Чтение онлайн

Приближаясь к месту, откуда происходили ее корни, Керри испытывала необычные ощущения. Каждый дорожный знак приближал ее туда, где процветали Фалуны. Названия городов казались знакомыми, как будто всплывали из каких-то неизвестных глубин сознания: Эдар, Рэткиль, Крум, Бэллингэрри. Увидев знак, обозначавший селение Килларни графства Керри — ее тезки, Керри почувствовала, что ее пробирает дрожь.

Увидев двигающееся вдоль дороги стадо овец, Керри сбросила скорость. Зима была в разгаре, но ничто не могло уничтожить пышную зелень вокруг. Пастух с собаками оттеснил стадо в сторону, давая дорогу Керри. Весело помахав рукой, она проехала мимо. Пастух улыбнулся и приложил руку к шляпе, и при виде его красивого лица, как будто высеченного резцом, сердце Керри невольно сжалось. Люди Ирландии! Проезжая хутора и деревни, она снова и снова видела их красивые лица. В синих глазах с черным ободком отражался гордый языческий дух кельтов, который не смогли сломить бедность и нужда и который с трудом сдерживало христианство. Представители англосаксонской расы, чьей суховатой натуре недоставало их страсти и огня, никогда не понимали ирландцев. Они такие же, как я, думала Керри, замечая одного за другим людей с таким же цветом волос, как у нее. Керри поймала себя на том, что сбросила скорость до минимума — лишь бы ничего не пропустить. Пожалуй, сейчас она могла многие километры ехать вслед за лошадью, которая тащит за собой дребезжащую телегу с сеном.

Там и сям виднелись развалины — остатки ворот и стен, разрушенные башни и остовы домов — немые свидетели славного прошлого Ирландии. Первую остановку Керри собиралась сделать в замке Шаннон, который нашла на крупномасштабной карте. За годы, прошедшие с тех пор, как Зан сказал им с Шаннон, что замок является реальностью, а не выдумкой Брендана, ее любопытство сильно возросло.

Когда Керри достигла деревушки Дули, в нескольких милях от Килгарина, начал накрапывать мелкий дождь. Чтобы спросить дорогу, Керри остановилась у покрытого соломой паба под названием «Лебедь и трилистник». Найдя грязную тропу, соответствовавшую описанию, данному женой трактирщика, она медленно двинулась по направлению к заросшему кустами холму. Когда дальше ехать стало невозможно, Керри остановила машину и надела сапоги. Поплотнее завернувшись в плащ, она невзирая на дождь пошла пешком к таинственному холму. Постепенно поднимаясь вверх по склону, Керри достигла полуразрушенной арки, обозначавшей вход в замок Шаннон. Проходя под аркой, она непроизвольно вздрогнула, а при виде развалин сердце забилось чаще. Пятьдесят с лишним лет запустения оставили от замка лишь голый скелет, четко выделявшийся на фоне темнеющего неба. Виноградные лозы, подобно артериям, карабкались по стенам и обвивали пустые глазницы оконных рам. Было так тихо, что Керри сквозь шум дождя слышала стук собственного сердца. Она стояла наедине с прошлым на забытом холме, где когда-то жили Фалуны. Отдавая дань Брендану и тем исчезнувшим с лица земли людям, чья кровь текла в ее жилах, она пыталась восстановить в памяти полузабытые легенды. Керри чувствовала, что ее жизнь наполняется смыслом. Что-то удержало ее от того, чтобы войти в дом, — может быть, нежелание нарушить покой этого тихого и заброшенного места. Сейчас было достаточно просто знать, что оно действительно существует. Керри повернулась и пошла обратно той же дорогой. За ее спиной, как и многие столетия назад, на замок Шаннон опускались дождливые сумерки.

Когда Керри въехала в высокие ворота замка Килгарин, ее поразили размеры и великолепие этого огромного здания. Какой контраст представляла эта крепость по сравнению с замком Шаннон! Килгарин казался замком из детской книжки, где живут принцесса и злой король. Именно такое место Керри часто описывала Бетси Белмонт как якобы принадлежащее ее мифическому дяде Десмонду. Выйдя из машины, Керри с гордостью напомнила себе, что она, Керри Фалун ван Бурен, приехала в этот замок по приглашению его законного владельца, графа Килгарина. Этот миг торжества компенсировал все мелкие несправедливости, которые пришлось пережить ей в прошлом. «Свершилось, я приехала сюда!» — ликуя, сказала себе Керри.

Через несколько минут экономка, миссис Флаэрти, по широкой деревянной лестнице провела ее наверх. Слушая ее мелодичный голос, Керри думала о Зане. Теперь, увидев все великолепие замка, она уже не могла относиться к нему по-старому.

— Надеюсь, вам здесь будет удобно, мадам, — сказала экономка, проведя Керри в располагавшуюся в башне великолепную круглую комнату с огромной кроватью.

— Уверена, что да, — ответила Керри.

Ирландка быстро развела огонь в камине.

— Когда огонь ослабеет — добавьте торфяной брикет из корзины. Будет опять гореть, и довольно ярко. Да, должно быть, вы хотите с дороги выпить чаю. Я сейчас же пошлю наверх Брайди. И я думаю, вы не откажетесь от нескольких лепешек.

— Большое вам спасибо.

— Да вы только посмотрите на ваш плащ! Он же насквозь мокрый! Давайте я отнесу его вниз, чтобы просушить, — запричитала экономка. — Я подам вам обед в зеленой комнате, — сказала она перед уходом. — Это вам придется больше по вкусу. А вообще, если что понадобится — леди Килгарин сказала, чтобы мы выполняли все ваши просьбы.

Когда экономка удалилась, Керри подошла к окну в свинцовом переплете. Глядя на просторы графства Лимерик, она вспомнила свою первую встречу с Заном в Кунварре. Сейчас, спустя годы, казалось, что это происходило в другой жизни. Если бы они с Шаннон имели тогда хоть какое-нибудь представление о жизни Зана здесь, они не осмелились бы с ним даже заговорить, не говоря уже о том, чтобы бросаться ему навстречу. Какой скучной, отсталой и неинтересной, должно быть, казалась Зану Кунварра и как его должна была забавлять их неуклюжесть. Сестры Фалун скакали на лошадях как мальчишки, а босиком чувствовали себя удобнее, чем в туфлях. Их неискушенность должна была его отталкивать, их представления о роскоши — казаться совершенно нелепыми. Бедная, несчастная Шаннон! Она ведь сбежала в Сидней, поддавшись иллюзии, что Зан любит ее. Как все изменилось! Она, Керри, много лет ждала своей награды, и награда того стоила. Прислуга в замке Килгарин обращается с ней как с королевой, а завтра она отправится покупать своего собственного чистокровного гунтера, который будет нисколько не хуже Чудотворца… и, вероятно, вдвое дороже. Это приобретение, несомненно, укрепит ее положение в том обществе, куда Керри всегда стремилась войти. Ей ни к чему больше завидовать жизни Шаннон с ее эфемерным и пустым блеском. У Керри теперь есть все что надо. И этого она добивалась всю жизнь, с торжеством подумала Керри. В дверь постучали, и служанка внесла прекрасно сервированный поднос с чаем.

Керри пустила гунтера легким галопом, предоставив ему свободу действий. С легкостью преодолев изгородь, он приземлился на густую влажную траву. Несмотря на то, что Критерий рвался вперед, Керри весь день старалась держаться на почтительном расстоянии и от розовой куртки главного распорядителя охоты, и от самих охотников. Она боялась заслужить репутацию слишком напористой дамы. Услышав стук копыт по торфянику, Керри обернулась, чтобы увидеть, как мимо нее проезжает элегантная леди Пенуоррен. До тех пор, пока черный костюм Пенуоррен не исчез вдали, Керри не сдвинулась с места. Но теперь, впервые за сегодняшний день, она могла не считаться с этикетом. И Керри галопом поскакала по полям Глостершира, простирающимся вдаль под низким зимним небом. После пяти часов, проведенных в седле, она чувствовала не только усталость, но и радостное возбуждение.

Перелетев через последнюю изгородь, Керри перешла на рысь и направилась к принадлежавшему Ноэлю Вилльерсу Дирборн-Холлу. Это строение эпохи короля Георга виднелось в отдалении на вершине одного из холмов. И тут Керри с удивлением обнаружила впереди себя Зана. Казалось, он кого-то ждал, время от времени оглядываясь через плечо.

— Ну, как прошла первая охота на благородном Критерии? — спросил Зан, когда Керри подскакала к нему.

— Прекрасно! — с неподдельным энтузиазмом отозвалась она. Керри взмокла от пота, а от пребывания на бодрящем зимнем воздухе лицо ее раскраснелось. Брюки были забрызганы грязью, волосы выбивались из-под шляпы.

— Должен признать, у меня были некоторые сомнения насчет Критерия. Я думал, что он может оказаться чересчур велик для вас.

— Неужели? — улыбнулась Керри. — Как только я его увидела, сразу поняла, что именно он мне и нужен. Он напоминает мне лошадь, к которой я привыкла, — добавила она, думая о Чудотворце. В Критерии Керри нравилась не окраска или грациозность движений, а его вулканическая, взрывная натура. Дотронувшись до лоснящейся шеи лошади, Керри почувствовала, как по ее телу пробежала дрожь. Кроме Чудотворца, она не испытывала подобных ощущений ни с одной лошадью.

— И как, похоже это на охоту в Соединенных Штатах?

— О, ну вы же и сами прекрасно знаете, — уклончиво ответила Керри.

— Нет, не знаю. Я там никогда не охотился.

— Понятно. А я думала, что вы и в этом разбираетесь, — сказала Керри, не глядя в его сторону.

— Я бывал в Мэриленде и Кентукки, но ни разу не охотился. Несколько лет назад я однажды видел вашего свекра у Джонкуил.

— Тогда, наверно, он вам все рассказал, разве нет?

— Вы всегда отвечаете вопросом на вопрос?

— Нет, только тогда, когда думаю, что спрашивающий уже знает ответ.

Грубоватая фраза вызвала у Зана веселый смех, заставивший Керри покраснеть от смущения. С той ночи в замке Килгарин Керри все время казалось, что она знает Зана лучше, чем бы ей хотелось. К тому же Керри никак не могла избавиться от навязчивой мысли, что он водит ее за нос и готов в любую минуту нанести неожиданный удар, сообщив, что с самого начала знал, кто она такая.

Через две недели после поездки Керри в Килгарин был с успехом проведен коктейль, после чего они с Марком и получили приглашение принять участие в новогодней охоте в Дирборн-Холле. Керри обнаружила, что Зан и Ноэль Вилльерс — близкие друзья. Уже вчера, когда они приехали в Дирборн-Холл, Керри почувствовала, что Зан домогается ее общества. Но по жестокой иронии судьбы ей как раз нужно было избегать этого мужчину — самого привлекательного из всех, кого Керри встречала в своей жизни.

Чувствуя на себе его взгляд, она не могла дождаться той минуты, когда окажется в спасительном убежище Дирборн-Холла. Прискакав во внутренний двор, Керри быстро спешилась и отдала поводья конюху. Они приехали последними, так что Керри пришлось идти к дому рядом с Заном. Она понимала, что явная грубость только подзадорит его; к тому же после того, как Керри воспользовалась гостеприимством Зана в Килгарине и после доставленных ему хлопот с покупкой Критерия Керри не могла позволить себе оскорблять Зана.