Чтение онлайн

— Куда же ты, братец! Поцелуй меня! Я так долго этого ждала!

Какой-то миг Кате казалось, что Ротгар борется сам с собой или с собственным отражением…

Но он всё-таки вырвался.

И тут же великолепная красавица начала меняться. Кожа на ее лице сморщилась, сама она будто усохла и потемнела… На музейный пол вместо эльфийки дивной красоты медленно оседало кошмарное существо, обтянутый иссохшей кожей скелет с когтистыми лапами и тусклыми белесыми огоньками в провалах глазниц.

Катя застыла, прижимая руки ко рту. Ничего ужаснее этого превращения она в жизни не видела. Перед ней была почти точная копия Лиадан. В ее истинном, а не иллюзорном виде.

Но еще страшнее чудовищной мумии был нависший над Катей Ротгар. Его растопыренные пальцы потянулись к Катиному лицу…

— Самое время вмешаться, — заметил Карлссон.

И Хищник прыгнул.

Смазанное пятно, сгусток тьмы, вихрь пронесся мимо Кати, обдав ее порывом ветра и запахом мокрой шерсти.

Ротгар не успел дотянуться до Катиного лица. Хищник оказался быстрее. Он всегда оказывался быстрее, если в дело не вступала магия. Но сейчас магия была бессильна.

Вернее, заблокирована. Заблокировал ее тролль, чей толстый палец поддел ожерелье Лиадан, слишком увлекшейся созерцанием любимого племянника и его милой, возвращенной с того света.

— Не делай этого, тролль, — ледяным голосом предупредила Лиадан. — Ты очень пожалеешь. Мой дух настигнет тебя, куда бы ты не сбежал…

— Больно мне надо бегать наперегонки с мертвой старухой! — проворчал тролль. — Ты, главное, не лезь в чужие дела и можешь варить свои вонючие снадобья еще тысячу лет!

— Чужие дела? — переспросила Лиадан, глядя на распластанного на полу Ротгара, над которым нависал оскалившийся Хищник.

— Ага. И сестричке своей скажи, чтоб ровно лежала.

Мумия эльфийской красавицы, царапая когтями пол, медленно-медленно ползла в сторону своего оплошавшего братца. Катя подумала: хочет защитить, но вновь ошиблась.

— Ей нужно ожерелье, — сказала Лиадан. — Отдай его ей.

— Пусть забирает, — милостиво разрешил Карлссон. — И это, и два других. Забирайте и убирайтесь!

— А Ротгар?

— Ротгар — мой! — Карлссон скрежетнул зубами.

— Договорились, — спокойно сказала Лиадан, и Карлссон тут же отпустил ожерелье.

Катя удивилась, что тролль так легко поверил ведьме, но, должно быть, у него были основания.

Лиадан подошла к Ротгару. Хищник заворчал, но ведьма не обратила на него внимания.

— Бедный внучек, — пробормотала она, снимая с шеи высшего ши драгоценное ожерелье.

Ротгар глядел на нее с надеждой и отчаянием. Говорить он не мог: когти Хищника сдавили горло.

Катя вновь ощутила жалость к эльфу. Он был врагом, но все же заслуживал лучшей участи. По ее мнению. Не отдавая себе отчета в том, что делает, Катя подошла к Ротгару, наклонилась и взяла его за руку. Ротгар судорожно вцепился в запястье девушки, в его глазах мелькнула надежда. Зато у Кати мгновенно потемнело в глазах. Ей почудилось, что Ротгар соскальзывает в бездонную черную пропасть и увлекает ее за собой — так же непреодолимо, как горная лавина…

Наваждение исчезло так же внезапно, как и появилось. Катина рука вновь была свободна, а запястье высшего ши придавлено к полу ногой Карлссона.

— Нас всех губят привязанности, — нравоучительно сказала Лиадан Кате. — Прощай, внучек.

Две мумии с сияющими ожерельями из самоцветов церемонно поклонились: сначала троллям, потом — Кате. Два чудовища… Нет — две нереально прекрасные блондинки — Лиадан, бледная, будто окутанная туманом, и сестра Ротгара, золотоволосая, словно озаренная солнцем.

— Я так и не поняла, что ты такое, маленькая смертная, — мелодично пропела Лиадан. — Не хочешь погостить у нас в холмах? Вместе мы бы разобрались в твоей загадке.

— Нет уж, лучше пока поживу в неведении, — ответила Катя.

— Я так и знала, — сказала Лиадан, впрочем, без особенного огорчения. — Но ты не беспокойся — мы про тебя не забудем.

Катя, собравшись с силами, ответила насмешливо:

— Если надо будет вытащить еще кого-нибудь с того света, обращайтесь!

— Я запомню! — очень серьезно ответила ведьма.

И две высокие фигуры исчезли в темноте зачарованного сонного царства, в которое обратился музей.

Торжественность момента несколько подпортил тот факт, что одна из фигур волокла большой чемодан на колесиках.

Карлссон кашлянул.

— Вот что, Малышка, — сказал он. — Шла бы ты домой!

Катя заглянула в крохотные глазки тролля и всё поняла.

Развернулась и вышла из зала. Только и успела увидеть, как две тени на стене нависли над третьей…

На улице было светло и пусто. Очертания Стрелки Васильевского острова и Петропавловской крепости терялись в зыбком тумане.

«Это же снег, — поняла Катя через мгновение. — Первый снег!»

Она застегнула куртку до горла, подняла воротник, спрятала руки в карманы и пошла к Лейке. К Тэму.

В квартире тоже было сонное царство. Все дрыхли, как заколдованные. Или и впрямь заколдованные. Никто даже не заметил, как Катя уходила и как вернулась. Девушка тихо разделась в прихожей, прокралась на кухню и поставила чайник. Ей хотелось согреться после прогулки по заснеженному городу… и собраться с духом. Теперь она точно знала, что следует сделать. Но, видит Бог, на такое решиться непросто. Даже совсем обычной девушке. Как там сказал баньши? У многих сила исчезает вместе с девственностью?

Или, наоборот, увеличивается?

Чай не помог.

«Это нервное, — подумала Катя, стискивая холодные ладони. — Чем дольше я буду тут торчать, тем меньше останется решимости. Может, еще ничего и не получится. Ну-ка, Катерина, вперед!»

Она пересекла темную (шторы плотно задернуты) гостиную, умудрившись не наступить ни на одного из развалившихся на полу гномов. На ощупь нашла Димку-Тэма. Тот был холоден как лед. Холоднее, чем воздух в комнате. На миг Кате стало жутко — вдруг она опоздала?