Чтение онлайн

Так закончились полные счастья, света и тепла летние дни, которые он проводил у бабушки…

Егор вдруг резко подскочил на кровати, протёр сонное лицо и, посмотрев на спящую рядом девицу, огляделся.

– Ох, – только и сумел он выдавить из себя, глянув на умирающую лёгкими сумерками летнюю питерскую ночь, и пошёл в душ. – Два часа, что ли, всего спал? – пробормотал он, бросив взгляд на часы .

– Ты куда? – сонно донеслось с кровати.

– На кудыкину гору. – резко обрезал утреннее приветствие Егор, который терпеть не мог просыпаться в чужих местах, да ещё и не один.

– Ты помнишь, что нас сегодня пригласили на Финский залив на тусу.

– Нет.

– А мы мне платье купим?

Егора уже сильно начинала раздражать девица, которая вчера под алкогольными парусами казалась вполне сносной для короткого флирта, но она как-то умудрилась остаться с ним на ночь, и теперь ей нужно платье. Мужчина посмотрел на себя в зеркало, взлохматил тёмную короткую шевелюру, потянулся всем загорелым телом и, быстро ополоснувшись, стал собираться.

– А ты куда? – спросила девица, выглядывая из-под одеяла.

Смекнув, что такие понятия, как работа, для неё убедительны не будут, Егор натянуто улыбнулся и сказал:

– За платьем.

– Ой, как здорово, – пискнула она, вывалилась из постели и уже через пять минут натягивала на несколько угловатое и непонятно как понравившееся Егору тело какую-то короткую блестящую тряпку. – Слушай, а ещё я голодная, жесть. Рядом с этим отелем есть потрясное место, там афтерпати бомбические. Паризьен.

– Платье. Паризьен. – но замерев на полуслове, Егор остановился, перед его глазами промелькнул сон, неожиданно свалившийся на него сегодня ночью, и Егор улыбнувшись пробормотал. – Мурцовка. – Егор набрал номер и после того, как на другом конце подняли трубку, сказал. – Мам, прости, что так рано, а у бабушки никаких записей не оставалось? Как она свою мурцовку делала.

– Егор, если ты помнишь, твою бабушку эта чёртова мурцовка до могилы довела. – строго сказала мама. – Ты сегодня заедешь?

– Да. Если ты найдёшь записи. – ласково сказал молодой человек.

Повесив трубку, Егор вспомнил где он и, развернув вертлявую девицу за плечи, повёл её на выход.

Новомодный бар, украшенный настоящими итальянскими фресками, готовился к утреннему открытию. Официанты с раздражением от бесполезности своей работы натирали стеклянные поверхности столов, ожидая, что почти сразу вся прозрачность будет покрыта жирными отпечатками любителей ранних подъёмов, кофе и завтраков. Бармен шипел капучинатором, натирал бокалы, варил мучащемуся похмельем шеф-повару законную чашку американо и слушал бесконечные жалобы немолодого мужчины на жену, а уборщица, что-то бурча себе под нос, спешно вытирала с пола расплёсканное молоко.

На кухне уже грелись плиты, румянились круассаны, а горка тонких кружевных блинов, предназначенных в качестве комплимента к бизнес-ланчу, неуклонно росла. Поварята перекрикивали шумно работающую мясорубку, громко смеялись, и в воздухе царила атмосфера непринуждённости и веселья.

Но вдруг дверь подсобки распахнулась и оттуда, казалось, повеяло холодом, вслед за которым вышла высокая брюнетка, одетая в серый деловой костюм. В помещении моментально повисла тишина, люди сосредоточились на своей работе и даже не переглядывались, усердно делая вид, что всё время с начала рабочей смены они трудились.

Вера Андреевна Журавлёва в свои неполные тридцать лет лютовала в качестве директора ресторана, который к вечеру трансформировался в модный клуб. Вера была уникальным специалистом, она не получила никакого должного образования, но, пройдя за десять лет путь от простой заикающейся официантки, воздвигла себя на пьедестал самого модного и статусного места. На собеседовании Вере хватило полчаса, чтобы убедить трёх учредителей, что именно она вдохнёт в это место особый аромат, привлекающий посетителей, а потом Вера убедила каждого владельца по отдельности, что домогательства в её сторону нанесут только вред предприятию. С тех пор ресторан работал как часы, беспощадно пожирал толпы народу, переваривал их наличность и выплёвывал обратно повеселевших, сытых и довольных господ и дам.

Вера прошлась между столов, критическим взглядом осмотрела всё вокруг и, положив руку на мясорубку, жестом заставила повара остановить агрегат.

– Что за шум? – спросила она.

– Ну, мотор стучит, походу. – пожал плечами паренёк.

– А у тебя мозгов, походу, нет?! – рявкнула девушка. – Никак не сложить в голове тот факт, что этот стук приведёт к тому, что там сейчас обмотка, нахрен, сгорит?

– А чё делать? Нам же фарш нужен? – развёл руками юноша.

– Из головы его сначала вынуть. – произнесла она в ответ. – Эту вымой и скажи инженеру, чтобы посмотрел. На складе другую возьми, новую.

– А у нас чё, инженер есть?

– Нет, у нас только феерические долбоёбы есть, вроде вас всех здесь собравшихся! – рявкнула женщина в ответ.

– Ну вот, обидно, между прочим, Вера Андреевна. – заявила рыженькая девица, быстро шинкующая капусту.

– Обидно, Олеся, ноги раздвигать перед всеми, кто тебя позовёт и называть меня сукой. – жёстко отрезала Вера Андреевна. – Хочешь повышения, начни работать и при этом работа в позе рака не считается. А ещё раз подловишь Юрия Ефимовича, когда он лыка не вяжет, я из тебя рагу сделаю и на стафф скормлю. Уяснила?

– А чё такое стафф? – не унимался паренёк.

– Обед для персонала. – прошипел кто-то сбоку.

– Это кто вообще? – Вера воткнула палец в плечо юноши.

– Я Стасик.

– Хуясик! – гаркнула Вера. – Не тебя спросила.

– Вера Андреевна. – послышался спокойный голос и чуть вперёд вышла невысокая, хрупкая блондинка. – Позвольте я сейчас со всем разберусь. Стас на стажировке, я ему всё объясню. Просто Анатолия Петровича до сих пор нет, и все немного на взводе.

– Молодец, качественно шефа сдаёшь. – процедила Олеся.

– Олеся, ну кто как может пробирается наверх. – Вера не оставила без внимания её комментарии. – Кто с владельцами спит, кто работать пытается и спасти всех вас от увольнения. – Вера несколько секунд смотрела на Олесю, которая поспешила убраться с кухни, а потом перевела взгляд на Надежду и продолжила. – Так, Надя, ты пока за главную! Я пойду попробую нашу потухшую мишленовскую звезду найти. – с этими словами Вера Андреевна развернулась и вышла с кухни.

Выйдя в зал, торжественно сияющий чистотой, директриса подошла к одному из светильников, больше напоминающий убогий памятник современного искусства, и подозвала официанта, стоящего неподалёку.

– Кирилл, ты знаешь, почему у меня глаз дёргается? – спросила она, мрачно глядя на молодого человека, стоящего вытянувшись в струнку.

– Простите, Вера Андреевна. Нет. – проговорил юноша.

– Он дёргается, потому что, когда я посмотрела на лампочку, которая не горит, я хотела закатить истерику, – она указала на печально потухшую верхушку полусферы, венчавшую светильник, – но, как мудрый руководитель, я дам тебе возможность исправиться и сделать свою работу хорошо. Ты меня понял?