Муха с капризами (с илл.)
Шрифт:
Я еле успел подхватить её.
Опоздай я на секунду — бедняжка могла во всю длину растянуться на тротуаре.
С перепугу она в первую минуту даже не заметила, что оба её сокровища выскользнули у неё из-под мышек и очутились на земле.
Микадо отскочил в сторону и, стоя в своей обычной величественной позе, с полным равнодушием взирал на всё происходящее.
А посмотреть было на что, не сомневайтесь!
Лорд увидел Сандика во фраке. И обомлел.
«Что это за зверь?»
Он повалил на землю помертвевшего от страха Сандика и стал водить по нему носом — от головы к хвосту, от хвоста к голове.
— Спасите! — возопила панна Агата, увидев, что её любимец лежит как мёртвый на спине и не шевелится. — Пошёл вон, паршивец! — завизжала она.
Лорд не терпел, чтобы на него кричали без причины. Он оскалил свои огромные клыки и грозно проворчал:
«Не мешать!»
Мы еле удержали панну Агату. Попытка оттащить Лорда за шиворот могла ей дорого обойтись.
Крися подошла к бульдогу и ласково сказала:
— Лордик, милый, хороший, не трогай Сандика, не трогай! — и погладила его по шишковатому черепу.
Бульдог посмотрел на неё своими выпученными глазами.
«Я же его не обижаю! — сказал он. — Дайте мне только разглядеть, что это такое — собака или нет!»
Он ещё несколько раз ткнул носом полуживого от страха Сандика, дотронулся до него лапой.
Панна Агата чуть не упала в обморок.
А Лорд, налюбовавшись Сандиком, подошёл к Микадо.
Крошечный пёсик оскалил зубы.
«Прошу без фамильярностей! Держитесь подальше!» — проворчал он предостерегающе. А сам не двинулся с места.
Микадик был не больше маленького щенка. Лорд — такой большой, что мог бы без труда проглотить Микадо целиком. И японская собачка, не испугавшаяся огромного пса, обнаружила такую отвагу, что не только я, но и сам Лорд был восхищён. Он сел. Во взгляде его светились интерес и уважение.
Панна Агата подхватила Санди на руки и хотела взять Микадо, но маленький японец решил иначе. Он подбежал к Крисе и опёрся об её колено.
«Возьми меня, — сказал он. — Вовсе не желаю знакомиться с этим Голиафом!»
И Крися взяла собачку на руки.
Разумеется, о том, чтобы продолжать прогулку, не было и речи: панна Агата была слишком взволнована. Мы повернули домой.
Сандик плакал всю дорогу, плакал и дома. Он продолжал скулить и тогда, когда тётка Катерина положила перед ним только что зажаренную котлетку, да ещё из печёнки!
Съев котлету, Санди пошёл в постельку. Панна Агата забрала его с собой в комнату на втором этаже, куда она решила перебраться. Она заявила, что внизу, где бегают собаки и куда в любую минуту может зайти кошка или даже Лорд, её Сандик никогда не поправится.
Тузик и Рыжий видели наше возвращение. Так как дружба с тёткой Катериной была восстановлена, а дверь в комнату осталась открытой, они без опаски вошли.
Тузик первым делом побежал туда, где вчера на столике лежали котлеты. Увы, там ничего не было.
«Жаль, что вчера не съел всех котлет, — с грустью подумал он. — На сегодня ни крошки не оставили!»
Друзья пошли дальше.
«Батюшки, это что такое?» — удивился Рыжик, заметив Микадо, как всегда неподвижно сидевшего на подушке.
«Как будто собака!» — засмеялся Тузик.
Микадо равнодушно смотрел на них сверху и не шевелился.
Рыжик подошёл поближе. Втянул в себя воздух и сразу же чихнул.
«Тузик! — шепнул он, изумлённый до последней степени. — Это не собака».
«А что же это?» — ухмыльнулся Тузик.
«Что-то непонятное. Спереди пахнет резедой, а сзади нафталином. Точь-в-точь как та крыса, что сидела в сундуке с шубами».
«Будет тебе глупости болтать!» — оборвал его Тузик.
Он, как подобает воспитанному псу, несколько раз дружелюбно вильнул хвостом и начал с того, что представил гостю себя и Рыжего.
«Мы — здешние, домашние собаки», — вежливо сказал он.
Микадо даже не кивнул головой. Он едва соизволил прищурить глаза.
«Это — Рыжий, а меня зовут Тузиком», — продолжал Тузик.
Молчание. Тузик начал сердиться.
«Может быть, уважаемый гость умеет играть в какие-нибудь приличные собачьи игры?» — спросил он не без яда.
Уважаемый гость и на этот раз не произнёс ни слова.
Рыженький покатился со смеху:
«Куда ему играть! Тузик, плюнь ты на это чучело! Только даром время тратишь».
«А может, уважаемый гость слезет с этой подушки?» — вдруг заявил он. И не только заявил, но и ухватил «уважаемого гостя» за длинное косматое ухо и начал его дёргать изо всех сил.
Тут Микадо ожил. Как вскочит, как кинется! Сразу же сбил Рыжего с ног и вцепился ему в пузо. А зубки у него были острые!
Рыжий, поняв, что гость не шутит, завопил диким голосом, извиваясь как уж.
«Будешь лезть?» — спрашивает его Микадо.
«Не буду, никогда не буду! — клялся Рыжий. — Только отпусти!»
Наконец Микадо отпустил Рыжика, у которого вид был, прямо скажем, далеко не геройский.
Тузик подошёл к Микадо и примирительно сказал:
«Ты славный пёс! С тобой можно поиграть!»
«Я не умею играть!» — откровенно признался Микадо.
«Как? Что? Что ты говоришь?» — изумился Тузик.
«Говорю, что не умею играть! — повторил Микадо. — Говорю правду. Я никогда не лгу».
Тузик посмотрел на Рыжика, Рыжик — на Тузика.
«Ты что, с луны свалился? — не верил Рыжик. — Не умеешь играть? Правда не умеешь?»
Микадо молчал. Тузику стало его жаль.
«Пошли. Скорей во двор!» — сказал он.
«А что такое двор?» — спросил Микадо.
«Что тут много разговаривать — идём!» — бросил Тузик.
Пошли. Впереди нёсся Тузик, за ним — Микадо, Рыжий замыкал шествие.
Возле кухни Тузик предостерёг Микадо:
«Осторожней! Иди по стенке! Как бы тётка Катерина нас не заметила».
«А что?» — удивился Микадо.
«Он ещё спрашивает!» — хотел засмеяться Рыжий, но Тузик уничтожил его взглядом.