Мусье Жордан, ученый ботаник, и дервиш Масталишах, знаменитый колдун
Шрифт:
Гатамхан-ага(в изумлении). Господин ученый, кто разрушил Париж, кто превратил его в развалины?
Мусье Жордан(взволнованно). Черти, дьяволы, дивы, ифриты, злодеи! Кого еще назвать? Умоляю вас, Гатамхан-ага, приготовьте лошадей! Больше нельзя медлить! Dommage Paris! Malheur! Mon dieu! C'est affreux! [6]
Гатамхан-ага стоит пораженный. Шарафниса-ханум дрожит все сильнее. Шахбаз-бек замечает ее волнение и, удивленный, подходит к ней и тихо с улыбкой спрашивает.
6
Жаль Париж! Несчастье! Боже мой! Это ужасно! (франц.)
Шахбаз-бек. А ты что дрожишь, плутовка? Уж не ты ли приказала разрушить Париж, чтобы я не мог поехать туда?
Шарафниса-ханум(вся дрожит и не отрывает глаз от занавеса, за которым прячется дервиш. Тихо). Клянусь аллахом, это не я! Клянусь Кораном, клянусь всем святым я тут совсем ни при чем, я ни в чем не виновата.
Шахбаз-бек(с улыбкой). Посмотри только как она клянется, как старается выгородить себя! Что ты дрожишь? Такой королеве красавиц, как ты, позволительно и Париж разрушить.
Шахрабану-ханум(обращаясь к мусье Жордану). Господин ученый, вы увезете и нашего Шахбаза?
Услышав свое имя, Шахбаз-бек отходит от Шарафнисы-ханум.
Мусье Жордан. Что вы, ханум? Я не знаю, где голову приклонить, как же мне везти еще Шахбаза? Умоляю вас, Гатамхан-ага, скорее седлайте лошадей и проводите меня. До полудня я непременно должен быть на берегу Аракса.
Гатамхан-ага. Пойдем, Шахбаз! Посмотрим, что можно предпринять. Какое несчастье.
Оба выходят из комнаты. За ними следует мусье Жордан. После их ухода осторожно выходит из-за занавеса дервиш Масталишах с перекинутым через плечо хурджином, и, не обращая внимания на находящихся в комнате женщин, стремительно выбегает и скрывается.
Шaxpабану-ханум. Видела, Ханпери, как все обернулось?!
Xанпери. Разве не говорила я тебе, ханум, что нет дела, с которым бы не справился этот дервиш? Я только боюсь, как бы от сотрясения, разрушившего его Париж, не пострадали какие-нибудь другие города. Ведь говорил же дервиш, что от страшного удара по Нахичеванскому и Шарурскому участкам отвалился целый кусок от горы Арарат.
Шахрабану-ханум. Да. После всего, что случилось, удивительно лишь то, что мужчины вечно твердят нам: не верьте в колдовство. Но как можно не верить, когда собственными глазами видишь подобное.
Xанпери. Эх, ханум, как могли бы мы на каждом шагу обманывать мужчин и делать все, что нам вздумается, если бы у них был ум?
Шарафниса-ханум стоит, охваченная страхом и изумлением.