Чтение онлайн

Все окружающие замок особняки состоятельных горожан были отстроены из такого же белого камня, что и замок. Мостовые, вымощенные булыжником, в этой части города были широкими. Вдоль многочисленных магазинов и лавок тянулись тротуары. Дальше от центра районы становились беднее, дома уже не сверкали белоснежными стенами, да и дороги уже не были такими просторными. Однако Ленд-Дрок всё же отличался от других городов, где я побывала. И это были не только белые дома, но и тротуары. Они в Ленд-Дроке были везде. Мало того, летом в обязательном порядке все горожане, даже не сильно богатые, должны были украшать свой дом любыми цветами: в кадках, в горшках, на приусадебных участках, в подвесных кашпо возле дверей — неважно в чём и как. Главное, цветы должны были быть!

У меня возле дома росло два куста роз. Иногда вечером, когда выдавалась свободная минутка, я выходила на крыльцо и вдыхала нежный аромат. Не знаю, делала ли что старая Зайна с цветами, или они просто так реагировали на её силу, но цвели кусты, не переставая, с ранней весны до поздней осени. И даже сейчас, когда ведуньи не стало, они продолжали радовать меня.

* * *

К моему удивлению, направились мы не в центр города, хотя я думала, что именно там и должен находиться пострадавший дрок, а в сторону гор. Мой провожатый лишь пару раз обернулся, чтобы удостовериться, следую ли я за ним, а потом просто припустил коня в галоп. «Не мужчина, а мечта, — зло пыхтела я дроку в спину. — Хоть бы интересовался иногда, еду я за ним или нет? А то вдруг я давно свалилась, а за ним просто конь скачет».

Примерно через час мы въехали в охраняемый лес и спешились. Сопровождающий мужчина делал вид, что меня не видит, и я не выдержала. Ну злило меня вот это игнорирование моей персоны!

— Как ваш знакомый, или кем он там вам приходится, умудрился пораниться в этом лесу? Охотиться же здесь запрещено. Да и чужаки вряд ли сюда заходят. Сколько раз бывала в этих местах, никого, кроме мелкого зверья, не встречала. Или у вас талант, находить приключения на свою… — я предусмотрительно замолчала, не называя то неспокойное место, на котором бывало порой трудно усидеть.

— Если вы столь же искусны во врачевания, — пробурчал незнакомец сквозь зубы, спрыгивая с коня и привязывая его к дереву, — как в болтовне, то, надеюсь, я не пожалею, что связался с вами.

— А я, прошу заметить, к вам и не напрашивалась, — не осталась в долгу я.

Меня одарили очередным злым взглядом и отвернулись. Я не выдержала и показала широкой спине язык. Нашёлся тут самец-красавец! Как там говаривала баба Дуля: «Так то же не мужик, а паровоз без колёс: пара много — толка мало».

Паровоз она в своей жизни ни разу не видела, железная дорога у нас была только одна и вела она из столицы Астомании к южному Синему морю. Было в нашем королевстве и северное море Тинария. Северным его называли только из-за того, что было оно расположено на севере нашего королевства. А так там вполне можно было отдыхать летом. Я всегда мечтала заработать денег и рвануть туда, но пока моя мечта была неосуществима. Мои клиенты о морях не думали и мне не давали.

Я спешилась. В этот раз никто не поспешил мне на помощь, придержать саквояж. Но я справилась. Повесила его на сук, а потом сняла. Дрок привязал моего скакуна и молча отправился вглубь чащи по едва видимой тропинке, петляющей между стволами могучих деревьев.

— Как здесь должна была пройти таная Зайна? — не удержалась я, перешагивая через очередной поваленный ствол.

— Я бы её перенёс, — бросил через плечо дрок. — Не забивайте себе голову!

«А то что?» — хотела поинтересоваться я, но потом не стала зря тратить слова.

Примерно через час пути я заметила прямо по курсу небольшую деревянную хижину. Дрок направился к ней. Распахнув дверь, он жестом пригласил меня входить. Я ещё не переступила порог, а в нос ударил запах крови. Похоже, что здесь всё было намного серьёзней, чем я себе представляла.

Не очень вежливо отодвинув в сторону мужчину, я прошла через небольшую, тёмную прихожую и вошла в комнату, где на широкой лавке лежал мужчина. Импровизированная постель была ему явно мала. Одна рука свешивалась на пол. Грудь была неумело перевязана куском материи. Кровь уже пропитала всю повязку и теперь сочилась на пол.

— Вы сошли с ума?! — набросилась я на дрока, притащившего меня сюда. — Его надо срочно в госпиталь! Вы что, не видите, он истекает кровью? Я же спрашивала вас!

Если честно мне захотелось ещё раз засвистеть мухобойкой в лоб этому индюку. «Он же дракон! Неужели не мог дотащить своего…» — здесь я споткнулась, не зная, кем ему доводится раненый мужчина.

— А почему вы не сказали, что не можете лечить ничего кроме болячек на коленках?

— А вы спрашивали? Не стойте. Грейте, давайте, воду! — скомандовала я. — И где здесь можно помыть руки?

— На улице, — буркнул мужчина, глядя на меня угрюмым взглядом. — Там есть умывальник и ведро.

— Мне нужна горячая вода, — повторила я и выскочила на улицу.

«Вот же, пень стоеросовый! — злилась я, намыливая руки. Надо же, кто-то заботливо положил кусочек хорошего мыла. — Болячки на коленках, — передразнила я. — Вот буду звать его пень, будет знать!»

Я бросилась назад в дом. Быстро раскрыла саквояж и стала доставать свои не раз проверенные средства.

— Воду поставили греть? — поинтересовалась я, заметив боковым зрением появившееся поблизости сапоги.

— Поставил, — вновь буркнул мужчина. — Как вас зовут?

Оказывается, он не слышал, как баба Дуля на всю улицу раз десять назвала меня по имени. Хотела ответить: а какая вам, собственно говоря, разница? Но потом решила, не обострять дальше наши и без того натянутые отношения, а то потом точно буду звать его пнём, а он меня колючкой, ну или шваброй какой-нибудь.

— Таная Даяна.

— А я лин Стин.

— Поздравляю, — не смогла промолчать я. Он ещё и родственник герцога. — Вода нагрелась?

— Сейчас посмотрю.

Он ушёл, а я подошла к раненому. Всё тело мужчины было покрыто слоем засохшей серой грязи. Где он так перепачкался? Казалось, мужчину предварительно окунули в жижу. Осторожно разрезала повязку. Какой коновал здесь хозяйничал? От вида раны даже мне, уже много повидавшей, стало не по себе. Что это был за тварь? Вся правая сторона была располосована острыми, словно бритва полосами. На зубы это было мало похоже.

Я зло сжала кулаки. Тот, кто перевязывал, даже рану не потрудился как следует промыть. Как он вообще жив остался? Я присела, пытаясь взглянуть на спину мужчины. Там ничего нет? Вдруг и спина пострадала?

— Что вы делаете? — раздался за спиной голос.

— Пытаюсь осмотреть раненого, — бросила я. — Принесли воду?

— Принёс, — он поставил ведро на табурет. — Ещё надо будет?

— Надо, — кивнула я, доставая из саквояжа чистую марлевую салфетку и смачивая её. — Кто его перевязывал?