Чтение онлайн

Какие разные судьбы у самок этого вида!

Что делает семья муравьев, если погибает единственная самка, а рабочих-заместительниц нет? У кочевых муравьев Ацитон в таких случаях семья, продолжая кочевать, ищет другую семью, и без особенных помех вливается в нее. Но вот удивительнейший случай я наблюдал у муравья Формика субпилоза...

К вечеру, как только спала жара, в тугае реки Или легли тени, утих ветер и воздух стал немного влажнее, из небольшого отверстия, ведущего в подземный муравейник берегового муравья, высыпала ватага рабочих и помчалась по делам на разведку за пищей. Вскоре показалась небольшая кучка добытчиков. Они кого-то волокли, оживленно размахивая усиками и ногами. Нет не волокли, а вежливо подталкивали к своему жилищу большую грузную самку рыжего степного муравья Формика пратензис. Видимо, она недавно вылетела из родительской семьи, после брачного полета сбросила крылья и сейчас искала укрытия, собираясь обосновать собственную семью. Рыжие степные муравьи хотя и относятся к тому же роду, что береговые, но самка для захвативших ее охотников совсем чужая, и непонятно, зачем ее тащили в гнездо.

Муравьи убивают вокруг своего жилища бродячих самок других видов, во-первых, как отличную добычу, во-вторых, ради того, чтобы на их территории не обосновался новый муравейник, с которым не оберешься хлопот, как с конкурентами или даже врагами. Если в семье достаточно своих самок, то истребляются или прогоняются бродячие самки даже собственного вида.

Я хорошо знаю, как относятся к самке, когда ее собираются или убить, или прогнать, или, наоборот, привести желанной гостьей к себе в семью. Самку-добычу всегда грубо растягивают за ноги, усики, травят кислотой. Самку — желанную гостью вежливо удерживают за ноги, никогда не хватают за усики и осторожно тянут в муравейник. Часто ей предлагают питательную отрыжку. С самкой рыжего степного муравья так и обращались.

Обескураженная ласковой встречей, она не защищалась, а покорно позволила себя вести в чужие хоромы. Через несколько минут, обманув бдительность своих хозяев, она выскочила наверх, намереваясь покинуть муравейник, но ее вновь задержали и увели в подземелье.

Вскоре оживленные и возбужденные муравьи скрылись в темных ходах вслед за новой жительницей общества.

Случай на тугайной полянке был непонятен. Какова судьба чужой самки, зачем ее затащили к себе? Если для того, чтобы возвести ее на трон родительницы, то зачем воспитывать чужих детей, которых она, конечно, вскоре же наплодит.

Запоминая этот случай, я думаю о том, возможен ли в муравьином обществе обман: самку могли ввести в заблуждение ласковым обращением, заманить к себе для того, чтобы ее уничтожить, съесть. Неужели дьявол лжи укорениться в поведении и инстинктах муравьев. Ведь она, ложь, обоюдостороння и может быть использована не только на благо, но и во вред общества насекомых.

Прошло немало времени, пока я разыскал гнездо красногрудого древоточца Кампонотуе геркулеанус. Муравьи, бредущие с добычей, за которыми я следил, неожиданно исчезали в подземных тоннелях, ведущих в их обитель. Муравейник же оказался в лежащем на земле бревне среди пологого наноса камней, когда-то снесенных селем из небольшого ущелья на полянке, на открытом месте среди зарослей жимолости и стройных тянь-шаньских елей.

Уселся рядом с бревном и присмотрелся. Снаружи никаких признаков жизни, ни одного муравья! Маскировка жилища была отличнейшая. И только кучки свежих опилок, лежащие вдоль бревна, свидетельствовали о том, что здесь в древесине протекала жизнь большого общества. Но как они среди гальки и валунов провели свои подъемные тоннели?

Пока раздумывал над сложной архитектурой жилища древоточцев, присматривался, где выходят на поверхность их под земные коммуникации, на каменистой полянке появилась крупная и темная точка, а впереди нее — более мелкая. Похоже, будто большой муравей тащил перед собой маленького, но не как полагается в челюстях, а в небольшом от себя отдалении. Я подобрался ближе и то, что увидал, привело меня в величайшее изумление. Еще бы! Маленький тщедушный черный муравей Формика фуска, наверное, один из умелых разведчиков, вежливо, но настойчиво вел за собой за усик большую грузную бескрылую самку красноголового муравья Формика трункорум.

Древоточцы были сразу забыты. Сейчас в лесу много бродячих самок красноголового муравья, вылет их из муравейников и оплодотворение произошли недавно. Теперь они бродили всюду в поисках пристанища. Я знал, что многих таких самок охотно принимают к себе старые муравейники этого же вида. Другие самки ухитряются найти укромное местечко, самостоятельно воспитать первых дочерей-помощниц и положить начало новому муравейнику. Но сейчас зачем самке отдаваться во власть чужака, следовать за ним в неизвестность. Да и черный разведчик, к чему он вел к себе самку чужого вида?

Бродячие самки прекрасно улавливают настроение, с которым к ним относятся окружающие муравьи и вражду к себе улавливают мгновенно. Есть среди них и такие, которые несмотря на сопротивление жителей муравейника настойчиво пробираются в него, с боя приобретая себе приют. Некоторые же, несмотря на самые ласковые увещевания, преподнесение вкусных отрыжек, не желают поселяться в муравейник, не принимают приглашение, очевидно избирая для себя судьбу самостоятельной самки-основательницы. Различный выбор судьбы самками — одна из загадок. Все это я много раз видел. Видел однажды, и как покорную самку рыжего степного муравья Формика пратензис вели к себе рабочие другого вида Формика куникуляриа. Вели торжественной процессией, вежливо, постоянно предлагая вкусные отрыжки. И вот, наконец, второй подобный случай.

Не думаю, чтобы черный фуска был столь коварен и, обманув бдительность самки-бродяжки, вел ее в свой вертеп на заклание: добыча все же немалая и питательная. Наверное, муравейник его случайно потерял самку и теперь разыскивал самку-бродяжку хотя бы принадлежащую к другому виду, но своему роду Формика. Зачем такая крайность! Очевидно, лучше чужая самка, чем никакая. Без самки жизнь общества невозможна. А потом, может быть, судьба сложится по-разному: новая самка будет рожать своих дочерей, муравейник сперва станет смешанным, а затем его постепенно заменит потомство самки-пришелицы. Или, быть может, муравьям удастся раздобыть самку своего вида, а чужой придется ретироваться.

Пока я раздумывал о всем этом, припоминая опыт изучения муравьев и прочитанное в книгах и статьях о них, парочка странных муравьев все также и в том же порядке неторопливо прошествовала через полянку, усеянную камнями. Теперь их путь лежал через заросли трав и всякого растительного мусора. Здесь я, как ни старался, потерял такую значительную находку и сколько ее ни искал, найти уже не мог.

Весной 1969 года над пустынями Семиречья прошли сильные дожди и река Или вышла из берегов, промчалась мутными желтыми водами по тугаям и вскоре возвратилась обратно в свое ложе.

На берегу реки на чистой площадке, вижу, какое-то происшествие обеспокоило муравьев. Крошечные Кардиокондиля элеганс затеяли переселение. Видимо старое жилище пострадало от наводнения обветшало, и, кроме того, потеряло доверие, так как крошки направлялись к небольшому бугорку где уже вырыли временный приют. Быть может, древний и мудрый инстинкт подсказал им, что год необычный, слишком много дождей да еще будут паводки, когда начнут таять снега на высоких вершинах Тянь-Шаня, питавшее водой реку летом.

Как всегда при смене жилища большинство жителей бегают от старого жилища к новому, как будто без толку, или разрешая для себя сложную задачу переселения, или прокладывая невидимую дорожку запаха, или постепенно осваиваясь с новым местоположением жилища. Кроме этих муравьев у многих более зримые задачи: надо строить новые камеры, выносить наружу землю, переселять нянек, и тех, кто никогда не покидал родного дома, и сам это сделать не решится. У муравьев не так много приемов переноски товарищей. Чаще всего носильщик берет ношу за челюсти, та скрючивается комочком и «чемоданчик» готов. Приглядываюсь к кардиокондилям, не могу понять, как они переносят друг друга, уж очень мал муравей и слишком поспешны его движения.