Мусаси
Шрифт:
– Это он! Вы нашли его?
– Не знаешь, что надо прежде сказать слово «спасибо»?
– О, простите! Благодарю вас, господин.
– В пенале важное письмо. Когда хозяин посылает тебя с поручением, ты не должен останавливаться по дороге, дразнить лошадей, цепляться за телеги и отвлекаться на посторонние дела.
– Да, господин! Вы заглянули внутрь?
– Разумеется. Когда что-то находишь, то разглядываешь вещь и потом возвращаешь хозяину. Я не сломал печать на письме. Теперь ты должен проверить, все ли в порядке.
Дзётаро, сняв колпачок пенала, заглянул внутрь. Убедившись, что письмо невредимо, он повесил пенал на шею и мысленно поклялся не потерять его.
Женщина, казалось, радовалась не меньше Дзётаро.
– Вы очень добры, господин, – поблагодарила она самурая, как бы извиняясь за недостаточную учтивость мальчика.
Все трое зашагали по дороге.
– Мальчик с вами? – спросил самурай.
– Нет, впервые вижу его.
Самурай улыбнулся:
– Вместе вы и правда выглядели бы странно. Он – потешный дьяволенок. И на шляпе надпись «Сдаем ночлег».
– Он по-ребячьи непосредственный, поэтому такой милый. Мне он нравится. Ты куда идешь? – спросила женщина, обратившись к мальчику.
Шагая между взрослыми, Дзётаро повеселел.
– В Нару, в храм Ходзоин.
Внимание Дзётаро привлек узкий длинный предмет, завернутый в парчу, который выглядывал из под оби девушки.
– У вас тоже пенал с письмом? Смотрите не потеряйте!
– Пенал? Где?
– В оби. Девушка рассмеялась.
– Это не пенал, малыш, а флейта.
– Флейта?
Дзётаро горящим от любопытства взором уставился на парчовый сверток, едва не уткнувшись головой в грудь девушки. Внезапно он отшатнулся от попутчицы, не сводя с нее застывшего взгляда.
Дети способны оценить женскую красоту или, по крайней мере, инстинктивно почувствовать целомудрие женщины. Дзётаро восхитился очарованием девушки. Он ощутил несказанное счастье и благоволение судьбы, оказавшись рядом с такой красавицей. Сердце Дзётаро бешено колотилось, голова слегка кружилась.
– Флейта… Вы играете на флейте, тетя? – спросил он. Вспомнив, как на слово «тетя» обиделась Акэми, Дзётаро изменил вопрос: – Как вас зовут?
Девушка рассмеялась и бросила веселый взгляд на самурая поверх головы мальчика. Похожий на медведя воин тоже расхохотался и в густой бороде сверкнули крепкие, ослепительно белые зубы.
– Славный мальчуган! Если ты спрашиваешь у кого-то имя, то сначала должен назвать свое. Так поступают вежливые люди.
– Меня зовут Дзётаро.
Ответ вызвал новый приступ смеха.
– Так не честно! – закричал Дзётаро. – Вы узнали мое имя, а я до сих пор не знаю вашего. Как вас зовут, господин?
– Сода, – ответил самурай.
– Это фамилия. А имя?
– С твоего позволения я пока не назову имени. Довольный, Дзётаро обратился к девушке:
– Теперь ваша очередь представиться. Наши имена вам известны. Будет невежливо, если вы скроете свое?
– Меня зовут Оцу.
– Оцу?
Дзётаро на мгновение задумался, ответ, видимо, его удовлетворил, и он продолжал:
– Почему вы странствуете с флейтой?
– Зарабатываю на жизнь.
– Это ваше ремесло?
– Я не знаю человека, для которого игра на флейте была бы ремеслом, но флейта позволяет мне совершать долгие путешествия. По-моему, игра на флейте для меня стала средством зарабатывать на жизнь.
– Вы играете такую музыку, которую я слышал в квартале Гион и в храме Камо? Музыку для храмовых танцев?
– Нет.
– Музыку для танцев? Кабуки?
– Нет.
– А что же?
– Самые простые мелодии.
Самурай тем временем разглядывал длинный деревянный меч Дзётаро.
– Что это у тебя за поясом? – поинтересовался он.
– Деревянный меч, неужели не ясно? Я-то думал, что вы самурай!
– Да, я самурай. Я просто удивился, что ты его таскаешь. Зачем он тебе?
– Буду учиться фехтованию…
– Неужели? У тебя есть учитель?
– Да.
– Письмо ему адресовано?
– Да.
– Если он твой учитель, то должен быть истинным мастером.
– Не совсем.
– То есть?
– Все говорят, что он слабак.
– Тебе не обидно состоять при слабом учителе?
– Я и сам мечом не владею, так что мне все равно.
Самурай изумился. Едва сдерживая улыбку, он серьезно смотрел на мальчика.
– Ты изучал основы фехтования?
– Не совсем. Вообще-то я еще ничему не учился.
Самурай, не выдержав, расхохотался.
– С тобой дорога покажется короче. Ну, а вы, барышня, куда направляетесь?
– В Нару. Пока не знаю, куда именно в Наре. Больше года я разыскиваю одного ронина. Говорят, их теперь много в Наре, вот я и иду туда, хотя не очень доверяю слухам.
Показался мост в Удзи. На веранде чайной благообразный старик обслуживал посетителей. Заметив Соду, старик приветливо поздоровался.
– Как приятно видеть человека из Ягю! – сказал он. – Заходите! Милости просим!
– Мы передохнем немного. Не найдется ли для мальчика чего-нибудь сладкого?
Спутники Дзётаро сели, но он стоял. Сидение было скучным делом для него. Когда принесли сласти, Дзётаро сгреб их в кулак и убежал на пригорок за чайным домиком.
Оцу, отпивая чай маленькими глотками, спросила старика:
– Далеко ли до Нары?
– Изрядно. Даже хороший ходок до заката доберется лишь до Кидзу. Такой девушке, как вы, придется заночевать в Таге или Идэ.
В разговор вмешался Сода.