Чтение онлайн

Наш учитель – смирение. Бог гордым противится, а смиренным дает благодать, а благодать Божия – это все… Там тебе и величайшая мудрость. Вот ты смирись и скажи себе: «Хотя я и песчинка земная, но и обо мне печется Господь, и да свершается надо мной воля Божия». Вот если ты скажешь это не умом только, но и сердцем, и действительно смело, как подобает истинному христианину, положишься на Господа, с твердым намерением безропотно подчиняться воле Божией, какова бы она ни была, тогда рассеются пред тобою тучи, и выглянет солнышко, и осветит тебя, и согреет, и познаешь ты истинную радость от Господа, и все покажется тебе ясным и прозрачным, и перестанешь ты мучиться, и легко станет тебе на душе…

Сам ты властен только в настоящем, так что если бы и во всякое время не переставал бы благодарить Бога, то едва мог бы возблагодарить за настоящее, не находя никакого способа воздать должное и за будущее, и за прошедшее. А мы столько скудны в должной благодати, что и по мере возможности не бываем признательны, не говорю – целого дня, даже большей части дня не уделяя на богомыслие. Кто распростер для меня землю? Кто промышлением Своим и влажное естество соделал проходимым? Кто устроил мне небо яко комару (Ис. 40:22)? Кто носит передо мною светильник солнца? Кто посылает источники в долину? Кто уготовал русла рекам? Кто отдал мне в услужение бессловесных животных? Кто меня – неодушевленный прах – соделал причастником жизни и разумения? Кто сие бренное образовал по подобию образа Божия? Кто омраченный во мне грехом Божий образ снова привел в первоначальную лепоту? Кто меня, изгнанного из рая, удаленного от древа жизни, сокрытого в бездне вещественной жизни, влечет к первобытному блаженству? Несть разумеваяй (Рим. 3:11), говорит Писание. Взирая на это, должны бы мы были во все продолжение времени жизни бесконечное и непрерывное воздавать благодарение.

Кто только в благополучии благодарит Бога, тот не имеет любви к Нему.

Нет, подлинно нет ни одной нашей добродетели, которая могла бы устоять без смирения.

Не тревожься, не беспокойся: Бог дал тебе силу побеждать не сражаясь, но через одно только терпение.

Терпение есть как бы камень, неподвижно стоящий против ветров и волн житейских, и достигший его не изнемогает при наводнении и не возвращается назад; но и находя покой и радость, не увлекается самомнением, а всегда пребывает одинаковым и в благоденствии, и в злополучии; потому он и пребывает невредимым от сетей врага. Когда встретит бурю, терпит с радостию, ожидая конца; когда и тихая погода бывает, ожидает искушения до последнего издыхания, по слову великого Антония. Такой познает, что в этой жизни отнюдь ничего нет неизмененного, но все проходит, потому он и нимало не заботится о чем-либо земном, но предоставляет все Богу, ибо Он печется о нас.

Возлюби смирение, и оно покроет все грехи твои.

Если ты лишишься имущества и будешь благодарить, то потеря не может огорчить тебя столько, сколько радует чувство благодарности. Это – тяжкий удар для диавола, это делает душу любомудрою, это научает нас истинному суждению о вещах настоящих.

Насколько человек благодарит Бога и подвизается из любви к Нему, настолько и Бог приближается к нему дарованиями Своими и желает упокоить его.

Часто мы просим у Бога то одно, то другое, но Он не отвечает нам. Чтобы Он ответил на наше прошение и дал нам то, что просим, мы прежде всего должны иметь смирение. Все мы, и дети, и взрослые, имеем много эгоизма и не принимаем ни указаний, ни замечаний. Все мы знаем сами, все мы мудрецы. Когда в нас господствует эгоизм, то достаточно и малого повода, чтобы случилась большая ссора. Мы открываем дверь сатане, и он входит в нашу семью и разрушает ее. Оставьте незамеченным то, что вы видите и слышите в тот момент. Ваш совет не помогает, а еще больше разжигает огонь. Только немного потерпите, помолитесь, и, когда другой успокоится, тогда только будет возможно взаимопонимание. Рыбак не рыбачит в шторм, а ждет, когда успокоится море.

Рассмотрим теперь, в чем состоят… два смирения. Первое смирение состоит в том, чтобы почитать брата своего разумнее себя и по всему превосходнее и, одним словом, как сказали святые отцы, чтобы «почитать себя ниже всех». Второе же смирение состоит в том, чтобы приписывать Богу свои подвиги, – сие есть совершенное смирение святых. Оно естественно рождается в душе от исполнения заповедей. Ибо как деревья, когда на них бывает много плодов, то самые плоды преклоняют ветви книзу и нагибают их; ветвь же, на которой нет плодов, подымается вверх и растет прямо. Есть же некоторые деревья, которые не дают плода, пока их ветви растут вверх; если же кто возьмет камень, привесит к ветви и нагнет ее книзу, тогда она даст плод; так и душа, когда смиряется, тогда приносит плод, и чем более приносит плода, тем более смиряется. Так и святые, чем более приближаются к Богу, тем более видят себя грешными.

Без смирения, хотя бы кто много постился, или удручал себя тяжкими подвигами, или старался исполнить заповеди – все труды такого тщетны.

Если мы позволяем себе судить других, то настоящего смирения в нас нет. Залог истинного смирения обозначается самоуничижением и самоукорением…

Между людьми неблагодарность обзывается черною. Какое приберешь слово для обозвания неблагодарности к Богу? Возгревай же всегда в себе чувства благодарения Богу, особенно попекись о сем в храме, во время литургии, на коей приносится Богу Бескровная Жертва, именуемая Евхаристией, что значит благодарение. Не забудь, что здесь ты ничем другим не можешь достойно изъявить благодарение Богу, как полною готовностью все свое и себя самого принести в жертву Богу, во славу всесвятого имени Его.

В благодарность Богу должны мы приносить все, что имеем, потому что не имеем столько, сколько должны. Что принесем достойного Тому, Кто выше всякого воздаяния?

Благодарю Тебя, Владыко, за то, что я страдаю более неправедно. Если же праведно, то да будет мне (это), Христе, во искупление грехов и во очищение от бесчисленных прегрешений моих.

Учить ближнего столь же противно смиренномудрию, как и обличать его.

Каждому христианину надо стяжать истинное смирение сердца, которое состоит не в притворстве наружном и на словах, а в искреннем уничижении духа. Оно проявится терпением не тогда, когда кто сам будет тщеславиться своими пороками, невероятными для других, но когда он не оскорбится, если их припишут ему другие, и с кротостью сердца, благодушно перенесет обиды, причиненные другими.