Чтение онлайн

– Откуда вы знаете?

– Ты направлял посыльного в дом Аракиды, чтобы справиться обо мне?

– Да.

– Я делал кое-какую работу для Аракиды, но не жил у них. Снял деревенскую кузницу. Такую работу мог выполнить только я.

– Вот как! Говорят, вы мастер по цепному шестоперу с серпом.

– Ха-ха-ха! Значит, ты встречался с моей женой?

– Да, она показала мне один из приемов стиля Яэгаки.

– С тебя достаточно. Нет нужды идти за мной. Конечно, я бы мог показать тебе еще кое-что, но пока до тебя дойдет суть приема, ты уже будешь на полпути в мир иной.

Жена кузнеца показалась Мусаси женщиной самоуверенной, но ее муж оказался высокомерным. Мусаси, безошибочно оценив возможности и характер кузнеца, все же не торопился с выводами. Один из уроков Такуана, усвоенных Мусаси, гласил, что на свете множество людей, более достойных, чем ты сам. Увиденное в храме Ходзоин и замке Коягю подтвердило эту истину. Мусаси старался всесторонне изучить врага, чтобы избежать недооценки противника под влиянием гордыни и самоуверенности. Во время разведки надлежало держаться просто и дружелюбно, порой проявлять угодливость или нарочитую трусоватость.

На презрительное замечание Байкэна Мусаси ответил уважительно, как и подобало человеку его возраста:

– Действительно, я мало что узнал из разговора с вашей женой, но мне выпало счастье встретить вас. Буду признателен, если вы подробнее расскажете про ваше оружие.

– Если только рассказать, согласен. Ночевать в гостинице у заставы собираешься?

– Если вы не хотите приютить меня на ночь, то заночую там.

– Можешь остаться у меня, если согласен спать в кузнице вместе с подмастерьем. У меня не постоялый двор и нет лишней постели.

Путники добрались до подножия горы Судзука на закате. Под красноватыми облаками деревенька выглядела безмятежной, как озеро. Ива побежал вперед, чтобы оповестить хозяйку о прибытии, и, когда путники подходили к дому Байкэна, жена поджидала их с младенцем на руках. Ребенок держал игрушечную ветряную мельницу.

– Вот и папа! Папа уезжал далеко, теперь вернулся! Посмотри на папу! – ворковала жена Байкэна.

В мгновение ока Байкэн, сбросив высокомерие, расплылся в ласковой отцовской улыбке.

– Это твой папочка, малыш! – сюсюкал он, вертя пальцами перед носом младенца.

Муж и жена вошли в дом и заговорили о хозяйственных делах, занялись малышом, не обращая внимания на Мусаси.

Байкэн вспомнил про гостя, когда стали подавать обед.

– Дай этому малому что-нибудь поесть, – приказал он жене. Мусаси сидел на земляном полу кузницы, греясь у горна. Он даже не снял сандалий.

– Он уже ночевал у нас, – неприязненно произнесла жена Байкэна, ставя кувшин с сакэ в очаг, перед которым сидел хозяин дома.

– Эй, парень! – позвал Байкэн. – Сакэ пьешь?

– Не откажусь.

– Выпей чарочку!

– Спасибо.

Войдя в комнату с очагом, Мусаси принял от хозяина чашечку местного сакэ и поднес ее к губам. Оно показалось ему кисловатым. Возвращая чашечку кузнецу, Мусаси сказал:

– Позвольте я налью вам.

– Не беспокойся, пока есть. Сколько тебе лет? – спросил Байкэн, окинув взглядом Мусаси.

– Двадцать два.

– Откуда ты родом?

– Из Мимасаки.

Байкэн изучающе всматривался в Мусаси.

– Напомни-ка твое имя! Из головы вылетело.

– Миямото Мусаси.

– Как ты пишешь Мусаси?

– Теми же иероглифами, что и Такэдзо.

Вошла хозяйка и поставила на циновку перед Мусаси суп-мисо, соленья, чашку риса и положила палочки.

– Ешь! – бесцеремонно приказала она.

– Благодарю вас, – ответил Мусаси.

Байкэн, на мгновение задержав дыхание, произнес:

– Что-то крепкое сакэ нынче! Тебя, значит, в детстве звали Такэдзо? – спросил он небрежным тоном, наливая Мусаси.

– Да.

– Лет до семнадцати?

– Да.

– В этом возрасте ты участвовал в битве при Сэкигахаре? С тобой был еще один парень – ровесник? Матахати?

Теперь удивился Мусаси.

– Откуда вы знаете? – медленно произнес он.

– Я много кое-чего знаю. Я тоже там был.

Мусаси почувствовал расположение к Байкэну, тон которого стал более дружеским.

– Где-то я тебя видел, – продолжал кузнец. – На поле боя, верно.

– Вы были в лагере клана Укиты?

– Я тогда жил в Ясугаве и отправился на войну с группой тамошних самураев. Мы были на передовой линии, впереди всех.

– Правда? Значит, мы там и виделись.

– А что стало с твоим другом?

– Не видел его с тех пор.

– Со времени битвы?

– Почти. Мы некоторое время прожили в одном доме в Ибуки, а когда зажили мои раны, мы с ним расстались. Больше я его не встречал.

Байкэн крикнул жене, что сакэ кончилось. Она с ребенком уже легла.

– Больше нет ни капли, – ответила хозяйка дома.

– Я еще хочу. Немедленно!

– Почему надо напиться именно сегодня?

– У нас интересный разговор. Давай сакэ!

– Сказала, что больше нет.

– Ива! – позвал Байкэн.

– Что изволите, хозяин? – откликнулся Ива из-за тонкой дощатой перегородки в углу кузницы. Ива открыл некое подобие двери, и его согбенная фигура появилась в проеме. Притолока была слишком низкой для его роста.

– Пойди к Оносаку и возьми в долг бутылку сакэ.

Мусаси больше не хотел пить.

– Если не возражаешь, я поем, – сказал он, берясь за палочки.

– Нет, подожди! – воскликнул Байкэн, перехватывая руку Мусаси. – Подожди! Я послал за сакэ, и тебе придется выпить.

– Если сакэ ради меня, то напрасно. Вряд ли я осилю даже каплю.

– Брось ломаться! – настаивал Байкэн. – Хочешь узнать побольше о цепном шестопере с серпом? Все тебе расскажу, но нужно еще немного добавить.