Мунсайд
Шрифт:
Уоррен оказался в абсолютной темноте. Снова включив телефон, он направил свет на противоположную стену. Красные глаза смотрели прямо на него.
Тиам ждал меня у одного из шлагбаумов. На входе стояли трое из магической охраны с растерянными лицами. Один прижимал окровавленную руку. Тиам выглядел злым.
– Никто не может утихомирить оборотня? – крикнула я с порога и выскочила из машины, решив, что лучшая тактика – это нападение. Варрон, подвезший меня, шел следом за мной.
– Лавстейн, – начал Тиам, – вы понятия не имеете, что там происходит.
– Я знаю, что там чертовы десять волков, а в охране у нас полсотни вампиров и магов. Смысл такой охраны, если мимо вас проскочил мальчишка?
– Мы охраняем не вход, а лес. На территории помимо оборотней человек, а животные взбесились. – Он показал свою разодранную руку. – Варрон! Что ты здесь делаешь?
– Пап, что случилось?
Отлично: из-за меня пострадал отец Варрона.
Тиам показал мне кивком в направлении леса, я последовала за ним.
– Человек у хижины Корнелиуса.
И сомневаться не стоило, что это был именно Уоррен. Как он вообще узнал об этой хижине? Я ее видела всего лишь раз, и то мне не дали пройти внутрь.
– Он выстрелил и попал в сатира. Их поздно эвакуировали.
– Эвакуировали, – только и фыркнула я, едва поспевая за Тиамом, который шел очень стремительно.
– Мы эвакуировали всю живность в восточную часть по корням.
– Каким корням?
С этими словами он нагнулся к земле, что-то нажал, подошел к одному из булыжников и отодвинул его.
– Корни древа-матери. – Он сделал шаг и скрылся по пояс. Я последовала за ним. Несколько шагов сквозь иллюзорную землю, и мы оказались внутри «корня». – На нем держится вся жизнь леса.
Так вот о каких «волшебных деревьях» говорил Каспий.
– Как в «Аватаре»?
– Что?
– Забудь.
Дорогу нам освещали светлячки. Корень был огромным, мы легко шли вдвоем, эльф даже не задевал макушкой потолок.
– Корни по всему лесу?
– Практически. Но половина из них сгнила из-за нестабильной магии.
Только ли из-за нестабильной магии?
– Этот тоннель проведет нас к хижине?
– Ничего не проведет к хижине. Лавстейн построил ее незаконно и защитил магически.
– Значит, человек в безопасности?
– Если его не поглотит хижина.
– В смысле?
– Это хижина Вендиго.
– Ничего не понимаю! – заорала я. – Вендиго – это монстр, который пожирает заплутавших спутников.
– Корнелиус построил хижину из его костей.
Больной псих.
– Я думала, это все – сказки Кави.
– Нет, Корнелиус Лавстейн смог его разобрать, но не уничтожить, сознание монстра…
– Я поняла. Человек не в безопасности. Но как Корнелиус мог там жить?
– Он скармливал ему людей.
– Потрясающе.
– Это были времена вашей войны, Вендиго не голодал.
– А сейчас?
– А сейчас он голоден.
Меня удивляло спокойствие эльфа. На человека ему было плевать, а вот убитый сатир волновал куда больше. Я даже не знала, могут ли сатиры разговаривать или только на дудке играть.
– Значит, надо спасать его из хижины. Выведи меня к нему.
– К стае голодных оборотней?
– Отвлеки оборотней.
Эльф бросил на меня уничтожающий взгляд, позже кто-нибудь еще отругает меня за неподобающее отношение к многовековому уважаемому мифическому существу, властителю леса, но сейчас мне было откровенно все равно. Уоррен застрял между голодными вервольфами и не менее голодным Вендиго. Вот только второй куда умнее.
– У нас подписан контракт. – Тоннель неожиданно закончился, и начались неровные гладкие ступени вверх.
– Какой контракт?
– Тот, который подписал Комитет после вашего побега. – Ох сколько сарказма. – Нам запрещено применять против них заклинания.
– То есть у вас тут бесполезная орава из магов, которая смогла только прозевать одного человека?
Лестница стала винтовой, я запыхалась, а эльф все продолжал молчать, выводя меня из себя еще больше. Во мне очнулся истинный Лавстейн, правитель города, который разочарован в своих подчиненных, вот только подчиненные были стократ сильней меня.
Мы добрались до верхушки, и таким фантазийным убранствам позавидовал бы сам Гильермо дель Торро. Как я поняла, мы были внутри древа-матери: органические подсвечники из светлячков и мебель из огромных деформированных грибов.
В уголке притаилась Кармина Далия, как всегда, безупречная и ни капли не встревоженная. Я встретила ее вопросительным взглядом.
– Хотела полюбоваться провалом, но и не догадывалась, что будет такое шоу, – фыркнула она, постоянно поднося покрытые лаком ногти к губам.
– Это и ваша вина. Вы плохо справились с работой.
Далия была возмущена до предела.
– Наглости в вас…
– У нас нет на это времени. Надо спасать человека.
– Человека! – вскрикнула она. – Одного жалкого человека. Они периодически пропадают ни с того ни с сего, а сейчас устроили целую спасательную операцию.
– С пропажами я разбираюсь лично, – соврала я, подходя к огромной желтой капле смолы, работавшей как странный экран. Здесь была изображена карта леса с двигающимися точками. Больше всего их было в восточной части.
– Знаете, где хижина?
– Человек был неосторожен и показал нам ее. – Эльф ткнул в место, где ютились пять точек оборотней и одна человеческая.
– Они его окружили.
– Часть окружила, другая продолжает охоту.
– Это далеко?
– От ближайшего корня минут семь-десять шагом. Значит, пять – бегом.
– Только стоит тебе выйти на поверхность, – заметила Далия, – как оборотни мигом почувствуют свежее мясо.
– Так скройте мой запах. Вы же ведьма! Наколдуйте что-нибудь. Я никакой контракт не подписывала, меня вы можете заколдовать.