Чтение онлайн

Радист находился в лаборатории Центра. Раньше она занималась проектированием ветряков — ветряных пропеллеров с генераторами, которые снабжали электроэнергией дальние поселения, но теперь была озадачена созданием радиостанции. За основу взяли радиопередатчик ленточников, но радиостанция должна была включать еще и приемник сигналов, и при этом работать от электросети, а не от солнечных батарей, как прежняя система.

Задача была трудная. В подчинении Радиста находились два электрика. Это, конечно, не радиомеханики, но лучше, чем зоотехники или аграрии. Как могли, они участвовали в процессе.

В одном из туннелей произошла стычка разведотряда Центра с ленточниками. По счастливой случайности, среди трофеев, отбитых центровиками, оказался рюкзак с инструментом и замызганным справочником, подаренными Радисту его учителем. Рюкзак этот был конфискован у Игоря, когда они попали в плен, и теперь пришелся как нельзя кстати. Справочник и еще несколько растрепанных учебников, найденных в библиотеках Центра, содержали бесценные подсказки. Однако Игорь чувствовал себя неуверенно, задача казалась ему непосильной. Перед началом работы он крестился, как делала это Светлана.

Подчиненные электрики, которые были значительно старше Радиста, относились к нему с уважением. Кудрявцев очень изменился после смерти Светланы: худое вытянутое лицо с застывшим, погруженным в себя взглядом; сутулая фигура и медленная шаркающая походка делали его вдвое старше.

Работы по созданию радиостанции начали с составления списка недостающих деталей. По старым картам Минска определили возможные места, где они могут быть. Среди УЗ-7, 8 и 9 было объявлено, что у них есть шанс на три уровня улучшить свой статус, если они найдут нужные радиодетали на поверхности. Из пятидесяти сталкеров-добровольцев вернулось меньше тридцати. Игорь выбрал из принесенного ими хлама подходящие детали. Многого не хватало, приходилось импровизировать.

Антенну, сконструированную по схеме Радиста, вынесли на верхние этажи выстоявшего Дома правительства. Несколько важных особ с уровнем значимости не ниже третьего собрались в лаборатории. Игорь включил рацию и дрогнувшим голосом объявил в эфир:

— Говорит радиомеханик отряда особого назначения Игорь Кудрявцев. Идет вещание из Минска. Москва, как меня слышишь? Прием…

Спустя долгие секунды хрипов и шипения в ответ послышался далекий и такой родной голос:

— Игорь, Игорь! Москва тебя слышит! Игорь… сынок… Ты жив…

Наверное, старый радиомеханик плакал. Спустя пару дней после ухода в экспедицию своего ученика он понял, что остался один. Во второй раз потерял семью. И теперь он вновь слышал голос последнего родного ему человека, который вещал почти из небытия.

— Степаныч! Передай властям Полиса, что задание выполнено. Мы сделали все, что могли. Мы ждем помощи. Высылайте вертолет с отрядом — мы будем их ждать…

— Игорь, вертолета здесь нет… Расанов не вернулся… Никто из ваших не вернулся…

Они сидели друг против друга, как когда-то давно — в бункере. Но теперь Буковский сам пришел к нему в лабораторию. За последнее время он сильно постарел и с грустью смотрел на изменившегося Радиста.

— Почему в моей жизни так все складывается, а? Почему все, кого я люблю, уходят? За что мне это? Мой сын, Светлана… И вот теперь, как только я привязался к тебе, ты тоже куда-то уходишь! Почему? Вы что, специально смерти ищете?! Ты мне скажи, что тебя не устраивает? Нет-нет! Я даже речи не веду о материальной выгоде — с вами бесполезно об этом говорить! Но ты имеешь здесь все, чтобы творить добро! Радиостанцию, которую тебе удалось собрать, люди воспринимают как великое чудо. Ты ведь знаешь, что сюда идут паломники со всего Муоса ради сеанса связи с Москвой? Они записываются в очередь. И, заметь, я не беру с них за это платы — пусть люди слушают и радуются. Ты стал героем, хотя, вижу, тебе это тоже безразлично. Так чего ты хочешь?

Радист смотрел мимо Буковского. Не спеша, без особого интереса к разговору он ответил:

— Ты знаешь, что Муос в опасности; может быть, даже на волоске от гибели. Светлана хотела его объединить и спасти. Теперь этого хочу я.

— Да ради бога, — спасай Муос! Старый Гроздинский умер. На днях меня изберут новым Председателем Ученого Совета. Ты пойдешь на мое место — после создания рации тебя изберут без проблем. Мы будем в Совете в большинстве и станем править Центром. Вот и давай спасать Муос — я ведь тоже этого хочу!

— Именно поэтому две недели назад ты отдал ленточникам Америку?

— А-а! Ты про это? Это — вынужденный шаг, временная мера. Я должен был подписать с ленточниками Пакт, по которому Америка отходит к ним. Но пока они будут осваивать новые территории, мы соберем силы, окрепнем и выйдем на помощь американцам. Сам понимаешь, пока что мы не настолько сильны, чтобы вступить в войну с ленточниками. Пока…

— Фактически ты дал добро на то, чтобы в Америке убивали и обращали женщин и детей, — перебил его Кудрявцев. — Немига уже еле держится, а вы хладнокровно на это смотрите.

— He забывай, кто такие американцы. Мы их сюда не приглашали. Ты слышал, сколько горя они нам принесли в свое время.

— Это отговорки. Там живут люди, такие же, как мы с тобой.

— Ладно, давай без пафоса. Ты мне лучше объясни, как ты собираешься спасать Муос? Где будешь брать силы, войска?

— Пока не знаю.

— Отлично! Он не знает! Он уходит спасать Муос — и не знает, как будет это делать! И куда ж ты пойдешь, спаситель?

— Есть одно место, где, я думаю, мне помогут.

— Ты не поменяешь свое решение?

— Нет.

Буковский помолчал, потом кивнул и устало спросил:

— Я могу чем-нибудь тебе помочь?

— Можешь. Подумай о том, ради чего погибла Светлана, ради чего многие пожертвовали жизнью. Может, эта цель — важна? Может быть, ты всю жизнь заблуждался? Если найдешь ответ — принимай решение, что тебе делать дальше… А пока — прощай.

Радист отправился в Свято-Ефросиньевский монастырь. Монастырь был назван в честь белорусской святой — Ефросиньи Полоцкой. Юная княгиня, у которой были власть, богатство, красота, отказалась от всех мирских радостей и стала монахиней, посвятив свою жизнь Богу и людям. «Как моя Светлана», — подумал Радист.

Монастырь был оборудован в коллекторе Немиги, древней загадочной реки, некогда протекавшей по Минску, а потом заключенной в трубу под землей. Отец Тихон выбрал это место для своей кельи. К нему начали приходить паломники, многие из них оставались. Они расширили коллектор, раздолбив бетон трубы и терпеливо вынося мешками на поверхность грунт. Установили сваи, чтобы не обвалился потолок. Поставили палатки. Людей становилось все больше. Здесь были церковь, мужской и женский монастырь, школа и больница.