Мусор
Шрифт:
– Вот так вот - Семён Андреевич помог Оле снять плащ, повесив его на крючок в прихожей.
Снял куртку, подал девушке домашние тапочки.
– Спасибо - чуть слышно проговорила Оля, снимая сапожки.
Мужчина явственно ощутил запах немытого тела и ношенной одежды.
– Ты мой руки и проходи на кухню... Полотенце там на крючочке, я сейчас...
– засуетился Семён Андреевич, проходя на кухню.
Сполоснул руки, стряхнул в раковину капли, ловко нарезал хлеб и колбасу. Разложил на вытащенной из шкафа тарелке приготовленные бутерики, поставил на огонь чайник.
* * *
Хруст подсохшего хлеба, казалось, разрывал мужчине уши. Двигая острыми скулами, жадно держа бутерброд пальцами обеих ладоней, Оля время от времени бросала испуганные и недоверчивые взгляды на Семёна Андреевича.
Запивая сухомятку чаем, поперхнулась, закашлялась.
– Ну-ну - пробормотал мужчина, перегнулся через стол и похлопал девушку по спине, буквально ощутив степень грязности её белой водолазки, ставшей уже почти коричневой.
– Спасибо - прошептала Оля, с усилием проглатывая кусок...
– Можно я только в туалет схожу и пойду?
– спустя минуту проговорила девушка, благодарно взглянув на мужчину.
– Конечно, конечно... дочка - Семён Андреевич пододвинул к Оле тарелку с последним бутербродом.
* * *
Стоя на кухне возле открытой форточки, нервно щёлкая зажигалкой, Семён Андреевич прислушивался к звукам, доносящимся из туалета. Подойдя к двери клозета, мужчина затаил дыхание. Различив едва слышимый звук льющейся жидкости, отпрянул от двери, зашёл в ванную комнату.
Задумался, словно решая сложную задачу. Заткнул затычкой сливное отверстие ванны, вновь подошёл к двери туалета.
Лишь только послышался звук отрываемый туалетной бумаги, а следом за ним - тихий скребущий звук вытираемой девичьей промежности, Семён Андреевич поспешно вернулся в ванную комнату и включил воду, направив кран в ванну.
* * *
– Ты бы помылась, отдохнула немного. Ночь на улице - не выходя из ванной комнаты, обратился мужчина к Оле, вышедшей из туалета.
– Ну... Я даже не знаю, неудобно мне...
– проговорила Оля, опустив взгляд.
– Удобно-неудобно! Куда ты пойдёшь в такое время!
– Семён Андреевич вежливо, но настойчиво втянул девушку в ванную комнату.
Поменялся с нею местами, встав возле двери.
– Сейчас дверь закроем - станет тепло, как в баньке - нараспев проговорил мужчина, закрывая дверь.
Оля потрогала ладонью струю воды, через плечо обернулась на мужчину.
– Сейчас и пенки добавим - Семён Андреевич взял с полки тюбик, побрызгав содержимым в ванну.
– Вот так вот, хорошо - мужчина нагнулся над ванной, поболтал в воде ладонью.
Девушка, повернув голову, выжидательно смотрела на Семёна Андреевича.
– Дочка, ты меня стесняешься? Меня не надо стесняться, я же тебе в отцы гожусь - мужчина осторожно перевернул Олю к себе лицом, чуть задрав девушкину водолазку.
– Я сама - робко запротестовала Ольга, пытаясь отстраниться.
– Сама, конечно сама - Семён Андреевич снял водолазку через девушкину голову.
Снял и уставился на Олин лифчик. Под чёрными чашечками бюстгальтера две небольшие ровные грудки. Перевернув девушку к себе спиной, Семён Андреевич расстегнул замочек Олиного лифчика.
Лиф спорхнул по худенькому девичьему животу. Ловко подхватив его рукой, мужчина повесил бюстгальтер на крючок, рядом с полотенцем. Оля обернулась через плечо, прижав ладони к грудкам.
– Ну что ты, всё хорошо - Семён Андреевич опустил руки, расстегнул пуговицу Олиных джинс.
Оля убрала с груди ладошки, пожилой мужчина взглянул в зеркало. Две небольшие девичьи грудки венчались двумя крохотными тёмненькими сосочками. Расстегнув ширинку своих джинс, девушка приспустила джинсы, намереваясь снять их, при этом невольно слегка толкнула ягодицами Семёна Андреевича в пах. Стушевалась, зажатая между раковиной и своим благодетелем, полуобернулась, стаскивая с худых ног свои грязные штанишки.
Сняла, вновь повернулась к мужчине спиной, застыла, держа их в руках.
– Давай их сюда - мужчина принял джинсы, положив их на крышку ящика для грязного белья.
Оля обернулась, с мольбой взглянув на Семёна Андреевича.
– Ванна почти уже налилась - мужчина подцепил пальцами резинку девушкиных трусиков, которые были когда-то белыми, присел и спустил их до девичьих щиколоток.
Оля переступила ногами, чуть отстранилась, присела, снимая носки. Пользуясь заминкой девушки, Семён Андреевич поднёс зажатые в руке Олины трусы к носу, закрыл глаза и глубоко вдохнул воздух...
* * *
Семён Андреевич всегда питал страсть к молоденьким девушкам. Ещё будучи женатым, и когда его дочь Полина ещё жила в отчем доме, Семён никогда не упускал возможности полюбоваться на упругие округлости дочки.
Однажды, когда он находился в квартире один, мужчина разворошил ящик для грязного белья, стоящий в ванной комнате, выудив ношенные трусики Полины. Вытащив на свет белые дочкины трусы, отец, затаив дыхание, рассмотрел находку, бережно разворачивая все складочки ткани.
Увидя чуть заметные желтоватые пятнышки, не в силах сдержаться, Семён Андреевич поднёс находку к носу, жадно, хищно втягивая воздух широкими ноздрями.
Что делать дальше, старый мент понял сразу-же. Свободной рукой приспустил тренировочные штаны, запустил ладонь в свои трусы, обхватив пальцами вялый, но уже подающий признаки жизни, член. Вынул пенис из трусов. Вдыхая ароматы дочери, представляя себе, к чему прикасался этот клочок ткани, представляя во всех подробностях, Семён Андреевич сжал пальцы на своём пенисе. Лизнув языком жёлтые пятнышки, отец застонал, задвигав рукой.