было характерно для всех языческих народов, второе – для последователей богооткровенной религии (иудеев) [15] .

Творение из ничего – это очевидный рубеж между Божественным Откровением и языческими легендами Древнего Востока.

Защищая догмат о творении, Церковь указывала в качестве аргумента на особенность священного текста книги «Бытие», в частности на еврейский глагол бара, имеющий строго определенное значение. В оригинальном языке священного текста для выражения понятия «изготовление из имеющегося материала» применяется глагол аса. Для обозначения нового творения, в том числе и «творения из ничего» употребляется глагол бара.

Глагол бара присутствует не только в сказании о творении мира, но и в других местах Библии (Ис. 40, 28; 43, 1; Пс. 148, 5; Исх. 34, 10 и др.) употребляется исключительно тогда, когда субъектом действия выступает Сам Всевышний; при этом никогда не указывается на материю, из которой что-либо творится. «Посему, – говорит митрополит Филарет (Дроздов), – сотворение должно понимать таким действием, которое не предполагает никакого вечного вещества, из которого бы тварь была устроена, и никакой силы вне творящего» [16] .

Автор книги «Бытие», используя также глагол аса, повествует о происхождении светил, которые возникают как разные формы уже ранее существующей материи (созданной Богом из ничего). Напротив, глагол бара Моисей использует во всем повествовании о сотворении мира всего три раза, когда говорит о творении принципиально нового – о небе и земле, о душе живой и о человеке. Кроме того, глагол бара всегда используется только в отношении деятельности Бога [17] .

Таким образом, термин «бара» означает творческую деятельность, единственно принадлежащую Богу, которая приводит в бытие из несуществующего, из возможности в действительность, и не предполагает никакого ранее существующего вещества, никакой деятельности вне силы Творящего. Следовательно, в самом библейском тексте изначально заложено принципиальное различие между сотворенным и созданным, что наиболее четко усматривается при возникновении человека: его душа творится (бара), а тело создается (аса) [18] .

Но какова же была цель творения мира с позиции его Великого Творца? Какой же была, выражаясь современным языком, творческая «программа» Бога? Для ответа на этот непростой вопрос предоставим слово тем людям, которые еще в древние времена посвятили всю свою жизнь не только служению Творцу Вселенной, но и вдумчивому изучению Его Откровения, содержащегося в Библии.

«Он создал все сущее не для своей пользы, потому что не нуждается ни в чем», – утверждает святитель Иоанн Златоуст (†407 г.) [19] , поскольку вся сотворенная Вселенная ничего не прибавила к полноте Всемогущего Бога. Творение «из ничего» – действие, свободное от всякой необходимости. Бог творит мир свободно, не по необходимости, а исключительно по Своей благости. «Все сделал Господь ради Себя», – говорит премудрый Соломон (Притч. 16, 4). «Ради Себя» означает здесь: для того чтобы все соответствовало Ему, чтобы все тварное стало сообразно Творцу. Если же не было необходимости, которая бы извне понуждала Бога творить мир, то это значит, что мир творится исключительно из любви и свободы. Святитель Григорий Богослов († 390 г.) пишет об этом так: «Поскольку для Благости недовольно было упражняться только в созерцании Себя Самой, а надлежало, чтобы благо разливалось, шло далее и далее, чтобы число облагодетельствованных было как можно больше (ибо сие свойство высочайшей Благости), то Бог измышляет… мир – вещественный и видимый» [20] . В этом же ключе рассуждает и преподобный Иоанн Дамаскин: «Так как благой и преблагой Бог не удовольствовался созерцанием Себя самого, но по преизбытку благости Своей благоволил, чтобы произошло нечто, пользующееся Его благодеяниями и причастно Его благости, то Он приводит из несущего в бытие и созидает из невидимого видимое» [21] .