Мурашки на кончиках пальцев
Шрифт:
— Он… В общем, он ревнует меня к тебе.
— Не понял, — отстранился парень.
— Ты мне очень нравишься, правда, именно поэтому я хотела тебя попросить кое о чём.
— И о чем же? — нотка недоверия в его голосе.
— Я хочу, чтобы ты меня жёстко выебал.
На этих словах Томас припечатал меня к стене, яростно впиваясь в мои губы. И я ответила на поцелуй, пока его руки вдоволь могли насладиться всеми очертаниями моего тела. Я задыхалась, его напористость чертовски сильно заводила меня. Я даже не догадывалась, как сложно будет не поддаться.
— Но у меня есть условие, — через силу смогла отстраниться.
— Ну? — еле сдерживаясь проронил горячий брюнет.
— Там должен присутствовать Илья.
Пауза, выжигающая во мне дыру.
— Я не собираюсь тебя ни с кем делить. Так что сразу нет.
— А тебе и не нужно. Он будет просто смотреть.
Томас недобро блеснул глазами, все ещё не выпуская меня из объятий.
— Зачем тебе это?
— Он… у нас есть уговор, что я могу быть с другим мужчиной, только если он будет смотреть. Без участия.
— Это как-то… странно, — замедлил парень, но глаза выдавали его.
— Пожалуйста, я прошу тебя, — снова прильнула к нему губами, на что он бурно ответил, больно сжав мою спину.
— Не делай так.
— Как?
— Не проси меня так.
— Почему?
— Я не смогу так отказать, — он зарылся лицом в мои локоны, целуя мою шею.
— Пожалуйста, Томас. Я хочу тебя, не отказывай девушке в ее желании быть твоей.
И у парня снесло крышу, он резко подхватил меня за бедра на себя, дав мне обвить его спину ногами, и горько кусая мои губы. Платье высоко забралось вверх, оголяя мое чёрное кружевное белье.
— Стой, погоди, мы не можем здесь, — шептала я ему в губы.
— Кассандра, я больше никуда тебя не отпущу.
— Я знаю, мне нужно всего лишь 5 минут, чтобы привести себя в порядок, — вымаливала я, — приходи ко мне в 205 через пять минут.
— А ты не блефуешь?
Моя хитрая демонесса улыбнулась.
— Нет, я буду тебя ждать.
Он нехотя отпустил меня, и я побежала в сторону своей комнаты.
Я знаю, что он там. Ждёт, чтобы показать мне, как он недоволен. И особенно ждёт того, чтобы мне нравилось, как именно он недоволен. И я даже не могу отрицать, что сама хотела этого не меньше.
***
Ключ пикнул, открывая взору темную комнаты, озаренную лишь уличным фонарем.
— Привет моя сучка, — послышался голос из темноты.
Сердце замерло и пустилось вскачь. Я боюсь?
— Тебя не было в баре, пропала из сети, тут пусто… Я соскучился.
— Что такое? Опять что-то не по плану?
Он сладко потянулся в кресле и начал подниматься.
— Ты все больше и больше меня этим бесишь, и из-за этого я все больше тебя хочу.
— Я знаю, — хищно улыбнулась, — мне кажется, ты забываешь одну вещь.
— Какую же?
— Я тоже помню все то, что так тебя возбуждает. Эти игры — твое топливо.
— Хм. — довольная усмешка, — запомнила?
— А ты думал, что только ты знаешь, как играть?
— Хорошо, — он вплотную прижался ко мне, — и какой же твой ход?
— А ты уверен, что выдержишь его?
— А ты берешь меня на слабо?
— А ты боишься? — все шире улыбалась я.
О да, его самолюбие было как нельзя кстати.
— Ладно.
— Но у меня есть одно условие.
Илья довольно сощурился.
— Ну куда же без него.
— Что бы не происходило в комнате, ты должен сидеть в кресле. Ты не можешь вставать, уходить или что-то комментировать. Просто молча сидеть.
— Ого, как все подробно. Нужно подумать. — глаза загорелись недобрым огнем.
— А у тебя нет выбора. Мне даже не понадобится твой безнадёжный шантаж с фото.
Он молниеносно схватил меня за горло, грубо обняв второй за талию, вдыхая аромат моей кожи.
— А тебе не страшно вот так со мной играть?
— Нет, ты ведь сам хочешь, чтобы тобой так играли. Но не мог найти подходящего для тебя оппонента. Поэтому ты и приперся ко мне в такую даль, — сдавленным, но довольным голосом протянула я.
— Допустим, — сжал челюсти, — И что же будет такое происходить, что я не могу даже пошевелиться?
— А это уже тебе знать не стоит… Если ты встаёшь, то ты проигрываешь. А если просидишь как надо до моего сигнала, то сможешь сделать следующий ход. Все просто.
— И когда ты успела залезть мне в голову, засранка? — он страстно прижал меня, переместив руки на талию и впиваясь в мои израненные губы.
— Примерно тогда, когда ты вставлял в меня свою игрушку.
— Умная девочка, — ласково поцеловал меня в висок.
— Ну так что, ты согласен?
— Да, — недоверчиво, но сладко протянул он, — я в игре.
Идеальный момент для стука в дверь. Взгляд Ильи залило бешенством, сжимая меня еще сильнее. Однако в моём голосе чувствовалась сталь, заставив его тело повиноваться.
— На кресло.
И решительными движениями привязала его к креслу, оставшиеся на месте с его предыдущей игры.
Ммм, как интересно.
***
Томас замер с поднятой рукой перед распахнувшейся в темноте дверью. Ему пришлось стучать какое-то, чтобы я наконец-то открыла.
— Прости, мне нужно было… Кое-что уладить.
— Он здесь? — сухо послышалось.
— Да, но ты его не увидишь.
— В смысле?
— Я тебе помогу, — сладко протянула я, завязывая на цыпочках повязку на глаза, — Запомни, здесь только ты и я.
Томас задышал чаще, когда мои влажные губы коснулись его. Он все еще был скован, но ненадолго.
Я закрыла за ним дверь, изучая руками его сильное тело под одеждой, которую он сменил с рубашки на футболку. Нужно было вставать на носочки, чтобы дотянуться до его губ, на что его пальцы хищно впивались в мои бока. Страсть вытесняла любые мысли, движения становились смелее и увереннее.
Можно начинать.
Я взяла его за руку, проведя вслепую до кровати. Затем развернула и не торопясь начала снимать с него футболку, на что его движения становились быстрее. Пальцы сами искали застежку моего платья, и, найдя, потянули молнию вниз.