Чтение онлайн

— Ш-ш! — легко протиснувшись в широкую щель между землёй и калиткой, Ефим нос к носу столкнулся с кобелём. — Мря-я!

Один раз гавкнув, хаски решил не усугублять, уступив дорогу наезднику.

— Фима! Фима! Кис-кис-кис! — пропустив лай мимо ушей, навалились на забор мужики, выискивая пропажу на дороге.

«Тьфу! — плюнув на спасателей, один из виновников переполоха, шмыгнул в гостиную к убаюкивающему огню камина.

— Эй, вашу мать, идиоты, он уже в гостиной, — курильщик кинул «бычок» в банку с водой, с плавающими в ней несколькими окурками. — Шашлыки делать идём или так и будем у забора выпрыгивать? Бабы скоро напарятся…

Через два часа изрядно «подогревшаяся» и напарившаяся компания вспоминала различные курьёзные случаи с домашними питомцами.

— Это ещё что, — размахивал шампуром Сергей, — мы два года назад на море ездили, домик снимали, так хозяева нам скидку сделали. Чтобы мы за их котом присмотрели. А там рожа, представьте мужики, раза в два шире моей, скажи, Зина.

— Не преувеличивай, — отмахнулась от рассказчика жена.

— Я преуменьшаю! Точно вам говорю, там все двадцать кило в котяре было, он пузо по земле волочил… так, о чём я? А, короче, хозяева говорят, мол мы на дачу уедем, чтобы вам не мешать, а вы, пожалуйста, за котиком посмотрите, а то он… эти самые, переезды болезненно переносит. Ага, болезненно, испугались, наверное, что эта ряха им днище в машине проломит. У нас, говорят, котик на диете, мы ему порции в баночки из-под детского пюре разложили. В туалет он ходит на улицу. Колян, если ваш блоховоз растолстеет, не вздумайте его сажать на диету! Я только потом сообразил, почему хозяева подальше свалили — боялись, что Ясик их сожрёт! Он за нами целыми днями ходил, только в море не нырял. Как в той сказке: мяу, мяу, а слышится «мяса». «мяса». Ночью просыпаешься, а он над тобой сидит, смотрит и такое чувство, будто ждёт, когда ты окочуришься, чтобы оглодать по-быстрому. На столе ничего оставить нельзя, лишний раз моргнул или в сторону отвернулся, там всё подъедено. Этот монстр каменные сухари грыз только шум стоял. Я, вообще, думаю, что он и камни дробил бы за милую душу, помажь их чем-нибудь аппетитным. Мы холодильник на ночь скотчем обматывали, чтобы эта тварь его не вскрыла и не сожрала там всё, а корм в баночках в железный ящик убирали из боязни, что котяра его со стеклом проглотит.

— Милый котейка, — Зина отобрала у мужа шампур пока тот кому-нибудь глаз не выколол. — Толстенький, так жалко его было. Он такой вечно голодный был.

— Толстенький, если бы он тебя за ляжку, как меня кусал, ты бы по-другому говорила. Так, Семёныч, я, вообще, не понял, почему у нас ещё не разлито? Ты у нас сегодня на раздаче, не тормози…

Поздно вечером десять дней спустя в нескольких тысячах километров от города и квартиры проживания Зиминых, двое мужчин в форме частного охранного предприятия, занятых охраной некой строительной площадки, маялись от скуки.

— Саня, ты собак на тросики посадил?

— Посадил. Фу, духота какая, хуже, чем в июле. Хорошо хоть вентиляторы дали, иначе мы бы тут сдохли. Обход через пятнадцать минут. Есть что новенькое?

— Не смотрел.

— Так посмотри, оторви седалище от дивана.

— О! Повезло тебе, буквально час назад выложили. «Термикот против доганатора». Это тот чел, который над музыкантами стебается. Помнишь «Мурзобозрение»? Тут уже куча просмотров.

— Врубай, чего резину тянешь.

Из колонок старенького ноутбука полилась музыка из второго «Терминатора». Закадровый голос вещал о кознях Скайнет, который отправил в прошлое очередного терминатора, но уже в виде собаки. Подобных киборгов Сопротивление называло догонаторами и они успели принести людям немало бед и проблем, так как теперь приходилось проверять и собак, с помощью которых раньше выявляли инфильтратов. Но бойцы Сопротивления сумели послать в прошлое защитника — термикота. Под усилившуюся музыку из пламени всплыло изображение знакомого охранникам кота. Нового киборга со Шварценеггером роднила стальная лапа, металлический череп и красный, светящийся глаз.

— Во даёт чел! — восхитился Саня. — Как думаешь, он сам всё делает или на студии спецэффекты монтируют?

— Не знаю, не мешай! — отмахнулся от Сани напарник, заинтригованный разворачивающимся на экране действом, где термикот оседлал хаски, который взял след догонатора, преследующего будущую крутую командиршу Сопротивления. Скайнетовский киборг ловко замаскировался под добермана. В самый кульминационный момент термикот встаёт на защиту человечества, наваляв псу, который к концу драки становится подозрительно похожим на мутировавших доберманов из кинофильма «Обитель зла». — Афигеть! Не дай бог с таким котёнком на узкой тропе повстречаться, порвёт, как Тузик грелку.

Что сопровождает славу? Нет, не так, какие последствия она таит в своих сахарно-сиропных глубинах обволакивающей патоки? Огонь, вода и медные трубы, причём последние опаснее всего.

Вольная интерпретация на тему терминатора неожиданно сорвала банк и нагребла состав лайков в сети, выйдя на международный уровень, где битва хвостатых киборгов несколько раз мелькнула в блоке новостей не то CNN, не то CBS. Короче, кино было признано годным, а российский сам себе режиссёр удостаивался всемерного одобрения за креативность и символического одобрительного похлопывания по плечу. У нас в жизни как, что крестьянин, то и обезъянин. Стоит чему-нибудь появиться на западе, как в родных осинках сразу находятся желающие повторить или скопировать, помимо кривых и косых подражателей на горячую новость налетают представители четвёртой власти, которых хлебом не корми, только дай корм для взыскательной и не очень публики.

Ефим сначала не понял, с чего Николай на чём свет кроет каких-то козлов и ставит Валентине в вину, то, что с её согласия его без него женили. Если супружницу грызёт неудовлетворённое тщеславие, так пусть она сама даёт интервью телевизионщикам. Когда ему машину к морю готовить, спрашивается? Отпуска и так в обрез дали, так теперь её стараниями один из драгоценных дней отдыха уходит навылет.

— Коля, ну чего ты мнёшься, как девица на выданье? — вольготно расположившись на диване, закинув ножку на ножку и подёргивая короткий шёлковый халатик, увещевала Валентина мужа. Вид периодически обнажающегося крутого бедра и груди, мелькающей в полу распахивающемся вырезе, путал мысли и заставлял сглатывать не только Николая. Ефим, запертый в кошачьей шкуре, с трудом отводил взгляд от заманчивых видов, мысленно хлестая себя по морде. — Подумаешь, телевидение, не сожрут же они тебя, право слово. Чего ты испугался, дорогой, это Фиме бояться нужно, как-никак по его душу приедут, а ты считай интервью бесплатной рекламой собственных талантов. Бонусным приложением к интернет-роликам, так сказать. Хотя, если гоняться за красным словцом и посмотреть правде в глаза, так оно и есть.

На зыбкой грани дрожания женских губ поселилась скользящая похотливая улыбка. Валентина прекрасно знала, какой эффект оказывает та или иная её поза и беззастенчиво этим пользовалась. Вот и сейчас, показав кончик языка между красных губ, она немного изогнулась в спине, откинувшись на диванную подушку. Тонкая шёлковая ткань халата провокационно обтянула верхние достоинства женщины. Сглотнув, Ефим закрыл глаза лапами. Николай ещё барахтался — кремень мужик, но и он рыскал по дну сундука в поисках белого флага и повода красиво уступить инсинуациям обольстительной чертовки.

— Что мы теряем? Один день отпуска, подумаешь! — в ход пошли аргументы тяжёлых артиллерийских систем и главных корабельных калибров. — Милый, вот скажи мне, дали ли тебе этот отпуск, похожий на подачку, если бы твоё начальство не боялось, что ты плюнешь на них в любой момент и спокойно уйдёшь в свободное плавание? Молчишь? Ну, молчи, сказать-то нечего, дорогой. Они там привыкли пахать на тебе, как на ломовой лошади, а с премиальными и тринадцатой зарплатой вечно не очень, а сейчас им твоя фига взор застилает, пусть поищут кого-нибудь за забором. Что-то я не вижу там очередей из свободных специалистов, а ты доказал им всем, что без них не пропадёшь, а сейчас у тебя и нас есть великолепная возможность закрепить, как ты обожаешь говорить, достигнутый результат. Хочешь профукать его, дорогой?

— А чего хочешь ты, Солнце моё? — согнав Фиму с дивана, Николай плюхнулся рядом с супругой, сходу начав вычерчивать ладонью правой руки замысловатые узоры на горячем женском бедре.

«Эх, увяз коготок, всей птичке пропасть. Попал ты, Николаша, — подумал Ефим, растягиваясь в полный рост у порога».

— Я тоже кое-кому рот заткну и ножкой зубки притрамбую, или ты думаешь, что твоя жена в стране фей работает? Ошибаешься, милый. Королевы и принцесски в моём коллективе не только пукают, но и, представь себе, какают, а если внимательно приглядеться, всё больше на ведьм и трольчих похожи. Грязью только так всех вокруг поливают, разинешь пасть, мигом загрызут. Хорошо, что ты, дорогой, не слышал, что наши феи зубастые пели, когда ты дома сидел, а твою контору трясли следователи. Боюсь, поубивал бы ты там всех, устроил аутодафе с показательным публичным сжиганием на главной площади.

— А ты, значит, у меня не ведьмочка? — рука поползла вверх, нырнув под полу халатика.

— Ведьмочка, — не стала отказываться Валентина, продолжая игриво постреливать глазками, — жабочка, если пожелаешь, а хочу стать главной жабой в своём застоявшемся болоте, чтобы ни одна тварь на протухшей кочке больше не могла квакнуть в нашу сторону. Ты не представляешь, как я хочу отомстить этим пергидролевым курицам и устроить им ночь длинных ножей.

— Кто я такой, чтобы становиться между женщиной и её местью? — Николай сдул завиток с притягательной шеи и приложился к ней губами. — Если телевизионщики помогут тебе ободрать твой курятник до синих пупырышек, пусть приезжают.