Чтение онлайн

– Но вы успели написать портрет? – с интересом открыл глаза Даниил, чуть подался вперед. – Вы начали картину? Она существует?

– И да, и нет. – Уклончиво протянул Аполлинарий. – Я сделал несколько карандашных набросков. Сделал быстрый этюд маслом. Потом долгие два месяца я работал над живописным эскизом будущей картины. Это был небольшой холст с портретом Рины в полный рост. Но я не дописал его.

– Почему?

– Я не смог. Я, видимо, заболел….

– Что значит – «видимо»? – в бесстрастном голосе Гирса промелькнула недоумение. – Чем заболели?

– Я не могу это объяснить. – С мучительным стоном выдохнул Аполлинарий. – Просто однажды утром, войдя в мастерскую, я почувствовал чье-то явное, зловещее присутствие за своей спиной. Вы не можете себе представить, какого труда мне стоило заставить себя обернуться через плечо, посмотреть на противоположную стену, вместо того, чтобы сразу, не разбираясь в чем дело, с криком выбежать вон из дома!

– На стене что-то было?

– Да. – Художник вдруг задрожал, без сил упал в мягкое кресло у окна. Его лицо заметно побледнело, под глазами ясно обозначились темные круги. – Да.

– Что же?

– Там был огромный – с меня ростом – Нарисованный Человек.

В кабинете вдруг стало неуютно, тесно, зябко, будто пробежал по полу ледяной холодок. Штора над подоконником вздыбилась пузырем, потом затрепетала от порыва ветра. Аполлинарий вздрогнул, болезненно вскрикнул. Даниил поспешно поднялся на ноги, подошел к окну. Во дворе никого не было, только высокая луна плавно плясала на густых черных ветках высоких кустов.

– Это просто ветер. – Тихо сказал Гирс. Чуть отдернул штору, чтобы она больше не беспокоила нервного художника. – Уже почти ночь, стало прохладнее, сквозняк усилился. В этом нет ничего сверхъестественного и страшного.

– Простите. – Проскрипел Аполлинарий. – Видите, во что я превратился….

– Продолжайте свой рассказ. Может быть, еще можно все исправить.

– Спасибо. – Побледневшими губами прошептал художник. – Вы вселяете в меня надежду….

– Каким он был, этот Нарисованный Человек?

– Обыкновенным. Именно таким, как я рисовал его в детстве. Длинная толстая линия вместо туловища, еще четыре палочки – конечности. Непропорционально большая круглая голова. Но главное – это выражение его лица!

– Оно тоже было таким, как на первых рисунках?

– В том-то и дело, что нет. Все-таки я восхищался своим Нарисованным Человеком, наделял его лучшими чертами характера, видел в нем своего защитника. Поэтому на моих детских работах его лицо было приветливым, даже улыбающимся. Тот же, новый Нарисованный Человек был устрашающим! Брови его были гневно подняты, рот был раскрыт в страшном оскале, кривые зубы-столбики торчали в беспорядке. На полу, у самой стены валялись остатки угля, крашеные доски были засыпаны мелкой черной пылью – так бывает, когда мягким мелком с силой водишь по бумаге или картону. Я в ужасе выбежал из мастерской! Не помню, как я оказался в своей комнате! Мне кажется, что я даже потерял сознание…. Потому что в моей памяти случился странный провал. Когда я вбежал в спальню, было раннее утро. А пришел я в себя от того, что Илона и Гоша колотили в дверь кулаками. Было уже время обеда.

– Вы объяснили им причину своего странного поведения?

– Ничего объяснять не пришлось…. Они сами все увидели, когда зашли в мастерскую.

– Рисунок был реален? Он не был плодом вашего воображения?

– Увы! – нет. Нарисованный Человек был абсолютно реален! И Гоша и Илона видели его. Из магазина «Стройматериалы» сестра пригласила двух загорелых молодцов в треугольных шляпах из газет и поролоновыми валиками на длинных ручках под мышками. Эти бравые ребята за пару часов закатали стену двумя слоями краски, даже следа не осталось от того кошмарного рисунка….

– Но страх остался?

Аполлинарий, молча, кивнул, не поднимая глаз. Потом медленно обхватил голову руками, качнулся вперед:

– Нарисованный Человек из детства – мой самый большой кошмар в жизни. Я, взрослый сильный человек, начал понемногу превращаться в затравленного идиота. Вернулся страх темноты! А вы знаете, что это такое? Я часто работаю по ночам, для меня это важно…. Теперь все ночи напролет в моем доме включен свет, иначе я просто сойду с ума.

– Сестра знает о вашем состоянии?

– Думаю, уже догадывается.

– Тогда, в мастерской, после того, как молодцы из «Стройматериалов» закрасили испорченную стену, вы рассказали Илоне о подлинной причине вашего недуга?

– Нет. – Художник махнул рукой. – Мне было невыносимо стыдно признаться, что я просто-напросто испугался, как детсадовец.

– Илона знала о ваших детских страхах?

– Нет. Мы никогда об этом не говорили.

– Кто знал?

– Никто. Кроме….

– Кроме вашего психотерапевта?

– Кроме Сергея. Моего доктора. – Кивнул Аполлинарий. – Если бы не его постоянная поддержка, даже не знаю, что бы случилось со мной после всего этого.

– Вам не удалось выяснить, кто испортил стену в мастерской? Кто нарисовал эту фигуру?

– Парамонов тоже задал тот же вопрос, когда я пригласил его на следующий день. Он был очень недоволен тем, что я даже не попытался это выяснить. Он был уверен, что этот простой момент мог бы многое изменить в моем состоянии. Но я не выяснил. И знаете почему?

– К сожалению, догадываюсь. Вам было страшно убедиться в том, что Нарисованный Человек появился на стене сам собой, по своей собственной воле.

– Мой разум твердит мне, что это бред. Но справляться с внутренней паникой все труднее и труднее!

– Кто мог сделать этот рисунок? Кто в те дни бывал в вашем доме?

– Да в том-то и дело, что никого! Илона с утра работала в саду. Гоша был в своем офисе, приехал домой только в обеденный перерыв. Рина гостила у меня долгое время перед этим, но как раз в эти дни ее уже не было! Прошла уже неделя с того дня, как она уехала!

– Когда вы видели эту стену чистой в последний раз?

– Часа за полтора до того момента, как на ней появился Нарисованный Человек. Я работал полночи. В семь часов утра поднялся в спальню, чтобы переодеться и принять душ. Потом я спустился на кухню, сварил себе кофе, позавтракал на скорую руку.

– Никто не стучал в дверь? Не заходил во двор?

– Никого не было! Собаки молчали, я ничего не слышал.

– Как же тогда ваша сестра и ее муж объяснили появление рисунка на стене?

Аполлинарий вдруг умолк. Закрыл лицо ладонями, плечи его поникли. Пауза была долгой, но Даниил не торопил художника с ответом. Наконец, хозяин дома слабо шевельнулся, попытался посмотреть своему собеседнику в глаза, но не смог. Опустив голову, он нехотя пробормотал: