Чтение онлайн

После танца с месье Ришаром я вернулась к Арье, но не успела толком отдохнуть, как меня пригласил какой-то юноша. К концу танца головокружение не просто маячило на горизонте — оно подобралось ко мне вплотную.

— Вам не кажется, что здесь душновато? — Юноша одернул украшенный вышивкой камзол. Его дыхание было горячим и сбивчивым. Окна были закрыты от сквозняков, а зал был битком набит людьми. Веер не приносил никакого облегчения, лишь разгоняя спертый воздух.

— Прошу меня извинить, — выговорила я и улыбнулась вымученной улыбкой, совсем не походившей на ту, что я отрабатывала перед зеркалом.

Пробившись сквозь плотную толпу гостей, я добралась до ближайшей стены. Несмотря на то что я изо всех сил поджимала пальцы ног и отчаянно глотала воздух, из углов зала на меня надвигалась тьма. Теа говорила, что они не дадут мне упасть. Мои сестры по оружию. Но головокружение усиливалось, шум в ушах становился громче, сердце билось все чаще. Я оглядывалась в поисках подруг и ненавидела себя за это, ненавидела свое тело за то, что оно снова меня подводит, подводит общее дело, я ненавидела всех тех, кого не было рядом, чтобы мне помочь, и все же я отчаянно нуждалась в них, я бесконечно ненавидела весь мир, и тем не менее голова продолжала кружиться.

Они бросили меня. Точно так же, как Маргерит. Я упаду в обморок. Мама всегда боялась, что я упаду и разобью голову — так и будет, только моя кровь зальет не деревенскую мостовую, а пол бальной залы.

— Таня, — послышался голос у самого уха, голос, который выдернул меня из тьмы. — Таня, ты меня слышишь?

Шум, грохот, порыв свежего воздуха.

— Теа? — Ее лицо замаячило прямо передо мной. — Где мы?

Я запиналась, слова звенели в ушах, точно их произносил кто-то другой. Серые всполохи расцветали перед глазами, точно гвоздики.

— Самый быстрый способ оказаться снаружи — воспользоваться выходом для слуг.

Когда я попыталась встать со скамьи, она запротестовала:

— Нет, погоди, я принесу тебе чего-нибудь попить. А еще лучше — пошлю Портию.

Они подхватили меня. Не дали мне упасть. И все же…

— Теа, — позвала я, и она остановилась у двери, — ты расскажешь мадам де Тревиль?

— Я же говорила, что мы не дадим тебе упасть, Таня.

В глазах защипало от слез, и я поспешила зажмуриться.

Послышался какой-то шорох, звук шагов. Я открыла глаза и увидела в окне Портию с бокалом в руке. Она не двигалась, глаза были широко распахнуты.

— Мадемуазель, вам нехорошо?

Мое сердце бешено заколотилось. Кто-то увидел меня — больную, слабую. Различить черты лица в темноте было почти невозможно. Чей-то силуэт — мужчина или юноша, хотя по голосу скорее молодой. Я в ужасе взглянула на Портию. Она покачала головой, потом кивнула на незнакомца.

— Простите, если застал вас врасплох, — если хотите, я побуду с вами, — сказал он. Луч фонаря упал на его лицо и позволил разглядеть светло-карие глаза, живые и участливые, разлет бровей, решительную линию носа. Я пыталась сопоставить эти детали в уме, желудок трепетал. — Я видел вас внутри, мне показалось, что вам дурно, я лишь хотел убедиться, что с вами все хорошо. Что вы здесь не одна.

Черт бы побрал Портию! Я была к этому не готова.

— Месье, спасибо вам за заботу, однако мне пора возвращаться…

— Этот бальный зал — настоящая душегубка. — Он пристально вглядывался в мое лицо. — Хотите, найду мадемуазель, которая посидит с вами? Я оставлю вас, если вам неприятно.

— О нет, не поймите меня превратно! Я вовсе не хотела сказать… то есть я не хочу, чтобы вы подумали… — торопливо залепетала я, обескураженная его добротой.

Когда я запнулась, его губы изогнулись в усмешке:

— Я не настолько самонадеян, чтобы строить предположения о чувствах и мыслях женщины. И я не из тех, кто делает поспешные выводы из чьего-то недомогания. Я просто не хочу показаться назойливым.

Он не демонстрировал никаких признаков отвращения или пренебрежения. Он не знал всей правды — лишь увидел меня на грани обморока, однако его слова обезоружили меня.

— Месье, — возразила я, и в моем голосе было столько патоки, что я сама удивилась, — вы вовсе не назойливы.

Когда его взгляд снова скользнул по моему лицу, я ответила ему улыбкой настоящей мушкетерки. Ну почти.

— Вот ты где! — воскликнула Портия, выбегая из двери, словно только что обнаружила меня. — А я тебя повсюду ищу!

Если мой собеседник и заметил силу, с которой она подняла меня на ноги, обвив рукой, он ничего не сказал.

— Теперь, когда о вас есть кому позаботиться, я удаляюсь. — Он поклонился и вернулся обратно в дом.

Я подождала, пока дверь за ним закроется.

— Портия, что это было?

— Боевое крещение! И ты справилась совсем неплохо. В самом начале нервы тебя немного подвели, но над этим мы поработаем.

— Но кто был этот…

— Понятия не имею. Честное слово, это не я его к тебе подослала. Но он сделал свое дело, не так ли? — Она рассмеялась, увидев выражение моего лица. — Он явно был очарован. Мне говорили, что, когда мужчина проявляет к тебе неподдельный интерес в первый раз, это придает уверенности. А именно уверенности, дорогая Таня, тебе как раз и не хватает.

К тому времени, когда мы с Арьей наконец отделались от маркиза, который умолял нас — в основном, конечно, Арью — остаться еще ненадолго, мои щеки горели ярким румянцем. После того как Портия проводила меня обратно к Арье и маркизу, остаток вечера я просидела на стуле, а Арья отваживала от меня желающих потанцевать, чтобы дать мне время разогнать черные круги перед глазами.

— Скорее, — шепнула Арья, — пока он не заставил меня смотреть, как он спускает деньги за карточным столом с остальными толстосумами.

Наклонив голову, я позвала ее выйти на свежий воздух. Мы стояли у большого факела — они служили не только для света, но и для тепла, в то время как фонари освещали лишь подъездную дорожку. Мы находились достаточно далеко от гостей и слуг, чтобы говорить спокойно, не опасаясь, что нас услышат.

— Ты что-нибудь выяснила? — спросила я.

Она коротко кивнула:

— Обсудим позже.

На ее бледном лице, обращенном в профиль, плясали отблески пламени. По краям скул залегли тени.

— А тебе… тебе… — Я хотела выяснить, рассказали ли ей Теа или Портия о том, что со мной случилась. Но при взгляде на ее холодное, сосредоточенное лицо слова застряли в горле.

— Понравилось ли мне, как ты держалась? — Она неверно поняла мой вопрос, и я ее не поправила. Выражение ее лица немного потеплело. — Ты неплохо справилась. Даже отлично. А маркиз всегда ворчит по поводу студентов. Он так бескомпромиссен.