Муравей на берегу
Шрифт:
Потом показал на листы бумаги и фломастеры. Настя протянула мне лист и сказаласказала:
– Да, давай порисуем, я люблю рисовать, особенно портреты. Давай я нарисую тебя, а ты меня!
Она засмеялась.
– Посмотрим, кто получится красивее!
Настя взяла планшет, закрепила лист, начала с серьёзным видом делать набросок. Она развернулась в пол оборота и я не видел, как она рисует. На мой лист она не смотрела. Я с трудом взял фломастер кривыми обезьяньими пальцами и попробовал провести линию. Получалось коряво. Попробовал нарисовать квадрат, очень криво, но вышло. Так, теперь буквы. Я написал печатными буквами "я всe понимаю, говорить не могу, могу писать, я такой же, как ты, только внутри гориллы", больше не поместилось, да и хотелось для начала посмотреть реакцию. Настя закончила рисовать и сказала:
– Ну что, ты готов увидеть себя красивого?
Я кивнул. Настя с торжественным видом открепила лист и повернула ко мне. На листе была нарисована мартышка из мультика с круглыми ушами и тремя волосинами на голове. Я покатился на землю и стал крутится на спине, так смешно это было. Настя радостно хихикала, она была в восторге от моей реакции.
– Ну а шо там у тебя?
– спросила она и потянулась к моему листу.
Улыбка сползла с её губ. Пальцы задрожали. Настя начала отодвигаться от меня по скамейке, смотря с испугом и сердито. Наконец она сказала:
– Что за чёрт?! Я на такое не подписывалась!
Настя вскочила, быстро пошла в сторону двери, выйдя за дверь с ужасом посмотрела на меня через стекло и побежала по коридору. Я сел на землю, обхватил голову руками, мне хотелось плакать. Мысли побежали в голове, или где они там находятся у меня, я не знаю. Я думал - во дурак! Чего ж так сразу, не мог немного потерпеть, подружится. Она же девчонка, первый раз самостоятельно работает с живой обезьяной и тут такое! Сейчас всё расскажет завкафедрой. Её отстранят, меня заберут. Я больше никогда её не увижу! Хотя нет, стоп паника, никто особо не поверит. Все учёные - скептики. Ну увидела горилла надпись где-то, скопировала, подумаешь... Настю успокоят и придут толпой смотреть, что я тут начеркал. Надо было быть умнее и осторожнее.
Мне было трудно сдерживать эмоции в обезьяньем теле. Я сел на землю, опустил голову, глаза налились влагой, взял себя за ногу, посмотрел на ступни. Да! Действительно смешные!
Глава 5
Вторая волна
Через погружение прошли уже около полусотни человек, в основном работники института. Работа кипела. Медвежонок сидел внимательно вглядываясь в монитор, на котором светились графики и цифры, и быстро перебирал пальцами по клавиатуре. Иногда мне казалось, что он может делать это даже во сне.
Передо мной стояла огромная стопка листов с вопросами и замечаниями комиссии психологов по анализам погружений. Я недовольно посмотрел на листы, потом перевёл взгляд на кофейный кругляшок на столе.
– Это новый!
– вдруг сказала Анна Олеговна.
– А? Что?
– сказал я, поднял голову и с непониманием посмотрел на идеальную осанку образа Анны Олеговны на берегу океана.
– Кругляшок новый! Старый Лена протeрла, но Медвежонок опять напачкал.
– пояснила Анна Олеговна.
– Ты опять думаешь. О чём?
– А что если...? А! Нет, ничего.. Я просто морально собираюсь с силами, чтобы начать разгребать эту стопку.
– сказал я и кивнул в сторону листов.
Медвежонок услышал своё прозвище, проревел, - Мммм, - и не отрывая взгляда от монитора продолжил перебирать пальцами по клавиатуре.
– Я хочу спросить.
– сказала Анна Олеговна.
– Спрашивай.
– ответил я.
– Ты бы хотел забыть полностью всё своё погружение и никогда больше об этом не вспоминать?
– Нет. Скорее наоборот.
– После погружения тебя что-то беспокоит? Если да, то было бы логично забыть об этом, разве не так?
– Согласен, логично. Дело в том, что логично - это не всегда про людей...
Медвежонок отъехал от стола, сказал:
– Уф!
Он размял пальцы на руках и продолжил:
– Готово! Курим, ждём завершения погружения и перезапускаем Анну Олеговну.
Дверь распахнулась, вбежала Лена и радостно закричала:
– Ребята! Сидите, не вставайте! У меня ТАКИЕ новости! Короче!
Лена выдохнула и продолжила:
– Помните, что я накосячила с отчётностью и мы боялись, что у нас будут проблемы в части финансирования? Тогда ещё бухгалтер, закомплексованная стерва, визжала, как сумасшедшая! Пришёл ответ из Москвы!
– Лена прям вся сияла.
– Нас не урежут! Наоборот - грант увеличили почти в 5 раз! На следующей неделе приедет финансист из Москвы и будет составлять новое обоснование затрат!
Мы теперь сможем платить испытуемым за участие! Это крыло освобождают полностью под наш проект! Аааа!!!!
Лена с криком подбежала к медвежонку, плюхнулась на него, и они вместе покатились на кресле в мою сторону.
– Поздравляю!
– сказала Анна Олеговна.
– Слушайте!
– сказал я.
– Я вот тут читал новости и нашёл кое-что очень интересное! Возможно, это всё одна история, если да, то нам крупно повезло, похоже, что мы с вами участвуем в чeм-то грандиозном, прям мирового масштаба!
Лена с Медвежонком посмотрели на меня с интересом.
– Анна Олеговна, покажи последнюю эпатажную сенсацию про Илона.
– попросил я.
На экране появилась статья, заголовок которой гласил "Илон Маск собирается отправить на орбиту семью горилл!".
– Это то, о чём ты рассказывал, про генетику?
– спросила Лена.
– Пока скептики спорят, Илон просто делает!
– восторженно отметил Медвежонок.
– Надеюсь, обезьянки не пострадают!
– сказала Лена.
Дело было вот в чем, человечество в каком-то смысле само себе закрыло дорогу в космос наложив запреты на генную инженерию и вообще на сами попытки "улучшить" человека искусственным путём. Человек физиологически не приспособлен к жизни в любых условиях кроме земных. Никакие скафандры, корабли, капсулы и прочее не могут полностью уберегать от радиоактивного излучения, например.