Чтение онлайн

Серёгин и геолог с самого Владивостока сражались в шахматы. Сейчас счёт был 33:1 не в пользу журналиста.

Леонид с равнодушным видом, хотя сердце его обливалось кровью, положил на доску своего короля.

— В игре царит случай, — заметил он.

— Случайность — это способ проявления закономерности, — не без ехидства отозвался геолог. — Еще одну?

— Хватит, — притворно зевнул Серёгин. — Пора спать.

Геолог взял полотенце и вышел из купе.

Леонид стал складывать шахматы. Сложил, поставил доску на столик и наклонился, чтобы поднять листок плотной бумаги, на котором попутчик вел запись счёта железнодорожного матч-турнира.

С другой стороны листка было что-то наклеено. Серёгин перевернул бумагу это была телеграмма — и машинально прочёл:

ДНЕПРОПЕТРОВСКА ХРУСТАЛЬНЫЙ ХАБАРОВСКОГО АЛЕКСАНДРУ ТЧК СЕДЫХ ЖДУ МОСКВЕ

Леонид перевернул листок и положил на столик, придавив перочинным ножом.

Геолог вернулся в купе и забрался на полку.

А Серёгин вышел в коридор, стал к окну и закурил.

Фамилию попутчика он явно встретил не впервые. Но где она попадалась ему раньше?

Старпом на корабле? Нет, тот не Седых, а Скорых... Хрустальный? Что такое Хрустальный?..

Серёгин докурил папиросу, так и не вспомнив, где он слышал фамилию геолога, и пошёл к своему купе.

Из-за открытой двери он услышал обрывок чьей-то фразы: «...Тайменя килограммов на двадцать из этого ручья, представляете!..» — и вдруг сразу вспомнил.

Просто удивительно, почему он не вспомнил этого раньше! Ну конечно: Хрустальный ручей, озеро, Седых!..

Телеграмма, которую он дал Григорию «на дорожку», когда тот летел в Хирбет! Телеграмма с далёкого сибирского рудника, принятая им за шутку, придуманную кем-нибудь из друзей Белова...

Леонид вбежал в своё купе и беззастенчиво растолкал мгновенно заснувшего геолога:

— Ради бога, извините! Это вы пять месяцев назад послали телеграмму на имя Матвея Белова?

Нетерпение Серёгина, после того как Седых рассказал ему о загадочной каменной пирамиде у затерянного в тайге маленького озера, было так велико, что он, сойдя с поезда, сразу забрался в первую попавшуюся телефонную будку.

— Институт! — ответил женский голос.

— Когда возвращается из Аравии товарищ Тарасюк?

— Уже вернулся... И снова уехал... Нет, не за границу... Когда приедет? Позвоните, пожалуйста, через недельку...

Леонид повесил трубку.

Что же делать? С кем посоветоваться? Придется действовать самому, разведав для начала, не знает ли чего-нибудь Белов.

— Здравствуйте!

Вопреки обыкновению, Серёгин не ворвался в комнату, как ураган, а степенно вплыл в неё, как человек, знающий себе цену.

— Ну, как вам пустыня? — небрежно спросил он.

Матвей уголком глаза взглянул на Майю и сдвинул брови.

Она поняла.

— Нашли что-нибудь?

— Кое-что, конечно, нашли, — ответил Белов. — Интересный образец саммилита на глубине четырёх метров, под корнями пальмы...

— Опять саммилиты... — махнул рукой Леонид. — Хватит играть в камушки! Надо действовать!

Майя повернулась к Серёгину:

— А разве мы сидим сложа руки?

— Не сложа, но сидите... Вы когда приехали?

— На позапрошлой неделе.

— А где Григорий?

— Не знаю.

— А вы чем занимаетесь?

— Не вылезаю из библиотеки, поняли? — сердито ответила девушка.

— Конечно, понял! — Серёгин загадочно улыбнулся. — Хороши труженики — не вылезают из библиотеки! Это только курица может высидеть цыпленка, не сходя с места. А вымпел из космоса так не высидишь!

Матвей чуть улыбнулся — по обыкновению, одними глазами.

— Чего это ты так агрессивно настроен сегодня? Идём, покажу новый прибор.

— Прибор? Для чего?

— Для того, чтобы определять возраст камня с точностью плюс-минус сто лет.

— Зачем?

— Чтобы найти координаты того самого вымпела, о котором ты шумишь.

Серёгин принялся ходить по комнате.

— По-моему, вы всё чертовски усложняете. Надо просто брать загадочные памятники — все подряд! И исследовать их!

Матвей всё с той же улыбкой смотрел на журналиста.

— Можно, я тебя тоже спрошу? А зачем исследовать всё подряд?

— Как это — зачем? — возмутился Леонид. — Да чтобы...

— Чтобы! — передразнила его Майя. — А вы знаете, сколько существует загадочных памятников?

— Приблизительно знаю! — не совсем уверенно объявил Серёгин.

— А все-таки?

— Штук десять — пятнадцать. Это на Земле...

Майя расхохоталась.

— А что тут смешного? — возразил Серёгин. — Кроме Земли, есть ещё и небо. Там тоже загадки — планета Фаэтон, звезда Цы...

...Недавно Серёгину поручили по делам газеты порыться в старых книжках по астрономии. Так он узнал, что существует версия, будто у Солнца было когда-то не девять планет, а десять. Будто между Марсом и Юпитером вращалась вокруг светила загадочная планета Фаэтон, рассыпавшаяся по каким-то неизвестным причинам на астероиды.

И Серёгин бросился разыскивать всевозможные сведения об астрономических загадках.

Этим розыскам Матвей и Майя и были обязаны упоминанию о звезде со странным именем Цы.

Однако Белов не обратил никакого внимания на слова журналиста. А Майя презрительно фыркнула и протянула Серёгину толстую папку:

— Посмотрите-ка лучше, что я высидела. Не на небе — на Земле. За две недели.

Серёгин развязал тесёмки папки. На первой странице было написано:

Исторические памятники неизвестного происхождения.

Леонид пробежал глазами несколько ничего не говорящих ему названий. Почему-то все они на первой странице начинались на букву «А». Он перевернул страницу, вторую... пятую... То же самое. Окончательно опешивший Серёгин открыл последнюю страницу. Там под номером 784 значились какие-то «Ворота Солнца».

— Только буква «В», и уже семьсот восемьдесят четыре памятника!.. Сколько же их вообще? — неуверенно проговорил Леонид.

— Около семи тысяч, — спокойно ответила Майя. — На наш век хватит, если исследовать все подряд, согласно предложению одного специалиста...